Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Если ты этого не делал… – Она умолкла.
– Знаю, это трудно переварить. Если ты вдруг поверишь в мою невиновность, тебе придется поверить, что кто-то другой напал на Эми и Мэрили и оставил их умирать. Может быть, это даже один из тех, кого ты сейчас считаешь другом. Это значит, что уже больше десяти лет здесь существует заговор молчания с целью защиты виноватых. Это значит, что кто-то в городе знает, где находится тело Мэрили, – кто-то, кто имел свободный доступ к семье Цукановых и был готов отправить невиновного человека гнить в тюрьме за преступление, которого он не совершал.
Взгляд Рэйчер внезапно метнулся ко второму этажу дома, и Джеб заметил жесткость ее осанки.
– Да, – сказал он, словно читая ее мысли, – Когда я покончу с этим, мне понадобится общение с дочерью.
– Джеб…
– София и Питер пообещали мне, а я поклялся им, что когда без всяких сомнений докажу мою невиновность, они пустят меня в свою жизнь, и я буду свободно общаться с Куинн. Поэтому София стала помогать мне, когда она поверила в мою невиновность после знакомства с Пайпер Смит. В эту документальную драму о том, как все началось, снятую пять лет назад. София знала, что однажды ей придется рассказать Куинн о ее удочерении и что Куинн будет спрашивать о ее биологических родителях. София ни на секунду не хотела, чтобы Куинн считала себя плодом насилия, что в ее венах течет кровь убийцы и жестокого насильника. После того как все закончится, София хотела сказать Куинн, что я ее биологический отец, а дальше мы бы как-то пережили это вместе с ней.
Она тупо смотрела на него.
Джеб протянул руку и поднял флисовое одеяло, упавшее к ее ногам. Он осторожно набросил одеяло ей на плечи, снова оказавшись в непосредственной близости от ее лица. И вновь различил запах спиртного. Оставалось гадать, как часто она пьет в одиночестве. Он подумал о своем отце и обо всех дурных вещах, связанных с пьянством. Целенаправленность превратилась в пылающий уголь, продвигаемый вперед. Он должен был поступить правильно.
– Эми тоже хотела бы участвовать в этом, – сказал он. – Если бы она захотела и была готова.
Он помедлил, не желая распространяться об Эми и о ее смерти.
– Ты предлагаешь мне поверить, что Эми, ты, София и Питер собирались жить долго и счастливо с удочеренным ребенком? Эми, которая считала, что ты изнасиловал ее и убил ее лучшую подругу?
– Эми знала о чем-то, запертом в ее памяти. Это стало выходить наружу. Она начала бояться, что упрятала за решетку невиновного человека. Это началось после того, как Пайпер побеседовала с ней после документального фильма «Настоящее преступление»… – Он снова помедлил, осознав, что говорит слишком быстро и сбивчиво. – София пришла к выводу, что у Эми действительно сохранились воспоминания о той ночи, что она осознавала происходившее, несмотря на опьянение, но заблокировала эти воспоминания в ходе посттравматической ретроградной амнезии. Тогда София попробовала новую методику гипноза, чтобы помочь Эми получить доступ к этим воспоминаниям. Она даже испытала эту методику на мне.
Он видел, что Рэйчел заметно напряглась. Между ними снова вырастала стена. Она крепко прижала одеяло к груди и гневно нахмурилась.
– Выходит, все принимали участие в этом, кроме меня? Меня оставили в стороне? И тем не менее это я осталась вместе с Куинн! – Она сверкнула глазами. – С какой стати я должна верить тебе? Это лишь твои слова, и никто не может подтвердить их. София, Питер, Эми… все они мертвы. – В ее словах звучало горькое ожесточение. – Никто из них не может подтвердить, что ты тут наговорил!
Джеб напряженно размышлял. Меньше всего ему было нужно, чтобы Рэйчел замкнулась в себе. Он быстро достал из кармана маленький фотоальбом размером с бумажник. Раскрыл альбом и поднес к свету, лившемуся из кухонного окна.
– Вот, посмотри, – тихо сказал он.
Рейчел подалась вперед, и ее волосы упали ему на руку. Джеб медленно переворачивал страницы: новорожденная Куинн на руках у Софии; первый день рождения Куинн и ее лицо, измазанное шоколадным пирожным; Куинн с выпавшими передними зубами; Куинн в свой седьмой день рождения.
 
Рэйчел прикрыла рот ладонью, ее плечи опустились. Она резко втянула воздух.
– София… Она принесла тебе эти фотографии в тюрьму?
Он кивнул.
– Она не говорила мне об этом, – повторила Рэйчел. – Ни одного проклятого слова!
– Она не хотела причинять тебе боль. Она боролась за освобождение человека, которого ты помогла посадить в тюрьму. Человека, который – по твоему мнению – предал тебя самым подлым образом. Она не хотела конфликтовать с тобой по этому поводу, чтобы ты не подумала, будто она тоже предает тебя. Сначала она хотела убедиться.
– К черту Софию! – внезапно сказала Рэйчел и поднялась на ноги возле двери. – Пусть катится к дьяволу! Она не сказала мне… обо всем этом. Тем не менее она сделала меня распорядительницей своего завещания, чтобы я узнала правду самым шокирующим образом – через документы об удочерении, – что ты являешься отцом девочки. Выходит, я была пригодна для этого, но не для всего остального?
Джеб схватил ее за плечи, и она замерла.
– Она не ожидала, что погибнет, Рэйчел! До того как успеет закончить то, что они начали с Питером.
– Убери руки, – прошипела она. – Просто уходи отсюда. Убирайся к черту из моего дома.
Ее тело вибрировало от гнева и напряжения. Держи дистанцию, напомнил себе Джеб. Ей нужны время и место, чтобы переварить это.
– Послушай меня.
– Ты думал, что можешь просто прийти сюда и объявить, что последние девять лет вокруг тебя существовал чей-то заговор? Те парни, которые якобы оговорили тебя… теперь они стали видными гражданами. Клинт возглавляет пожарную команду. Леви – главный управляющий лыжного курорта на Медвежьей горе. Зинк – хозяин салуна «Шэди Леди». Адам стал заместителем начальника полицейского участка Сноу-Крик. Это отцы, мужья и братья. Порядочные люди. Они и есть Сноу-Крик, если хочешь знать.
Джеб сделал долгий, медленный вдох.
– Гораздо проще перекладывать вину на чужака, не так ли? Нападать на одиночку. – Он немного помедлил. – Как те девочки, которые сегодня напали на Куинн.
Она продолжала сердито глядеть на него, но в ее глазах что-то неуловимо изменилось.
– В небольших городках вроде этого люди знают, что негласный договор о забвении может быть таким же прочным, как и обещание вечной памяти, – сказал он. – Иногда секреты находятся прямо здесь, у всех на виду, но все отворачиваются и предпочитают делать вид, будто ничего не происходило, потому что тогда им не придется сомневаться в собственной жизни, в своих детях, мужьях и братьях. Они не хотят видеть чудовище, которое сидит напротив них за обеденным столом. – Он немного подумал. – История становится предметом договоренности по взаимному согласию, а чувство вины притупляется молчанием.
Рэйчел отвернулась.
– Послушай, у меня было вдоволь времени, чтобы поразмыслить об этом. И я не прошу тебя ни о чем, кроме одного: держать Куинн подальше от этого и хранить тайну ее личности, пока я не покончу со своими делами. – Он замялся и добавил: – Что ты рассказала Адаму и другим полицейским?
Она молчала.
– Ты сказала им, что я вернулся?
Она посмотрела ему в глаза.
– Нет, не сказала.
– Почему?
Рейчел сглотнула.
– Я… не знаю, почему. Мне следовало это сделать.
Она не выдала его.
Тлеющий уголек в глубине его существа вдруг разгорелся, разбередив жаркое пламя опасной надежды и желания. Джеб уже понимал, что не сможет погасить это пламя.
– Я видел, как Трэй подошел к тебе перед полицейским участком, – тихо сказал он. – Чего он хотел?
– Весь город знает, что ты вышел из тюрьмы, Джеб. Это было в новостях. Они думали, что ты не посмеешь вернуться, но после сегодняшнего инцидента в школе… Думаю, Адам полагает, что ты уже здесь, в Сноу-Крик. Как и Трэй.
– Я совершил ошибку, когда вмешался. Теперь я собираюсь отойти в сторону, но именно поэтому я решил сначала зайти к тебе – чтобы ты поняла, что тебе не стоит бояться меня. И чтобы никто не узнал, что я – биологический отец Куинн. Пока никто не знает о моей связи с Куинн, происходящее ее не касается.