Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Слава богу, что все обошлось расквашенным носом. Школьная медсестра позаботилась об этом. Сегодня вечером мне придется позвонить родителям и извиниться перед ними. До сих пор не было выдвинуто никаких обвинений, хотя в школу вызвали полицию. Меня беспокоит, чем это может обернуться. Но сильнее всего меня гложет известие о том, что мужчина с черными волосами появился на школьной территории и вмешался в драку. Одна из девочек заявила, что этот мужчина также последовал в лес за Куинн незадолго до стычки.
Слова Леви звучат у меня в голове, когда я включаю обогреватель.
Он не такой дурак, чтобы подписать себе смертный приговор. Что ему может понадобиться здесь?
Я делаю глубокий вдох. Джеб не знает о своем ребенке. Он не может знать. Откуда? Единственным другим осведомленным человеком является Трэй, а он обещал молчать.
Пока я жду, когда автомобиль прогреется, то делаю очередную попытку:
– Может, ты все-таки расскажешь, почему ударила Мисси?
Молчание. Я сдерживаю досаду и стараюсь говорить ровным тоном.
– Мне было бы полезно знать, отчего ты так рассердилась, потому что тогда мы сможем разобраться с этим…
– Они стервы, – неожиданно выпаливает она.
Я считаю до двадцати, потом спокойно спрашиваю:
– Они сказали что-то гадкое, чтобы спровоцировать тебя? Чтобы ты потеряла голову?
Куинн угрюмо молчит, уставившись на крышку отделения для перчаток.
– Послушай, – мягко говорю я. – Я действительно хочу помочь тебе. Пожалуйста, расскажи мне, что произошло на том поле. Если девочки говорили тебе обидные слова, это называется травлей, и нельзя делать вид, будто ничего не случилось. Будет только хуже.
Моя племянница резко отворачивается и смотрит в окошко. Она плотно сжимает рюкзак на коленях, костяшки пальцев побелели от напряжения.
Я делаю глубокий вдох. Полегче. Она пережила трудное время. Один неправильный ход может все испортить…
– Ладно, тогда мы можем обсудить это за обедом. Закажем еду навынос. Что бы ты хотела?
Она продолжает молчать, постукивая пяткой ботинка по основанию сиденья.
– Пицца?
Молчание.
– Жареный цыпленок?
– Я не хочу есть.
Я решаю спустить дело на тормозах, хотя бы ненадолго. Возможно, вечером Куинн станет более разговорчивой. Или завтра. После дня Благодарения в школе начинаются каникулы, и занятий не будет целую неделю. Возможно, мне следует оторваться от работы и побыть вместе с Куинн, сделать что-то особенное. Возможно, куда-нибудь поехать. Во мне назревает внутренний конфликт. Сейчас не время отходить от дел с газетой и потенциальными рекламными контрактами на носу, особенно когда наступает сезон больших «индейских распродаж». Бэнрок тоже будет дышать мне в спину, ведь теперь он владеет почти половиной моей компании.
Меня снова охватывает глубинный, темный страх: темноволосый незнакомец на школьной территории. Джеб вышел из тюрьмы…
– Этот человек, который прекратил драку, – говорю я. – Ты видела его раньше, или сегодня был первый раз?
Она даже не делает вид, что слышит меня. Постукивание становится более громким и ритмичным. Напряжение растет.
– По словам учительниц, у него черные волосы и он носит черную кожаную куртку. Он сидел на корточках и разговаривал с тобой, но когда они приблизились, он поспешил прочь и скрылся за деревьями.
Стук ее ботинка отдается внутри моего черепа.
– Мисси и Эбигейл рассказали миссис Дэвенпорт, что раньше он провожал тебя в магазин и что ты вернулась с пакетом сластей. Это правда? Что он тебе говорил?
Мне отвратительны визгливые нотки в собственном голосе.
В салоне автомобиля заметно теплеет. Я жду еще какое-то время – в основном потому, что не понимаю, как мне следует себя вести. Чем больше я думаю об этом, тем больше тревожусь, что это мог быть Джеб.
– Ты говорила с ним по пути в магазин?
Молчание.
– Скажи мне, Куинн!
Она разворачивается, сверкая глазами.
– Они стервы! Он все врут! Он не шел за мной, а просто проходил мимо, когда это случилось. Он не плохой человек!
На моем лбу выступает пот. Я медленно перевожу дух.
 
– Значит, он купил тебе сладости? Он задавал вопросы?
– Какая разница, если купил? Никто не делает ничего хорошего для меня. Он добрый человек.
– Он спрашивал, где ты живешь?
Тяжелое, мрачное молчание невидимым облаком опускается на нее.
Я тянусь вперед и ставлю автомобиль на передачу, напоминая себе, что она потеряла родителей при чудовищном пожаре. Она была оторвана от своих корней и вынуждена жить вместе с молодой тетей, которую почти не знала. Новый город, новая школа. Новые друзья. Течение подхватило ее, и она могла только удерживаться на плаву.
Как и я.
Я внезапно чувствую себя очень одинокой и совершенно не приспособленной. Ни у кого из моих сверстников нет детей такого возраста. Трэй ушел от меня. У меня большой дом и бизнес, в котором я еще не вполне разбираюсь. Я тоскую по Софии и Питеру. Я тоскую по отцу. Общее чувство утраты оставило глубокую дыру в моем сердце. Чем я заслужила все это?
Нужно расставить приоритеты, думаю я. Куинн должна стоять на первом месте. Выше моего бизнеса. Выше моих финансовых неурядиц. Моя племянница балансирует на опасной грани, и моя первостепенная задача – обеспечить ее безопасность. Если это значит взять отпуск или даже покинуть Сноу-Крик на несколько недель вместе с Куинн, то я залезу в долги ради этого.
Я направляю машину к выезду со стоянки. Но когда мои фары осветили белый автофургон, я замечаю позади отблеск хромированной поверхности. Мотоцикл. Что-то заставляет меня посмотреть в зеркало заднего вида, когда я выезжаю на улицу. Дует ветер, тени движутся, и под таким углом я не могу разглядеть ничего особенного. На какой-то момент показалось, что на мотоцикле сидит человек в шлеме. Но может быть, это была игра света.
Когда я приближаюсь к перекрестку с автострадой, включается красный свет, и я останавливаюсь. Пока мы ждем, я снова обращаюсь к Куинн.
– Мне очень хочется, чтобы ты все-таки рассказала, почему набросилась на этих девочек.
– Я же сказала! – вопит она. Ее неистовство изумляет меня. – Они стервы, лживые стервы…
Слезы быстро катятся по ее бледным щекам, ее плечи судорожно вздрагивают.
Включается зеленый свет. Вместо того чтобы повернуть на север по автостраде, я быстро проезжаю перекресток и останавливаю автомобиль на обочине под ветвями старого дуба. Поворачиваюсь на сиденье, обнимаю Куинн и привлекаю ее маленькое дрожащее тело к себе. Просто крепко держу ее. У меня ноет в груди от ее боли. Я глажу ее мягкие волосы и вспоминаю, как держала ее на руках, когда она была новорожденным младенцем.
Передо мной вспыхивает еще одно воспоминание: я лежу в объятиях Джеба, под защитой его крепких рук. Боль пронзает меня изнутри. С того самого дня в офисе Гатри шесть месяцев назад Джеб и Куинн переплелись в моем сознании. Я до сих пор не могу отделить одно от другого.
Как я могла так ошибаться в нем? Как я могла так поступить? Я сглатываю комок в горле. Нет, сама я не справлюсь; мне понадобится помощь. Мне нужно будет отвезти Куинн к психотерапевту.
– Они все врут! – тихо рыдает она мне в куртку. – Они ужасные, ужасные лгуньи. Я их ненавижу! – Ее гибкое тело вздрагивает, когда очередная волна рыданий накатывает на нее. – Это неправда…
– Что неправда, Куинни? – шепчу я и глажу ее волосы. – Ты имеешь в виду, что они говорили о мужчине, который шел за тобой?
– Они назвали меня незаконнорожденной, – шепчет она. – Они сказали, что я из приемной семьи.
Кровь гулко стучит у меня в висках.
– Что они сказали?
– Они сказали, что папа и мама не были моими настоящими родителями.
Теперь мое сердце колотится так, как будто готово выскочить из груди.
– Это неправда, – повторяет Куинн. Потом, ощутив мое внезапное замешательство, она медленно поворачивает лицо ко мне. Ее щеки блестят от слез, губы дрожат. – Я не приемный ребенок.