Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Следующим вызвали Клинта Руджера. Один за другим все четверо дали одинаковые показания. Они сказали судье, что Джеб повернул на север с двумя девушками в автомобиле.
Джеб чувствовал себя тонущим человеком. Он набрал побольше воздуха в легкие, освобождаясь от воспоминаний.
Либо один из них, либо все они защищали себя или кого-то еще – того, кто знал, где можно найти тело Мэрили Цукановой.
Эти люди не только сговорились между собой, чтобы оболгать его. Они похищали его ребенка.
Из-за них он больше не сможет взять на руки своего малыша.
Он пропустит первую улыбку, первый прорезавшийся зуб, первые шаги… первые именины. Ребенок вырастет с верой в его вину. С верой в то, что отец оказался преступником.
А Рэйчел? Теперь она навсегда потеряна для него.
Джеб гадал, не приготовила ли Рэйчел этот сэндвич для Куинн, когда собирала ее в школу сегодня утром. Ее руки. Ее забота. Его ребенок. Джеб глубоко дышал, стараясь контролировать свое дыхание, пульс и мелкие вспышки ярости.
Ничто не закончилось. Нигде и никогда. Ему не вернуть утраченные годы. Он не мог и мечтать о том, чтобы вернуть Рэйчел. Но эта девочка, склонившаяся над своим завтраком на бейсбольной трибуне, – она была причиной его жажды справедливости. Не мести, но законного возмездия. Зло нужно было исправить. Кто-то должен был заплатить за содеянное. Он не позволит ей вырасти с осознанием того, что ее отец был насильником и убийцей.
Пока он смотрел, несколько девочек направились к трибуне бейсбольного поля. Все они были блондинками с прямыми волосами, одетыми по последней моде. Маленькие клоны, отлитые в соответствии с очередным культурным образцом и опасно балансировавшие на грани между детством и наступлением половой зрелости. Они были старше, чем девочка на трибуне, и Джебу не понравился их язык жестов и обмен многозначительными взглядами. Стайка хищниц, набиравшихся смелости друг у друга, чтобы подобраться к добыче.
«Как на прогулке в тюремном дворе», – подумал он и машинально напрягся, выискивая характерные признаки того, что дело может обернуться плохо, если намеченная жертва позволит так поступить с собой.
Но девочка на трибуне почувствовала их приближение и приподняла голову, не вступая в зрительный контакт. Она положила недоеденный сэндвич в коричневый пакет, закрыла книгу, встала и ровным шагом направилась вниз между рядами скамей. Потом пошла по траве, удаляясь от блондинок и направляясь к гравийной дорожке, которая уходила к лесистому холму в дальнем конце бейсбольного поля.
Блондинки последовали за ней.
Сердце Джеба учащенно забилось. Он вскочил со скамейки и быстро пошел по грунтовой тропе, ведущей к болоту вдоль внешней границы поля. Он был хорошо знаком с местной юрисдикцией: бейсбольные поля находились в собственности и финансировались курортным муниципалитетом Сноу-Крик. Школьный округ платил за их использование. Джеб имел право находиться на поле, но предпочел обходной путь.
Темноволосая девочка исчезла в лесу. Группа блондинок остановилась под большим дубом среди желто-рыжей палой листвы. Они болтали друг с другом и бросали взгляды в сторону школы, откуда дежурные старшеклассники наблюдали за поведением младших. Одна из девочек закурила сигарету и передала ее подруге. По мнению Джеба, им было не больше одиннадцати-двенадцати лет.
Он быстро поднялся в рощу по тропе, собираясь найти девочку, которую считал своей дочерью. Тропа выходила на пешеходную дорожку. Девочка находилась там, поглядывая налево и направо; она перешла улицу и направилась к маленькому магазину в конце дороги.
Джеб осмотрелся вокруг. Автомобили стояли на подъездных дорожках и возле тротуара. Лыжные шале в старом швейцарском стиле выглядели пустыми. На улице никого не было. До начала курортного сезона оставалось еще немного времени.
Джеб пошел следом. Он понимал, что не стоит этого делать, но физически не мог потерять из виду свою дочь, после того как наконец увидел ее. Как будто если сейчас она скроется за углом, то он навсегда потеряет ее. Сознательная часть его разума хотела удостовериться, что это на самом деле она.
 
Она шла быстро. Джеб оценивал внешние признаки: походка, форма стройного тела, посадка головы, напряженность плеч. Боялась ли она этих девочек? Горевала ли она по Софии и Питеру, единственным родителям, которых она когда-либо знала? Скучала ли по старой школе, по подругам, по своему дому?
Споткнувшись на плитке, вспучившейся от недавних морозов, она уронила свой пакет с ленчем. Книга, которую она держала в руке, упала и раскрылась.
Повинуясь интуиции, Джеб молниеносно бросился вперед и подобрал пакет и книжку. Он мельком заметил имя, написанное на внутренней стороне обложки: Куинн Маклин.
Это была она.
Он быстро оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии слежки.
– Эй, ты кое-что уронила, – сказал он, стараясь унять сердцебиение и говорить непринужденно.
Он протянул ей пакет и книгу. Она настороженно смотрела на него, плотно сжав губы.
Джеб улыбнулся и заглянул ей в глаза. Это были его глаза… и глаза его отца. Темно-синяя, почти фиолетовая глубина ирландского взгляда. Мелкая россыпь веснушек на переносице. У Джеба подгибались колени.
– Спасибо, – пробормотала она, когда забирала книгу и пакет. Что-то внутри него благоговейно замерло при звуках детского голоса дочери. У него щипало глаза.
Она отвернулась и пошла немного быстрее. Джебу так хотелось немного побеседовать с ней, что он догнал ее.
– «Школьные годы», да? – спросил он, имея в виду название ее книги.
Она крепче прижала книжку к груди и пошла еще быстрее.
– Мой любимый персонаж – это Рэйн.
Она замедлила шаг и смерила его оценивающим взглядом.
– Вы читали эту книгу?
Джеб улыбнулся.
– У меня было много свободного времени для чтения книг. Некоторые были хорошими, другие ужасными. Но эта мне понравилась.
Она нахмурилась, когда ее взгляд остановился на татуировке у него на шее.
– Вы читаете книги для восьмилетних детей?
Джеб сглотнул. Он прочитал все книги, которые, по словам Софии, читала Куинн. Он развесил ее школьные рисунки на стенах камеры вместе с медалью дочери, которую выпросил у Софии. Он знал любимый цвет своей дочери, ее любимую еду и любимые телешоу.
Он усмехнулся.
– Как я говорил, у меня было много свободного времени.
Она немного успокоилась и оживилась; любопытство постепенно приходило на смену осторожности. Джеб приободрился.
– В прошлом году нам задали эту книгу для внеклассного чтения, – сказала она.
– И ты перечитываешь ее?
Девочка кивнула.
– А почему тебе нравится Рэйн? – спросила она.
– Потому что она маршировала под бой своего барабана.
Она покосилась на него, приподняв одну бровь.
– А мне нравится Кэп.
– Почему он?
Она пожевала нижнюю губу.
– Потому что у него не было отца и матери и ему пришлось уйти из дома. Он был другой, и все смеялись над ним. Но он был героем. Он все изменил в школе, когда спас водителя автобуса. Тогда все стали уважать его.
– Да, – тихо сказал Джеб, у которого вдруг засосало под ложечкой. – Кэп настоящий герой. Он был один против многих, но он не сдался.
Глаза Куинн засияли от сдерживаемых чувств, а ее губы слегка задрожали.
– Эй! – Джеб пошел вперед, и она поравнялась с ним. – Я не хотел расстроить тебя. Насчет книги или чего-то еще.
Она покачала темными локонами.
– Ничего особенного.
– Ты идешь домой позавтракать?
– Я живу слишком далеко от школы, чтобы возвращаться домой на ленч.
– Правда? Выше по течению на Вулф-Ривер?
– Нет, на Грин-Лейк.
Его сердце дало сбой. Старый дом Салоненов.
– Должно быть, твоим родителям нравится жить у озера, – сказал он. – Там очень красиво. Я знал людей, которые жили там раньше.
– Мои родители умерли.
Ее ровный, бесстрастный тон поразил его. Он замялся.
– Сейчас я живу у моей тети, – пояснила она. – На какое-то время.