Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Она находится на седьмом небе с тех пор, как помогла арестовать Дебору Стронг, – сообщил Мэйсон. – Она хороший коп, и у нее все впереди.
Келли помедлила.
– Кстати, о Деборе. Что с ней теперь будет? Ее обвинят в убийствах?
– Теперь это дело находится в руках Филдинга и прокуратуры. Они занимаются оформлением документов в Принс-Джордже. Да, в каком-то качестве она будет обвиняемой по большинству убийств. Мы видели, как она застрелила доктора Бодена. Мы слышали, как она повесила Кэти Колбурн. Ее застигли с поличным, когда она попыталась убить Стеллу Дагер в больнице.
– Или закончить работу.
Он кивнул.
– А ДНК на рукоятке ножа совпадает с ДНК Деборы, она же Катарина Василева. То же самое относится к латентным отпечаткам на мясницком тесаке. Это прямая связь с убийством Берта Кундеры и Джекки Блант. А когда ее отпечатки провели по базе данных после ареста, то выяснилось, что у Деборы-Катарины есть недавно закрытая криминальная история. Тринадцать лет назад она была осуждена за вооруженное нападение на другую проститутку из Виктории, которая пыталась посягнуть на ее рабочую территорию. Она порезала соперницу ножом так сильно, что та едва не умерла. Дебора отбыла десять месяцев в тюрьме за нападение и хранение наркотиков. Так что она хорошо знакома с насилием.
Келли приподняла брови.
– Значит, она бывшая преступница?
Он кивнул и подцепил еще кусочек картошки.
– После освобождения из тюрьмы она прошла программу профессиональной подготовки для бывших заключенных, выждала необходимое время, потом обратилась с просьбой в совет по условно-досрочному освобождению и получила помилование. Но такие вещи остаются под замком лишь до следующего преступления.
– И она не рассказала вам о своем тюремном сроке, когда вы допрашивали ее?
– Она опытная лгунья.
– А как насчет других убийств – Натана и Моники Макнил?
– Если Дебора не сознается в убийстве Моники и Натана, это будет трудно доказать на суде. По крайней мере, так обстоят дела на данный момент. Но криминалисты до сих пор работают на той поляне. И в доме. Они также тщательно просматривают сохранившиеся видеозаписи. Прокуроры совершенно уверены в своей позиции. Нет никаких сомнений, что Дебора Стронг отправится в тюрьму. На этот раз очень надолго.
– Как вы думаете, почему она пристегнула Джекки Блант в кресле пилота перед тем, как обрезать причальные канаты?
Он покачал головой.
– Возможно, в конце концов она сама расскажет. Судя по всему, она полагала, что самолет уплывет вниз по озеру и где-то утонет во время бури. Она хотела, чтобы Джекки Блант пошла ко дну вместе с самолетом, чтобы ее тело не всплыло на поверхность.
– Пресловутые башмаки из цемента.
Он криво усмехнулся.
– Возможно, она надеялась, что гидроплан никогда не найдут. Или если его найдут через двадцать лет, то все решат, что Блант была пилотом рухнувшего самолета.
– В тюрьме у нее родится ребенок, – сказала Келли.
Он вздохнул и покачал головой. Она отвернулась.
– Мне горько от этого, правда. Из-за ребенка. Дебора старалась вырваться, и ей это почти удалось. Она могла бы начать все сначала.
– Если бы прошлое не настигло ее в облике Стеллы Дагер.
– Похоже, у нее было очень плохое детство и ранняя юность. Как видно, если твой путь рано пересекается с настоящим злом, то почти невозможно избежать последствий. И теперь есть отец, который ни в чем не виноват, чей ребенок родится в тюрьме. Он навсегда останется связанным с Деборой Стронг через этого ребенка. С преступницей. Ребенок вырастет и узнает, что его мать была убийцей.
– С людьми постоянно случаются плохие вещи. Дети не рождаются плохими людьми. Детсадовцы вряд ли говорят, что они хотят быть преступниками или убийцами, когда их спрашивают, кем они мечтают стать, когда вырастут.
Келли встретилась с его взглядом. Она видела двойной смысл слов Мэйсона. Он тоже мог убить молодого человека, чья глупость и неосторожность погубили его жену и сына. Она понятия не имела, что сама могла бы сделать, если бы кто-то угрожал Бенни. Или Питеру.
 
– Иногда, Келли, между плохим и хорошим выбором стоит только добрый друг.
Вроде тех друзей, которые удержали Мэйсона, когда он отправился к дому того водителя с убийственной яростью в душе.
– Но есть и друзья вроде Франца Готтмана, который в конечном счете подтолкнул Стеллу через край, – возразила Келли.
Он тихо фыркнул.
– Да. Готтман был… особенным человеком.
– Как Франц и Стелла смогли найти всех, кто был причастен к смерти Зика? – поинтересовалась Келли. – Каким образом частный сыщик смог преуспеть, когда полицейское расследование зашло в тупик?
Мэйсон отодвинул тарелку и вытер рот салфеткой.
– Стелла Дагер оставила в сейфе отчет фирмы, которая занимается частными детективными расследованиями, чтобы мы могли прочитать его. Время лечит. Любой коп, который занимался «висячими» делами, может это сказать. Связи и союзы меняются. Люди умирают. Старые страхи и угрозы внезапно теряют значение. Люди, много лет хранившие молчание, вдруг начинают говорить по любым причинам. По сути дела, они нашли свидетельницу автомобильного инцидента во многом так же, как это сделал Дэн Уитлок. Одной следовательнице пришлось побегать больше, чем остальным. Она беседовала со старыми владельцами магазинов на той улице, где сбили Зика Маршалла, и с домовладельцами, которые жили или до сих пор живут там. Все они подтвердили, что четырнадцать лет назад тот перекресток был постоянной торговой точкой для проституток…
– Но если Уитлок мог это сделать, то почему полиция не смогла? – допытывалась Келли.
– Когда детективы из Ванкувера пришли к сутенеру, контролировавшему этот квартал, никто не стал говорить с ними. Никто не сообщил, какая девушка стояла на перекрестке в тот вечер. Сейчас этот сутенер отбывает срок за убийство и торговлю людьми, и ему предстоит сидеть еще очень долго. Следовательница посетила его. Ему было нечего терять, но содействие полиции могло скостить срок, поэтому он рассказал, что некая Катарина Василева видела тот инцидент. Он также сообщил, что Дэн Уитлок заплатил ему за информацию о Катарине, а также нанял бывшего полицейского следователя, имевшего проблемы с алкоголем, чтобы запугать Катарину и заставить ее уехать из города.
– Джекки Блант, – сказала Келли.
Мэйсон кивнул.
– По словам сутенера, Катарина забрала номерной знак и детский рюкзак с места происшествия. Он сказал, что это был «блатной номер». И добавил, что соседка Катарины видела, как Джекки Блант уходит с этой табличкой. Эту женщину нашли в старом пансионе на восточной окраине Ванкувера. Она находилась при смерти и лежала под кислородной подушкой. Но она помнила табличку с надписью MONEAL.
– Она помнила? Все это время?
Мэйсон взял чашку сока, отхлебнул и скривился. Келли усмехнулась.
– Знаю, это ужасно. Специально для детских вкусовых сосочков.
– Без шуток, – он отставил чашку. – Да, она запомнила номер. Она сказала, что Катарина находилась в ужасе и показала ей эту табличку. Поскольку тогда она тоже была несовершеннолетней проституткой и наркоманкой, то надпись создала у нее мысленную ассоциацию «деньги за еду» [53]. Это застряло у нее в голове, потому что в конце концов Катарина получила приличную сумму за то, что отдала табличку Джекки Блант.
– На пропитание.
– Вот именно. Но Катарина снова ввязалась в неприятности, теперь уже в Виктории. Она была арестована, осуждена и отсидела срок. Потом вышла на свободу и начала отстраивать жизнь заново. Ее прошение об официальной смене имени было отслежено.
– Дебора Стронг.
– Точно.
– А потом поиск по базе регистрации автомобильных номеров показал, что табличка с надписью MONEAL принадлежала Монике Макнил?
– Совершенно верно. Дополнительный поиск показал, что «БМВ» был продан в Альберту человеком, который уже находился на полицейском радаре из-за связи с организованной преступностью через своего брата. Он занимался черной работой для байкерских шаек.