Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Ты виновата не меньше его.
Она вспыхнула.
– Кэти умолчала об этом. Берт помог тебе прикрыть дело…
– Ради тебя, Моника. Я сделал все это ради тебя.
– Так или иначе, Берт является связующим звеном между автомобилем, мной и тобой. Он может сдать нас.
– Он еще не знает об этом, Моника.
– Нет, если не захочет узнать. Это вопрос времени. Он уже спросил, выполнял ли он грязную работу для тебя. Все знают, что ты преподавал в Барнаби. Университет находится рядом с его автомастерской. Все знают, что мы жили в Китсилано. А когда речь зайдет об автомобиле, то, если Стелла…
Натан обхватил ее за плечи и посмотрел ей в глаза.
– Сосредоточься. Не впадай в истерику. Нам нужно держаться вместе и хранить наш секрет, иначе все кончено.
– Мы сделали это для нее, – она отвернулась. – Мы это сделали.
Он протянул руку и нежно стер слезинку с ее щеки.
– Моника, посмотри на меня.
Она повернулась и встретилась с его взглядом.
– Я люблю тебя, Моника. Вместе мы сделаем это. Мы зашли так далеко, что не можем сдаться.
Впервые за долгое, очень долгое время Моника испытала прилив любви к своему мужу. Вместе с этим чувством пришло облегчение. Он взял на себя ответственность. Он поставил Стивена на место. И он сделал это для нее – с самого начала это было ради нее. Тогда она полюбила его таким, каким он был. Безумным профессором, увлеченным своими грибами. Когда маски были сброшены, он остался рядом с ней. Он всегда прикрывал ее спину. Она ужасно обходилась с ним, изменяла ему, но он простил ее и остался рядом с ней.
Он привлек ее к себе, и она устремилась в его объятия.
– Послушай, Моника, – он погладил ее по волосам. – Может быть, это лишь нелепая догадка, не имеющая ничего общего с реальностью. Потому что никто не знал о нас. Даже копы ничего не выяснили.
Моника внезапно отстранилась, пораженная его словами.
– Думаешь, это она? Она заманила нас сюда?
– Стелла?
– Ради мести.
Он замешкался и покачал головой.
– Ты же видела ее лицо, когда я упомянул о пакете из бакалейного магазина. Она была совершенно потрясена.
– Возможно, она притворялась. Она могла спрятать свой самолет вчера ночью. Она могла…
– Нет. Послушай, никто не знает о нас. Даже копы.
– Джекки Блант говорила, что работала на Дэна Уитлока, который был частным сыщиком. Возможно, они сговорились заранее, сфальсифицировали свою смерть и теперь ждут, когда мы во всем признаемся.
– Ладно, хватит, – сказал он. – Именно поэтому мы должны молчать. Нам остается только держаться за свое. Тебе, мне… и Стивену. Не говорить ни слова. Даже если кто-то догадается, у него не будет доказательств. И не может быть, после стольких лет.
– Берт. Это связующее звено и живой свидетель. Он знает о связи между мной и тобой, и моим помятым синим «БМВ», за которым охотилась полиция.
Моника выругалась и откинула волосы с лица. Она так устала жить в напряжении и хранить секрет, что ей почти хотелось признаться, чтобы избавиться от этого бремени. Ей хотелось видеть, как Стивена уводят в наручниках. Она ненавидела себя за то, что трахалась с ним. И за то, что позволила ему уехать с места преступления на ее автомобиле. Она была настолько потрясена и напугана, что застыла на пассажирском сиденье, не в силах пошевелиться. Уже на следующий день она могла бы дать показания и сравнительно легко отделаться, но она слишком боялась. Боялась, что Натан и их дети узнают о ее романе со Стивеном. Боялась, что жена Стивена услышит об этом. Боялась того, что может сделать полиция. Того, что произойдет с ее бизнесом, с ее сотрудниками, с ее жизнью. С ее шикарным домом в Китсилано. Поэтому она затаилась, и пока Стеллу, – в сущности, невинную жертву, – подвергали всеобщему осуждению и глумились над ней, они со Стивеном скрывали убийство чудесного шестилетнего мальчика, которого звали Эзикиел Маршалл, который любил «Тути-Попс» и батончики «Сникерс». Мать ненадолго оставила его перед винным магазином, куда не допускались несовершеннолетние и посетители с собаками. Он держал пакет из бакалейного магазина и щенка на поводке в безопасном и престижном районе, темным и сырым осенним вечером. И пока его мать расплачивалась на кассе за бутылку «Шардоне», маленький Эзикиел, прижимавший пакет к груди, случайно выпустил поводок. Щенок отвлекся на что-то, лежавшее на тротуаре, и побежал туда. Мальчик кинулся за ним. Щенок пробрался между двумя припаркованными автомобилями и метнулся на другую сторону дороги, где было темно. Ребенок рванул вслед.
 
Моника содрогнулась от воспоминания об ударе.
Перед ее мысленным взглядом возникло бледное, безумное лицо Эстеллы Маршалл, с криком выбежавшей из винного магазина. Она видела, как Эстелла уронила бутылку и выбежала на дорогу. Она видела лицо Эстеллы, – ее глаза, эти неистовые глаза, – когда она стояла перед репортером CRTV и умоляла любого, кто видел синий «БМВ», убивший ее сына, сообщить об этом. Потом она рыдала и просила того, кто забрал красный рюкзачок ее сына, поступить правильно и связаться с полицией.
Но никого не нашлось.
Казалось, никто не видел синий «БМВ».
Тот самый автомобиль, который Натан обнаружил с поврежденным бампером и поставил у себя в гараже без номерного знака. Когда Натан посмотрел выпуск новостей, он все понял. Он стал задавать Монике жесткие вопросы, и она была вынуждена рассказать ему о Стивене. Об их романе. О том, что в тот вечер они были навеселе. О том, что они приходили в дом Макнилов и занимались сексом на кровати, которую она делила с мужем.
Ночью Натан отогнал «БМВ» одному из своих доверенных людей в Барнаби. Автомобиль так и не вернулся назад. По словам Натана, машину отремонтировали и продали анонимному покупателю из Альберты.
Кухонная дверь распахнулась и впустила в комнату порыв влажного, холодного воздуха.
– Эй, – Стивен остановился, держа руку на дверной ручке, когда увидел выражение их лиц. – Что вы делаете? Что происходит? – тихо спросил он.
Натан и Моника обменялись взглядом.
– Это она, – быстро сказала Моника. – Стелла – мать того мальчика, которого ты сбил моим автомобилем. Как выяснилось, это Берт отремонтировал и продал мой «БМВ». Он потенциальный свидетель, который может выдать нас всех. Мы можем отправиться в тюрьму за то дело.
Стивен сглотнул, оглянулся через плечо и посмотрел в окно на остальных, собравшихся у дровяного сарая.
– Стелла и Берт знали друг друга? – спросил он.
– Нет, не думаю, – прошептал Натан.
– Стивен! – послышался снаружи крик Стеллы. Они услышали ее шаги, хлюпанье снега и хруст гальки под ногами. Она появилась в дверях, тяжело дыша. – Вы нашли Монику и…
Она перевела взгляд со Стивена на Монику с Натаном и нахмурилась.
– Чем вы тут занимаетесь?
– Да так, ничем, – поспешно сказала Моника, испытывая острое замешательство. – Мы просто… беспокоились.
Стелла окинула их долгим взглядом.
– Нам пора идти, – сказала она. – Довольно скоро начнет темнеть. У нас есть фонарики и налобные фонари, а в сарае – кое-какие вещи, которые сойдут за оружие. Выходите и выбирайте.
  
Гости в лесном доме
 
Дебора
 
Дебора отступила от стены, отделявшей кухню от большой гостиной. Чуть раньше она спустилась, собираясь вскипятить немного воды. После рвоты наступило обезвоживание, а она боялась пить воду из-под крана без кипячения. Тогда она услышала перешептывание Моники и Натана. Потом пришел Стивен.
Когда кухонная дверь закрылась за ними, ее сердце стучало так быстро, что она опасалась сердечного приступа. Кусочки сборной головоломки складывались в определенную картину, и то, что она видела, ужасало ее.
Она подождала, пока не убедилась, что они отошли от дома, а потом осторожно вошла на кухню.
Там было сумрачно и жутковато. Ножи, секач и колотушка для отбивания мяса внезапно обрели зловещий смысл. Она медленно двинулась к окну, хотя лодыжка уже почти не болела, и выглянула наружу.