Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В уголках его глаз выступили слезы, потекшие по морщинкам. Одна из них попала на шрам на его скуле.
Сердце Ребекки дрогнуло. Она протянула руку, стерла слезинку и ласково провела ладонью по его щеке.
– Почему она солгала? – прошептал он.
– Может быть, из-за денег? Я не знаю.
– Я едва не женился на ней. Я едва не «сделал все правильно».
Ребекка промолчала.
– Тревор?
– Нет, это не его ДНК.
Эш отвернулся и поднял голову.
– Все это время, – сказал он, а потом начал снова уже гораздо тише: – Все это время. Так много потеряно. Я… всегда гадал, родился ли мой ребенок, живет ли он где-то. А потом я увидел эти крошечные кости и череп, которые могли бы уместиться на моей ладони… – По его щеке поползла еще одна слеза.
Бармен посмотрел на него и обменялся взглядом с одним из клиентов.
Ребекка положила руку Эшу на плечо и прошептала ему на ухо:
– Пошли, поднимемся в мой номер. Тебе пора убраться отсюда.
  
План
 
 
Карибу-Кантри, 30 августа, воскресенье, более двадцати лет назад
 
– Извини, Уитни, мне очень жаль, – говорит Тревор, когда возвращается на водительское место старомодного фургона с надписью «Прачечная Хай-Кантри», выведенной на бортах крупными буквами. Он закрывает дверь и передает Уитни запотевшую банку с ледяным лимонадом. Название той же прачечной написано сзади на рубашке Тревора. Ткань смялась и липнет к его потному торсу. Снаружи душно и жарко, но кондиционер в кабине создает приятную прохладу.
Уитни прижимает банку к щеке в том месте, куда он влепил ей пощечину.
– Послушай… – Он наклоняется вперед и отодвигает влажную прядь волос с ее лба. – Я… Ты должна кое-что понять. Я уезжаю на север и целых полгода вкалываю до седьмого пота. Моя девушка остается здесь, и я не могу дождаться, когда мы снова встретимся, но что я вижу? Я вижу, что ты трахаешься с кем попало, словно течная сука, и вдобавок беременна. Господи!
Он раздраженно откидывается назад и проводит рукой по темным волосам, влажным от пота. Молчание затягивается, тишина становится почти вибрирующей. Уитни прекрасно понимает, что ей лучше помалкивать, а не то она получит новую пощечину. Пусть лучше он выпустит пар и остудит свою ярость.
– А знаешь, – вдруг говорит Тревор, глядя прямо перед собой. – Дело ведь не просто в беременности. Беременность, будущий ребенок – с этим я еще как-то справлюсь, обещаю. Это легче вынести, чем тот факт, что ты трахалась с Хогеном. – Он резко поворачивается лицом к Уитни. Жгучая ярость в его глазах пугает ее. – Хоген? Ради всего святого!
Уитни чувствует, что он снова начинает выходить из себя.
Легче… Легче… Не говори ничего такого, отчего он может сорваться…
– Прости, – тихо говорит она и опускает глаза. Покорный вид часто бывает полезен.
– Но почему он? – Тревор продолжает растравлять свою рану.
«Потому что он красивый. Потому что он вежливый. Потому что я никогда не думала, что он хотя бы посмотрит на меня, но он посмотрел, пусть и на минуту. И еще, он гораздо лучше тебя. Потому что он предпочитает таких девушек, как Бекка, а я завидую Бекке и хочу отнять у нее то, что она имеет. Потому что он сказал, что правильно поступит со мной, и мы с ребенком будем иметь хоть какую-то опору в жизни, которая сейчас мне ничего не обещает. Потому что я не хочу кончить так, как моя мама…»
Тревор сжимает и разжимает кулаки.
– Почему ты до сих пор встречаешься с ним, если это не его ребенок? – очень тихо и мрачно спрашивает он.
Уитни только что встречалась с Эшем в баре «Девилс-Батт». Тревор ждал снаружи, когда они вышли. Эш пошел своей дорогой, а Тревор настиг Уитни в переулке между баром и автомастерской. Именно там он дал ей пощечину и потребовал объяснить, почему она находилась в баре вместе с Эшем и чем они там занимались. Марси Фоссам подсказала Тревору, где они встречаются. Он подстерег Уитни и поймал на месте преступления.
 
Она нервно одергивает подол своего летнего платья. Солнце освещает ее лицо через пассажирское окошко. Небо до сих пор затянуто мглистой дымкой и имеет коричневато-оранжевый оттенок.
– Я испугалась, – тихо отвечает она. – Я думала, что пропустила очередной цикл, но потом сделала тест на беременность.
– Тебе следовало избавиться от ребенка, – говорит Тревор.
– Я не знала, как это сделать. У меня нет денег. Я… я думала, что если скажу Эшу, будто это его ребенок, то ему придется помочь мне.
– Почему?
– Потому.
«Потому что он хороший и ответственный человек».
– Черт бы тебя побрал, Уитни! Почему?
– Потому что он, черт возьми, взял и помог мне! Он устроил мне визит в медицинский центр, где мне сделали ультразвуковое обследование и убедились, что все в порядке.
Она невольно всхлипывает, когда думает о маленьком существе, растущем внутри ее. Она одновременно ненавидит его и зачарована им. Оно придает ей странное ощущение избранности. Отчасти она хочет сохранить и полюбить его. Отчасти она хочет навсегда избавиться от него.
– В медицинском центре спрашивали, чей это ребенок?
– Нет. А я ничего не сказала.
Тревор презрительно фыркает и заливается жеребячьим хохотом.
– Паршивый неудачник. – Он снова смеется. – Это даже не его ребенок, а он хочет «поступить правильно»! Как думаешь, тебе долго удастся водить его за нос?
– Я скажу, что ребенок родился до срока.
– Вот как?
– Да. Такие вещи случаются.
Он смотрит на нее и видит серьезность ее намерений. Да, она выйдет замуж за Эша Хогена. Начнет новую жизнь.
– Он работает с коровами, Уитни. Парень вроде него должен все знать о периодах беременности. Он распознает, что ты одурачила его.
Уитни отворачивается и смотрит в окно.
– А что, если ты все скажешь настоящему отцу?
– Я уже сделала это. Он сказал, что никто мне не поверит, и назвал меня шлюхой.
Она такая и есть. Поэтому отец ребенка относится к ней как к грязи. Как к использованной салфетке, которую нужно выбросить в мусорное ведро.
Тревор долго сидит в молчании. Двигатель продолжает работать. Из кондиционера веет прохладным воздухом, к которому примешивается запах гари, а от Тревора пахнет сигаретами.
– Вот что мы сделаем. – Он поворачивается к ней. – Слушай внимательно. Ты встретишься с Хогеном и скажешь, что не хочешь иметь ребенка от него. Ты хочешь избавиться от ребенка, и тебе нужны деньги на поездку до Ванкувера или до Сиэтла, где ты сможешь сделать аборт. Я гарантирую, что он проглотит это и будет только рад сторговаться с тобой, потому что он не хочет заботиться о тебе и вешать себе жернов на шею. Ты же не думаешь, что это было всерьез?
Ее глаза наполняются слезами. Она понимает, что Тревор прав. Почему она вообще думала, что такое возможно?
– А что касается этого козла, настоящего отца, ты скажешь ему, что собираешься родить ребенка. Когда ребенок родится, ты сможешь доказать, кто на самом деле является его отцом. Отцовская ДНК и прочее ученое дерьмо. Скажи ему, что ты это сделаешь и пройдешь нужные тесты. Если… если он не даст тебе пятьдесят штук наличными. Тогда ты уедешь из города и избавишься от ребенка.
– О боже, пятьдесят штук! Да он никогда…
– Нет, он согласится как миленький.
– Наличными? Ты серьезно?
– Абсолютно серьезно. Он найдет способ наскрести такую сумму, поверь мне на слово.
Глаза Тревора блестят от возбуждения, когда собственная идея берет его за горло и начинает пожирать.
– Подумай об этом, Уитни. Ты получишь его деньги плюс деньги от Эша. Мы заберем все и отправимся в Лос-Анджелес. Там ты сделаешь аборт, и мы начнем все сначала.