Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Эш сказал тебе об этом?
Солли выглядела так, словно ступила на минное поле.
– Он… Думаю, он интересовался, как идут твои дела. Я хочу сказать, он часто заезжал в гости к Ною, а тот всегда рассказывал, чем ты занимаешься.
Бармен принес еду, и Солли облегченно вздохнула. Но у Ребекки пропал аппетит.
Позади раздался очередной треск сталкивающихся бильярдных шаров, сопровождаемый бурными возгласами. Певица закончила свой номер, и немногочисленные клиенты вежливо захлопали. Она начала очередную композицию из репертуара Кэтрин Ланг.
– Я организую поминальную службу, когда получу тело отца.
– Какие-то проблемы?
– Я просто… стараюсь связать концы с концами.
Солли нахмурилась.
– Отличные фотографии, – заметила Ребекка, откусив кусок гамбургера и глотнув пива. – Тут есть даже я вместе с родителями.
Солли повернулась и посмотрела.
– Да, это со старого парада на Первое июля. – Она кивнула в сторону фотографии. – Просто не верится, насколько ты стала похожа на свою маму.
Эти слова огорошили Ребекку. Полузабытые воспоминания о матери вдруг стеснились в ее голове, обретая новую жизнь. Новые цвета. Она никогда не думала о том, что похожа на свою мать. Это наполнило Ребекку теплом и странным ощущением принадлежности к дому, к этому месту.
– Да, я получила фотографии из музея и городского фотоархива. Это была идея Льюиса. Реконструкция на историческую тему. А еще здесь есть старая киноафиша «Охоты на бешеного» по книге Коула Мадона. Это был памятный вечер. Майрон зашел за пивом и лосиными бургерами, но принес с собой DVD и экземпляры книги на подпись. Мы все смотрели фильм на большом экране прямо здесь, в баре. – Солли встретилась взглядом с Ребеккой. – Майрон даже пригласил твоего отца, можешь себе представить? – Солли рассмеялась. – Прошло не более получаса, как между ними началась перебранка. На это стоило бы посмотреть, если бы сохранилась запись.
Ребекка невольно улыбнулась.
– Как поживает Льюис? – спросила она, имея в виду мужа Солли. – По-прежнему все время занят мотелем или немного отошел от дел?
Льюис управлял мотелем «Карибу-Лодж» в интересах своего отца, а Солстайс Саммер Хобсон работала официанткой в «Красном Быке», когда Ребекка оканчивала среднюю школу. В то время Льюис Мичем считался чертовски хорошей добычей для покладистой Солли, которая выросла вместе со своей разведенной матерью в обшарпанной квартирке в Девилс-Батт. В роду Мичемов были потомственные скотоводы с огромными стадами, которым привалило богатство еще в XIX веке, когда предок Мичема нашел золото на Хорсфлай-Ривер. Отец Льюиса Мичема когда-то владел половиной всех деловых заведений на Мейн-стрит и построил «Карибу-Лодж». Расчетливый и чрезвычайно прижимистый, даже когда речь шла о его собственных детях, он в конце концов передал свои дела Льюису и его младшему брату Микки, а вскоре ушел в мир иной.
– О да, мы оба занимаемся делом. Только посмотри на меня! – Солли опустила руки, демонстрируя свой фартук, и издала хриплый смешок. Ребекка заметила пачку сигарет в кармане фартука. – Льюис оставил дела на ранчо на попечении Микки, но все, так или иначе, идет в семью. Что, твой бургер невкусный?
– Нет, просто я не очень голодна, – Ребекка подцепила листик жареной картошки. Пиво ударило в голову, наложившись на пустой желудок и долгую бессонницу… а также на горе, стресс, чувство вины и собственной неполноценности. Внезапно почувствовав слабую тошноту, Ребекка отодвинула тарелку.
– Расскажи о моем отце, Сол. Бак сказал, что он был здесь утром в день своей смерти.
Солли потянулась за тряпкой и вытерла пятнышко, замеченное на стойке.
– Да. Когда Ной приезжал в город, то всегда останавливался здесь. В тот день он ждал у двери, когда мы откроемся.
– Полагаю, это было необычно?
Тыльной стороной ладони Солли убрала прядь волос, упавшую на лоб, и рассеянно кивнула нескольким посетителям, которые пришли с мороза и потирали руки, стараясь согреться.
– Типа того. – Она помедлила. – Почему бы нам не сесть в той кабинке? Там будет потише. Хэнк, принеси мне кофе, ладно?
 
Ребекка взяла свое пиво вместе с тарелкой, и они перешли в маленькую кабинку, отгороженную деревянной стенкой. Перед Солли поставили большую кружку кофе, и она отхлебывала оттуда, пока Ребекка задавала вопросы.
– Ты говорила с ним в тот день?
– Да, конечно. Я производила опись в баре. Он сидел за стойкой и смотрел телевизор. Мы немного поболтали.
– Он говорил, зачем приехал в город тем утром?
– Он сказал, что рано утром ездил в Кэш-Крик встретиться с кем-то насчет старого закрытого дела, которое он взялся расследовать. Но не сказал, с кем именно. Или что это было за дело… но ходили слухи, будто он расследует давнее исчезновение Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа, поэтому у меня сложилось впечатление, что он встречался с женщиной. Боюсь, он был уже под мухой. Тот человек, с которым он хотел встретиться, накануне попал в ужасную катастрофу. То ли обледенелая трасса, то ли еще что. Автомобиль упал в реку с берега каньона.
У Ребекки зачастило сердце.
– Она выжила? Что сказал мой отец?
– Судя по всему, скончалась на месте. Дорожная авария без свидетелей. Правда, в очень плохом месте. Ной не знал о ее гибели, пока не приехал туда. Так что он вернулся и пришел сюда, наверное, чтобы успокоить нервы, а потом слишком глубоко залез в бутылку, как с ним обычно бывало.
Кровь горячо пульсировала в жилах Ребекки. Она вспомнила слова Дикси, произнесенные в морге.
«Кроме того, Ной публично заявлял о разочаровании в жизни… В пабе «Лось и Рог». Не менее трех раз за последние несколько месяцев. Это выяснилось в ходе полицейского опроса. По словам бывших начальников и друзей, он утверждал, что считает себя полным неудачником в качестве полицейского и отца».
– Он выглядел угнетенным или подавленным?
– Наоборот. Он казался… нервным и возбужденным. Или это было похмелье, потому что он немного успокоился после пары стаканчиков. – Солли помолчала. – Он был хорошим человеком, Бекка. Просто очень много пил, а это бьет по мозгам, понимаешь? У него всегда была куча безумных теорий и забот, и он казался одержимым старыми делами, которые, пожалуй, с самого начала не стоили выеденного яйца.
Ребекка нахмурилась, вглядываясь в лицо Солли и напряженно размышляя. С кем хотел встретиться отец в Кэш-Крик и какое отношение это имело к его расследованию? И почему он был вынужден уехать так рано для разговора с этим человеком? За этими вопросами скрывалось нечто темное и глубокое.
«Он был в моем домике и забрал кое-какие бумаги из моего досье… Позавчера вечером кто-то следовал за мной в темноте до самого дома».
Была ли гибель этого человека перед визитом ее отца обычной случайностью? Или чем-то более зловещим?
– Значит, ты рассказала Баку об этом свидетеле из Кэш-Крик? – спросила Ребекка.
– Да, конечно. – Солли отпила кофе. – Но, повторяю, твой отец часто нес чепуху о своих проектах. Со временем у него появилась мания преследования, и он беспокоился из-за любой мелочи. А в тот день он уже около полудня был пьян в стельку. Люди в городе поговаривали, что мы должны были предвидеть такой конец. Да, мы ожидали чего-то в этом роде. Мне просто жаль, что я лично ничего не сделала для него. Но погляди на половину мужиков, которые приходят сюда. Я продаю им выпивку. Их жизнь вращается вокруг этого простого удовольствия. Что я могла ему сказать? «Эй, старина, соберись с силами и перестань тратить деньги в этом месте?»
– С кем еще он разговаривал в «Лосе и Роге» в то утро?
– Ну, я не помню всех, кто приходил или уходил. Он обращался к каждому, кто подходил к стойке бара.
– Выходит, все знали, что он хочет раскрыть тайну исчезновения Уитни и Тревора?
– Очень многие. Он конкретно расспрашивал меня об Уитни, потому что она работала здесь по выходным на полставки. В то самое лето, пока не уехала из города.
– То есть он задавал конкретные вопросы?