Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Горячие слезы снова подступили к ее глазам, и она постаралась сдержать их.
– Мы это уладим. – Оливия посмотрела на Коула. – Шаг за шагом. Это будет только твой выбор, Тори, но я хочу, чтобы ты знала: мое сердце, мой дом, это место – все это твое. Если бы ты захотела остаться… – Оливия помолчала, пытаясь справиться с эмоциями. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась. И Коул этого хотел бы. Майрону бы тоже понравилось, если бы на этом ранчо, в этом старом доме жила семья.
В ушах Тори зазвучал какой-то шепот, она слышала его всем своим сердцем, всем телом, всей душой. И внезапно она поняла, что это голос матери, доносящийся до нее как будто из другого мира: «С тобой все будет в порядке, Тори. Ты найдешь новый дом. Здесь, с этими двумя людьми. Я тоже этого хочу. Мы присматривали за тобой и ждали, когда ты и твоя мама будете готовы к этой встрече, а твой отец убедится в том, что вы обе в безопасности…»
Тори порывисто обняла Оливию.
Оливия всхлипнула, вытерла нос рукавом. Она не могла говорить, но Тори все увидела в ее глазах. Любовь. Откровенную, цельную, поглощающую, безраздельную любовь матери к своему ребенку.
Тори посмотрела вверх, на Коула. Глаза у него потемнели, лицо напряженно застыло.
– Майрон умер, – негромко сказала Тори.
Он кивнул, положил большую теплую руку ей на плечо.
– Я держала Майрона за руку, – продолжала Тори. – Он пытался дождаться тебя. Держался до последнего.
В глазах Коула заблестели слезы.
– Он улыбался, – совсем тихо добавила она.
У него задрожали губы, и он обнял Тори за плечи.
– Идем, – сказал он низким голосом, – на улице становится холодно.
Они втроем пошли к дому в сопровождении Эйса. Одной рукой Коул обнимал за плечи Оливию, другой – Тори. Это была семья, созданная судьбой. Они шли к старому большому дому на ранчо Броукен-Бар. Теплый золотистый свет лился из его окон в холодные снежные сумерки.
  
Лорет Энн Уайт
 
Самые темные дороги
 
 
Джилл и Рэю, которые хранят мечту об озере Биг-Бар
 
© Савельев К., перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
  
После убийственного мороза
 
 
Карибу-Кантри, 27 сентября, воскресенье. Немногим более двадцати лет назад
 
Уитни бежит, хотя в груди полыхает огонь. У нее пересохло в горле. Стебли полыни, сосновые иголки и острые камешки впиваются в босые ступни. Кровь стекает по внутренней стороне ее бедер, оставляя липкие следы в сухой траве за ее спиной.
Уитни опускается на четвереньки. Тяжело дыша, она внимательно прислушивается к звукам осеннего леса.
Трава колет ее голые ягодицы. Рваная ткань платья пристает к коже. Левую грудь пересекает рваный порез, а вокруг соска остались следы от укуса. Ее длинные волосы – такого же желто-золотистого оттенка, как и трава, где она прячется, – слиплись от пота и грязи.
Уитни слышит тихий рокот двигателя, который доносится с лесовозной дороги на дальнем краю озера. В воздухе сгущается гнетущая, потрескивающая энергия: приближается гроза. Деревья в лесу громко перешептываются и раскачиваются под порывами ветра.
Но она не слышит их.
Высоко в небе раздается протяжный крик пустельги, и Уитни резко вскидывает голову. Она достигла лесной опушки и не знает, что делать дальше. За этой безопасной границей начинается открытое поле. Оно заросло отцветшим иван-чаем, и клочки белого пуха носятся над лугом, словно летний снег, пока вдалеке рокочет гром, а грозовые облака наползают все ближе. Лес погружается в тень.
Уитни знает эту местность. За плотной рощей деревьев на противоположной стороне луга находятся обветшавшие постройки заброшенного летнего лагеря. Это часть ранчо Хогена, и она может спрятаться там.
Но ужас держит ее в крепких тисках. Они могут вести наблюдение. Могут ждать, пока она не выбежит на открытое место, словно раненый олень. Время растягивается до предела. Облака клубятся все гуще и закрывают потускневший солнечный диск. Луг тоже погружается в полутьму.
 
Она оторвалась от них? Возможно ли это?
Теперь гром грохочет совсем близко. Звук с силой ударяет по барабанным перепонкам. Страх подталкивает Уитни к действию. Она приподнимается и ныряет в заросли иван-чая. Не разбирая пути, она ломится через гущу стеблей и сухих соцветий, но ее взгляд решительно устремлен на проем между деревьями на другой стороне поля. Ее белые ягодицы мелькают в траве, как круп убегающего белохвостого оленя, идеальная мишень для охотника.
Она слышит гиканье у себя за спиной.
В противоположном направлении с ревом пробуждается к жизни двигатель мотовездехода. Она окружена, путь к бегству отрезан.
По лицу Уитни струятся слезы, но она не останавливается. Она пробивается через спутанные стебли, направляясь к просвету между деревьями и к возможному спасению.
Рявкает выстрел. Птицы стайками взмывают из-под лесного полога. Пуля с горячим шелестом проходит рядом, мимо ее щеки. Уитни кричит и отклоняется в сторону. Снова гремит гром; небо становится черным. Крупные капли дождя начинают бомбардировку.
Еще один хлопок выстрела.
Уитни ощущает удар в плечо. Сила удара вместе с полученным шоком заставляет ее развернуться боком, и она падает в заросли иван-чая. Какое-то время она лежит на спине, оглушенная, скрытая густой растительностью. Горячая сырость сочится под плечом. Все кончено. Уитни больше не может дышать. Дождь хлещет в ее запрокинутое лицо. Словно в абсурдном видении, она сознает, что небо окрасилось в зловещий багровый свет.
Уитни думает о своей матери. Ее маме нравятся грозы. Потом она думает о своих ошибках… о Треворе и Эше. Все пошло не так, как было задумано. Уитни начинает уплывать на волнах неописуемой боли, но пронзительный свист приводит ее в чувство. Ее глаза распахиваются, сердце отбивает дикую чечетку в груди. Она не может умереть, не может. Она не умрет.
Уитни старается перекатиться на бок, но не может, потому что левая рука не слушается ее. Она хватается за стебли иван-чая здоровой рукой и кое-как приводит себя в сидячее положение. С неба льет напропалую; дождь хлещет ей в спину, смахивает мокрые волосы на лицо. Ветер кружит над полем и сотрясает кроны деревьев в лесу. В уме невольно возникают строки из песни, которую она слышала в автомобиле Эша.
 
 
Все, что я хочу, – это пожить в Эл-Эй.
 
Прежде чем умру, хочу кутить в Эл-Эй.
 
Веселье всю ночь, пока она не сгинет прочь
 
И солнце не взойдет над Эл-Эй…
 
 
Уитни была так близка к этому.
Очень близка.
Воплотить свою мечту. Увидеть Лос-Анджелес. Она почти вырвалась отсюда. Казалось, все будет хорошо и даже весело. Теперь она хочет только остаться в живых. Отправиться домой, к маме. Туда, в знакомые объятия трейлерного парка.
Еще один треск ружейного выстрела. Все движется, как в замедленной съемке, когда шрапнель разлетается от ствола рядом с ее лицом. Мелкие щепки вонзаются в щеку и ослепляют правый глаз. Хныкая и причитая, Уитни уползает в заросли на другой стороне луга. Тут темно, очень темно. Наверное, безопасно. Ее левый глаз приспосабливается к полумраку. Лесное ложе покрыто папоротником и кустиками голубики. Уитни находит знакомую тропу и начинает брести по ней.
Голоса! Уитни слышит голоса. Мужчины кричат, приближаются к ней. Рев вездехода становится громче.
Она видит старую хижину, покрытую сухим мхом и лишайником. Молодые ростки пробиваются между сгнившими половыми досками. В тенях этих развалин стоит олень. Уитни застывает на месте. Олень смотрит на нее большими, влажными глазами.
Но вездеход приближается, и олень бросается в сторону, с громким треском ломая кусты. Ее охватывает паника, и она оборачивается вокруг. Где спрятаться? Старые хижины они осмотрят в первую очередь. И почему ей пришло в голову, что там она может спастись?