Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Боже, Джейн, ты только послушай себя.
– Вот только не надо меня учить. Нам с Тодди очень нужны эти деньги. Я… Это долгая история. Нам необходимо это наследство. А вот тебе ранчо совершенно ни к чему. Ты никогда не хотел иметь с ним ничего общего.
Коул подумал об Адели и ее муже с ничтожной пенсией по инвалидности. Джейн нужны деньги. Клейтон Форбс по горло увяз в авансовом финансировании. А городу Клинтону и окрестностям обещаны рабочие места и туристы.
Мечты скольких людей зависят от продажи Броукен-Бар и обещанного нового строительства?
Коул подумал об Оливии.
– Мне нужно позвонить. До свидания, Джейн. – Он повесил трубку.
Теперь Коул был готов провести свою границу на песке. Что бы его отец ни сделал с этим ранчо, Форбсу оно не достанется. Только не при жизни Коула. Это было делом принципа. Раньше Коулу было плевать. Теперь ему не все равно. Это ранчо относилось к Резерву сельскохозяйственных земель. По закону, на нем можно было заниматься только фермерством. Строительство невозможно без разрешения правительства. И Коулу вдруг стала нестерпима мысль о том, что ранчо распродадут по кускам.
Возможно, все дело в его давнишней неприязни к Форбсу. Или в Оливии. Коул пока ни черта не понимал, но в нем зажегся прежний огонь. И это ощущение ему понравилось.
В ноутбуке, стоявшем на зарядке, Коул нашел домашний телефон Клейтона Форбса и набрал его. Звонок сразу переключился на голосовую почту.
Коул оставил сообщение:
– Форбс, это Коул Макдона. Я вернулся в Броукен-Бар. Наша сделка не состоится. Нам нужно поговорить.
Почти сразу после того, как он положил трубку, телефон в библиотеке зазвонил. Это был Форбс.
– Коул! Добро пожаловать домой, приятель. Я слышал…
– Послушай, не стоит сотрясать воздух, сделки не будет. Во всяком случае, с моей стороны. Мне все равно, о чем вы там договорились с Джейн, но, если мне достанется хотя бы часть ранчо, продажи не будет.
– Ладно тебе, Макдона. Не кипятись. Послушай. У меня есть документ, составленный моими юристами. И…
Разговор прервался.
– Алло?
Тишина.
Коул постучал по рычажкам аппарата.
– Форбс, ты меня слышишь?
Телефон «умер».
Коул быстро перешел к телефону в кабинете отца. Гудка тоже не было. Должно быть, что-то случилось с телефонным кабелем. Ветер дул все сильнее, бил ветками по окну библиотеки. Ставня ритмично стучала. Приближался буран, а они потеряли связь с внешним миром. Коул посмотрел в темноту за окном.
Небо окрасил внушающий страх зеленый свет, отражаясь в черной поверхности озера. Северное сияние. Коул замер, заметив человека, свернувшего за угол дома. Впрочем, возможно, это была всего лишь игра света и темноты.
* * *
Юджин перерезал кабели и посмотрел вверх, проверяя, какой кабель идет к спутниковой тарелке. О телефонных кабелях он уже позаботился. Он взял кусачки, висевшие у него на бедре, но замер, услышав, как кто-то вышел из кухни на улицу. Юджин нырнул в тень, дожидаясь, пока кто-то выбросит мусор в бак. Звякнула крышка, потом закрылась дверь кухни. Снова стало темно и тихо. Юджин занялся кабелем. Свет ему не требовался, хватало зеленовато-голубого сияния, расплывавшегося по небу. Это ненадолго. На горизонте нарастала чернота, она приближалась. Тучи несли с собой снег. Нетерпение пробежало по коже как слабый разряд тока.
Юджин взялся за кусачки…
  
Глава 15
 
Коул вошел в гостиную, совмещенную со столовой. Эйс лежал перед камином на старом персидском ковре, ставшем совсем тонким за долгие годы. Абажуры из шкур и колеблющееся пламя свечей отбрасывали в комнату теплый свет. Деревянные панели на стенах, тяжелые балки сводчатого потолка, побелевшие рога над входом в кухню – все это создавало атмосферу старого охотничьего домика.
У камина сидел в своей коляске отец. Он смотрел в огонь, отпивая из большого стакана с виски. На диване ссутулилась дочка Гейджа Бертона. Казалось, на ее юные плечи давил тяжелый груз.
Возле бара оживленно беседовали две пожилые пары. Одну пару Коул узнал. Этих супругов он видел в кемпинге, им принадлежал пудель, которому перерезали голосовые связки. К компании присоединился и Гейдж Бертон.
 
За барной стойкой в сельском стиле мужчина под тридцать разливал гостям напитки. Худенькая белокурая женщина примерно того же возраста, что и бармен, расставляла фужеры для вина. Негромко играл спокойный джаз.
Коул подошел к отцу.
– Как ты?
Майрон только проворчал что-то. Он уже был достаточно пьян, а щеки ввалились еще больше.
Коул глубоко вздохнул, в нем нарастала тревога. Отцу становилось хуже. Нужно позвонить врачу и выяснить, какие шаги необходимо предпринять, чтобы обеспечить уход за отцом.
Телевизор с плоским экраном, на котором они раньше увидели ужасные новости об убийстве, переключили на канал о погоде, но звука не было. Коул некоторое время смотрел на метеорологические знаки сильной снежной бури, стремительно надвигавшейся с юга. Пилот в нем поморщился при виде такого прогноза. Буря будет сильной. Она могла начаться к утру. Он слышал, как долго и устрашающе завывает ветер в старой каменной трубе камина.
На Коула посмотрела дочка Бертона. Он повернулся к ней и улыбнулся. Под панцирем плохого настроения скрывалась красивая девочка. И Коул задумался о том, где ее мать, почему они с отцом вдвоем на ранчо в День благодарения.
– Эй, – улыбка Коула стала шире, – меня зовут Коул. Я вырос на ранчо.
Глаза девочки сузились. Она как будто решала, отвечать ему или нет.
– Я – Тори Бертон.
– Я видел тебя с отцом и Оливией в лодке. Что-нибудь поймали?
– Оливия поймала. Она позволила мне подтащить рыбу к лодке.
– Большая попалась?
– Достаточно большая, чтобы оставить ее себе, – ответила Тори. – Но я ее отпустила.
Экран телевизора неожиданно моргнул и погас. Коул подошел к нему, выключил, потом снова включил. Это не помогло. Он проверил провода. Все было подключено.
– Не работает? – спросила Тори.
– Совсем, – ответил Коул. – Приближающаяся непогода, должно быть, нарушила сигнал со спутника и телефонную связь.
А это означало, что Интернета у него больше нет. Больше никаких поисков информации об убийце из Уотт-Лейк или Саре Бейкер, пока все снова не заработает. Стоило заряжать ноутбук… Теперь они отрезаны от цивилизации, и это в тот момент, когда надвигается сильная снежная буря.
Словно нарочно, ветер завыл снова, где-то застучали ставни.
Неожиданно распахнулась дверь кухни. Появилась Оливия с двумя бутылками вина в руках. Заметив Коула, она замешкалась. Его пульс участился, когда их глаза встретились.
Она воспользовалась косметикой, волосы ниспадали на плечи блестящими волнами. Мягкий джемпер с высоким воротом, на вид кашемировый, скрывал шрам на шее. Оливия надела чистые джинсы по фигуре и ковбойские сапоги.
В ее глазах промелькнула быстрая улыбка, и это отозвалось у Коула в животе, его охватил водоворот чувств: уважение, восхищение, сострадание и… необходимость защитить. И просто доброе старое желание. Он хотел ее. Вот так. И этот факт нокаутировал его.
Но она не из тех, с кем мужчина может действовать поспешно. Только не с ее прошлым.
Когда Оливия ставила вино на столики, к ней подошел Гейдж Бертон и тронул ее за локоть. Она обернулась и широко улыбнулась.
У Коула сдавило грудь от ревности. Тори тоже напряглась на диване, она внимательно наблюдала за отцом и Оливией. Глаза девочки потемнели.
Ветер снова завыл, и в трубе раздался глубокий таинственный стон, как будто непогода пыталась пробраться в дом.
– Моя мама умерла, – неожиданно сказала Тори, ее внимание по-прежнему было приковано к отцу и Оливии.
Коул посмотрел на девочку.
Она повернулась к нему, и у Коула защемило сердце от сочетания гнева и отчаяния в ее глазах, на ее лице.
– Мама задохнулась в снежной яме под деревом. Это была моя вина. Я каталась на лыжах вместе с ней, когда она туда провалилась, и не смогла ее вытащить.