Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Мой отец умирает, – спокойно ответил Коул, хладнокровие и ясность проступили на периферии его затуманенного мозга. – А я даже не знаю, что чувствую по этому поводу. Сделай одолжение: отвези меня обратно в мотель. Мне надо собрать кое-какие вещи, взять паспорт. А потом довези меня до аэропорта.
– Ты пьян.
– Я буду наполовину трезвым, когда сяду на ближайший рейс. К тому моменту, когда мы приземлимся в аэропорту Ванкувера, я буду трезв как стеклышко.
Из Международного аэропорта Ванкувера ему придется добраться до Пембертона. Там он оставил свой легкий двухместный самолет «Пайпер Каб», у друга, снимавшего тот самый дом, в котором когда-то жили они с Холли. Из Пембертона он долетит до Карибу. Как только намерение сформировалось в его мозгу, до Коула дошло: он принял решение вернуться домой. Впервые за последние тринадцать лет. Возвращение блудного сына.
– По крайней мере, ты наконец протрезвеешь. Не знаю, сколько еще таких вечеров ты выдержишь, убивая себя. Кто это был? Кто звонил?
– Какая-то женщина по имени Оливия.
Гэвин посмотрел на него в упор.
– Какая-то женщина по имени Оливия только что спасла твою жалкую задницу, знаешь об этом? Ладно, идем.
* * *
Оливия сидела в кровати. Эйс храпел у нее в ногах. Она раздраженно перелистывала книгу Коула. Он бросил трубку, ублюдок. Остро ощущая личное оскорбление, Оливия испытывала жалость к Майрону. Она поверила, что старику лучше помириться с сыном. Возможно, это было бы хорошо и для его сына. Даром потерянное время.
Что-то в тексте привлекло ее внимание. Она поднесла страницу ближе к глазам, прочла слова.
«Выживание – это путешествие. Этот квест является изнанкой всей Истории. География, культура, эпоха не имеют значения. В том или ином виде история выживания – это такая же история, которую мы увлеченно слушаем, сидя с охотниками вокруг костра. Или слышим из уст астронавта, вернувшегося с горевшего космического корабля, или от женщины, победившей рак. Мы слушаем в надежде узнать, каким волшебством они воспользовались, чтобы победить опасного зверя, одержать решающую победу, одному спуститься с вершин Эвереста и остаться в живых…»
Оливия посмотрела на обложку книги. Там было еще одно фото автора.
На этом снимке в его серо-стальных глазах были искорки того, что могло показаться удивлением. Фотография была сделана где-то в Африке. Кожа Коула загорела до черноты, полуулыбка изогнула его широкий, красиво вылепленный рот. Как будто он знал секрет. Возможно, секрет того, как чувствовать себя живым. Оливия сглотнула. Она увидела фамильное сходство между сыном и отцом, к которому относилась с такой теплотой. И вдруг стало абсолютно ясно, почему ей не понравился Коул.
Причина была не в том, что он излучал сексуальную, бросающуюся в глаза альфа-мужественность. И не в том, что он, казалось, исподтишка показывает средний палец. И не в том, что Оливия завидовала той храбрости, с которой он впивается в жизнь с такой полнотой и таким упорством. Нет, причина не в этом.
Это было медленно осознаваемое признание того, что Оливию тянуло к Коулу. Тянуло так, что это ощущалось ею как опасность. И привлекала не только внешность, но и ум. Оливию заводила мужская красота его прозы, чистые, мускулистые сентенции, выдававшие в авторе скрытое сочувствие. Он зорко наблюдал за миром и человеческой природой в нем.
Мысль о таком человеке, как Коул Макдона, одновременно возбуждала и угрожала. Оливия отложила книгу и погасила керосиновую лампу. Хорошо, что он не приедет. Ей бы не хотелось встретиться с ним лицом к лицу. Она не хотела больше находить привлекательным ни одного мужчину. Отвращение в глазах собственного мужа, увиденное ею, когда он безразлично попытался заняться с ней любовью после того, как она излечилась, раздавило Оливию.
Она не собиралась снова проходить через такое разрушительное унижение.
* * *
Юджин видел, как в ее маленьком домике погас свет. Холодный ветер свистел у него в ушах, где-то на далеких черных холмах выл волк. При этом охотничьем зове волоски на его руках встали дыбом. Мысли вернулись к родной долине. Дикая природа. Свобода. Да, он снова ощущал это. После столь долгого времени она – вся целиком – наконец была в зоне достижимости. Он сможет выполнить свою задачу, вернуться к началу, закончить все там, где это началось. Ему понравилось ощущение судьбы во всем этом. Узор был правильным.
 
Он приехал как раз перед закатом. Осмотрел кемпинг, домики для гостей и персонала, конюшни, большой хозяйский дом. Теперь у него было четкое представление о ранчо. Людей было немного. Как только стемнело, он подошел к хозяйскому дому, заглянул в освещенные окна, пытаясь понять, сколько человек живет в доме, сколько работает.
Тогда-то он и увидел ее через большое панорамное окно на втором этаже. Она разговаривала с седобородым мужчиной в инвалидной коляске. Юджин мгновенно узнал Сару.
Он почувствовал ее всеми фибрами своего существа. Цвет ее волос и то, как они лежали. Овал лица. То, как она наклоняла голову, когда говорила. Линия ее шеи, очертания подбородка.
Он знал Сару Бейкер ближе, чем это удастся любому другому мужчине. Он знал вкус ее рта, вкус самых потаенных уголков ее тела, вкус ее крови и плоти. При этой мысли он сглотнул. Она была в нем, стала частью его.
Юджин уже много узнал о том, как она живет на ранчо. Заметил охотничий нож в ножнах у нее на поясе. Пес у Сары был старым и выглядел так, будто ориентируется он в основном по запаху. Сара уверенно двигалась в темноте, но легкий треск ветки мгновенно напугал ее. Она была стремительной. Настороженной. А это означало, что она до сих пор отлично помнила его. Эта женщина все еще носила в себе тот страх, который он поселил в ней. Юджин удовлетворенно улыбнулся.
Соседний домик явно пустовал. К ее коттеджу не шли телефонные провода. На крыше не было спутниковой тарелки. Труб водоснабжения Юджин тоже не увидел. Телефон Сара носила на поясе. Скорее всего, он был связан с вышкой мобильной связи, которую Юджин видел в горах по дороге на ранчо. К хозяйскому дому шли провода стационарного телефона, на крыше была большая спутниковая тарелка. Скорее всего, она для телевидения. Возможно, есть Интернет. Если не считать этого, то связь во всем районе зависела от единственной вышки. Это было на руку. Особенно с учетом приближающегося снегопада, который Юджин чувствовал в ночном ветре.
По венам побежал адреналин.
Но игра еще не началась. Пока.
Это не станет игрой до тех пор, пока она не узнает, что играет.
Возможно, его послание еще не обнаружили. Он ничего не услышал по радио и не прочел в газетах, в которые заглянул на заправке в Клинтоне по дороге в Броукен-Бар. Но послание должны обнаружить в ближайшее время. Что это было за послание!
Он подвесил тело в рощице трехгранных тополей у самой дороги.
Возможно, завтра или послезавтра он вернется в город, купит газету и все остальное, что ему необходимо. Еще несколько дней, и Сара будет его.
Негромко заухал филин. Невидимые крылья просвистели между деревьями. Юджин дождался, чтобы на него опустилась тяжелая и холодная мантия ночи, и на траве в свете восходящей луны засверкал иней. Созвездия на небе сместились, и тогда он, словно призрак, растворился в темноте.
Он вернется утром и принесет ей первый маленький подарок. Пора беззвучно возникнуть на периферии ее сознания.
  
Глава 4
 
Международный аэропорт О’Хара.
Пятница.
Коул бросил спортивную сумку возле стойки с кофе, оценивая свою мотивацию, заставившую его вообще сесть в самолет.
Коулу нашли место на рейс через четыре часа после того, как Гэвин привез его в маленький аэропорт Флорида-Кис. В Майами потребовалось три часа, чтобы пересесть на рейс до Ванкувера с посадкой в аэропорту О’Хара. За окнами терминала над Чикаго появилась неяркая оранжевая полоса зари. Коула преследовала страшная головная боль. Он чувствовал себя так, словно в стране снов висел между днем и ночью, пытаясь догнать время, двигаясь на запад. У него даже появились мысли о том, что он придумал звонок Оливии Уэст в пьяном угаре.