Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Гейдж придвинул ближе фотографию последней жертвы убийцы из Уотт-Лейк.
Сара Джейн Бейкер.
В то время ей было двадцать пять лет. Молодая жена Этана Бейкера, дочь известного в городе пастора Джима Ванлорна. Сару Бейкер похитили, как и всех остальных, перед первой снежной бурей. Как и все остальные, она просидела зиму на цепи в хибаре. А потом, когда прилетели гуси, маньяк дал ей оружие и выпустил в лес.
«Потому что ни одна охота не сравнится с охотой на вооруженного человека…»
Эти слова, как позже во время бесед в полиции рассказала Сара, убийца шептал ей на ухо. Он цитировал ей слова из романов Торо, Хемингуэя, Блэквуда.
Начитанный парень.
В отличие от Себастьяна Джорджа, которого поймали, обвинили и осудили за все эти убийства.
Несмотря на все улики, Гейдж не мог поверить, что они закрыли того самого парня. И с тех пор в свободное время, по ночам, он охотился на убийцу из Уотт-Лейк. Тайная одержимость. Потому что он поклялся много лет назад. Поклялся осуществить правосудие.
С тех пор он собирал сведения о Саре Бейкер. Гейдж верил в то, что настоящий убийца из Уотт-Лейк однажды вернется за ней.
Он с шумом выдохнул воздух. Ответа на его письмо по-прежнему не было. Гейдж открыл еще несколько аккаунтов, которые создал, и проверил, нет ли реакции на его свежие посты.
Пусто.
Он прижал руку к губам, сомнения и страх переплетались с мрачным возбуждением. Гейдж чувствовал его там, с другой стороны компьютера. Убийца слушал и ждал.
Дверь неожиданно распахнулась.
– Папа?
Он вздрогнул. Адреналин зашкаливал. Гейдж выругался, вскочил и начал торопливо сгребать вырезки из газет, снимки с места преступления, записи.
– Черт побери, Тори. Стучаться надо! Сколько раз я тебе говорил?
Взгляд его дочери метнулся к бумагам, которые он крепко держал в руках, потом к компьютеру и наконец остановился на лице Гейджа.
– Чем ты занят?
– Что тебе нужно, Тори?
Она свирепо посмотрела на него и ответила после паузы:
– Тетя Луиза звонит. Ты разве не слышал звонка?
Обвинение. Гнев. Столько негатива после смерти Мелоди. Тори потеряла мать, а Гейдж – жену, лучшего друга, опору, смысл жизни.
– Спасибо, – поблагодарил он, выдерживая взгляд Тори и ожидая, когда дочь уйдет.
Тори вылетела в коридор и хлопнула дверью. Ее торопливые шаги прозвучали в коридоре.
Иисусе, Гейдж даже не слышал, как звонил телефон… «Включи мозг. Сосредоточься». Он снял трубку, откашлялся.
– Привет, Лу. Как поживаешь?
– Сейчас важнее, как поживаешь ты! – Голос его старшей сестры звучал деловито, как и следовало ожидать. – Я думала, что ты позвонишь мне после того, как побываешь у врача. Как все прошло? Операция возможна?
Невозможна. Они оба, и он, и Мелоди, знали об этом еще до ее гибели.
Гейдж посмотрел в окно. Совсем темно. Так рано темнеет в это время года. Дождь водяными червячками сползал по черным стеклам.
– Я отменил визит к врачу, – признался Гейдж.
Повисло молчание.
– Я был занят, Лу.
– Проклятье, – негромко выругалась она. Затем раздался приглушенный звук, как будто Луиза прикрыла микрофон рукой, чтобы спокойно высморкаться. – Знаешь, твой долг перед Тори – сохранять контроль над ситуацией.
– У меня полно времени…
– Сколько конкретно? В любой день что-то может пойти не так. Ты не знаешь, как это будет проявляться. Тебе уже пришлось раньше выйти на пенсию из-за…
Ее голос прервался, она едва не упомянула о его временных отключениях сознания на службе.
Несколько ошибок, которые он совершил в расследовании убийства, стали для него красными сигнальными флажками. Какие-то моменты выпадали у него из памяти, он оказывался в местах, не понимая, как туда попал. На прошлой неделе он избил торговца наркотиками в допросной и даже не помнил, почему сорвался или что делал. Вот только что он все видел и слышал, а вот его уже оттаскивают от мерзавца. Вопросы о его здоровье были поставлены официально. Затем возникла тема раннего выхода на пенсию или долгосрочного отпуска по болезни. Эта проклятая болезнь отнимала у него жизнь даже тогда, когда он просто ходил.
 
– Послушай, я только хочу сказать, что тебе нужно управлять ситуацией, потому что если Тори…
– Я буду. Просто есть кое-какие дела, которые я сначала должен уладить.
– Например?
– Нерешенные вопросы.
Сестра тяжело вздохнула.
– А как поживает Тори? Ты ведь сказал ей, правда?
– Нет еще.
– Гейдж…
– Хватит. Я ее отец, и я знаю, что она не готова. Особенно после того случая в школе…
– Какого случая?
– Тори повздорила с одноклассницей, а потом подожгла ее учебники в школьном кафетерии.
– Я немедленно начинаю собирать вещи и еду в аэропорт. Возьму билет на первый же рейс. Бен и дети справятся без меня какое-то время. По крайней мере, я буду рядом с Тори, когда ты все-таки ей скажешь.
– Нет.
– Девочке потребуется время, чтобы принять тот факт, что ей придется переехать к нам и жить в нашей семье. Я не думаю…
– Прекрати, Луиза. Я знаю, что ты желаешь нам добра. Я знаю, что ты будешь рядом с Тори, когда это случится. Но в настоящий момент я крепок, словно чертов бык. У меня абсолютно ясная голова. Я в порядке. Послезавтра вечером я пойду на большую вечеринку по поводу моего выхода на пенсию. Мне пришлось забрать Тори из школы. Мы собираемся…
– Что тебе пришлось?
Гейдж на мгновение закрыл глаза и сжал пальцами переносицу.
– Либо так, либо риск очередного взрыва и исключения из школы. И потом, я хочу провести с ней хоть какое-то время. Я хочу уехать с ней куда-нибудь в День благодарения, чтобы у нее остались хорошие, светлые воспоминания. Другие воспоминания, – негромко ответил он сестре. – Тори мучается чувством вины из-за гибели Мелоди. Нам нужно справиться с этим до того, как я расскажу ей, что происходит со мной. Просто дай нам немного времени, ладно?
На этот раз Гейдж отчетливо услышал, как Луиза зашмыгала носом и высморкалась. Это его убило. Лу, его деловая старшая сестра, плакала.
– Я тоже не понимаю жизнь, Лу, – спокойно продолжал Гейдж. – Не знаю, почему нам сдали именно эти карты. Тори не повезло. Ей достался чертов джокер в колоде. Но с этим ничего не поделаешь, поэтому мне нужно кое-что привести в порядок, подобрать оборванные концы перед тем, как я уйду.
Ответом ему было молчание. Долгое, долгое молчание.
Гейдж посмотрел на свое мрачное отражение в черном, залитом дождем окне. Внешне он по-прежнему выглядел сильным, мышцы были крепкими после долгих часов в спортзале и на длительных пробежках. У них был этот красивый дом в Китсе и вид на океан, и они думали, что у них есть все. Замечательная дочка. Достойная карьера. Любовь. Уважение. Идеальный и хрупкий стеклянный шар.
А потом этот шар разлетелся на куски.
Гейдж узнал свой диагноз. Мелоди каким-то чудом сумела сделать ситуацию терпимой. Она собиралась быть с ним рядом и пройти весь путь до конца. А когда все было бы кончено, у Тори осталась бы мать. Их дочери не пришлось бы остаться одной.
Но Мелоди после последней снежной бури отправилась покататься на лыжах и упала, ее голова попала прямо в нору под деревом на Кипарисовой горе. Мелоди задохнулась в рыхлом свежем белом снегу, перевернувшись вверх ногами, пока Тори пыталась вытащить мать за лыжи и ботинки. Мелоди умерла и унесла с собой весь свет, всю сердечность и всю энергию из их жизни. Ее не стало… и как будто из прибора вытащили батарейки. Он просто не работал. И сам Гейдж, и Тори начали рассыпаться под гнетом непонимания, ярости, несправедливости. Чувство потери жадно пожирало их.
– Дай нам время до Дня благодарения, – попросил Гейдж сестру.
Луиза судорожно вздохнула.
– И куда вы поедете?
– Недалеко. Всего несколько часов езды по внутреннему плато.
– Позвони мне, когда вернетесь, договорились?
– Решено.
Он попрощался с Луизой, но, когда собирался положить трубку, услышал негромкий щелчок. Как будто в другом конце дома телефонную трубку аккуратно положили на рычаг аппарата.