Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Химера? – шепчет он. – Почему?
Она сразу становится серьезной, и Том чувствует искру тревоги.
– А разве все мы – не разрозненные части, которые пытаются выглядеть единым целым? Хорошие части, плохие части, люди, которыми мы можем быть или быть не хотим, и все пытаются сосуществовать гармонично?
– Рассуждаешь, как Лили, когда она занимается юнгианским анализом.
Арвен умолкает и отворачивается. Том сразу жалеет, что заговорил о жене. Он разрушил какуюто магию. Думает о неправильности этой мысли, начинает хихикать и пытается сдержать хохот.
– Господи, что ты мне дала? Это потрясающе.
– Где ты познакомился с женой?
– А что?
– Просто любопытно.
– В Оттаве. На съезде психологов шестнадцать лет назад. Я выступал в качестве спикера, а она была молодой, красивой и умной и подошла ко мне с вопросами на одной из коктейльных вечеринок, – он улыбается воспоминанию. – Молодой, зеленый психоаналитик, мечтающий о собственной практике. Ей было двадцать девять. Мне, мужчине средних лет, польстил интерес девушки на пятнадцать лет моложе меня. Я пригласил ее на ужин. И понеслось.
– Мужчина средних лет, у тебя не было отношений, когда ты с ней познакомился?
Он смолкает. В голове раздается неприятный звон. Он начинает чувствовать покачивание яхты. Ветер усиливается. Звон фалов – тоже. Вода все громче плещется о пристань. Он прочищает горло.
– Я был, можно сказать, вдовцом. Моя гражданская жена умерла за несколько лет до этого, и я как раз закончил очередные потенциально долгие отношения.
– Как она умерла?
Он резко поднимает взгляд.
– Прости. Я… Это было грубо.
Арвен берет его за руку и переплетает с ним пальцы. Каюту наполняет молчание. Она рассматривает его. Лунный свет мерцает в ее глазах, блестит на маленькой сережке в носу. Соблазнительно, но жутковато. Кажется, она трансформируется. Как ее химера. В ней чувствуется нечто холодное, угрожающее. Пристальный взгляд, резкие вопросы. Том ощущает от нее животный голод. Что-то подсказывает ему: пора заканчивать. Попрощаться. Уйти. Сейчас. Пока он невредим. Но алкоголь и нечто еще более дурманящее оказывают свое действие, и он говорит:
– Ничего. Из-за… очень агрессивного рака яичников. Я потерял ее прежде, чем мы смогли создать семью.
– Ты не хотел на ней жениться?
Он криво усмехается.
– Хотел. Она не хотела. Объясняла это феминизмом. У нее был блестящий ум, ее очень уважали в профессиональном сообществе, – он делает глоток и погружается в воспоминания. – Она работала в психиатрическом институте в Альберте. Я преподавал в школе неподалеку. Я… сломался, когда ее забрала болезнь. Понадобилось несколько лет, чтобы пережить утрату. Прошло шесть лет, прежде чем я, успев побывать в других отношениях, наконец встретил Лили. Иногда… Мне кажется, я ее не заслуживаю. Она подарила мне новую жизнь, новый… смысл.
– Лили из Оттавы?
– Да. Выросла там. Сирота.
Арвен резко садится и отворачивается.
Тому становится неловко. Неудобно.
Не глядя на него, она делает глоток виски.
– Какой психиатрический институт в Альберте?
– Институт Марго Явински.
Она смотрит ему в глаза.
– Я же говорила, что провела детство в Альберте, да? В маленьком городке Глен Дэнниг.
В каюте становится прохладно. У Тома начинает шуметь в голове.
Внезапно она снимает блузку, и ее грудь белеет в лунном свете. Тома пронзает шок. Она медленно, хитро улыбается, наклоняется вперед и прижимается губами к его губам. Ее язык проникает к нему в рот. Ее рука ложится ему между ног. Из груди Тома вырывается стон, и он чувствует, как твердеет под ее ладонью. Он позволяет ей углубить поцелуй. Он падает, падает вниз, погружаясь в горячее, красное безумие.
Она массирует его эрекцию и бормочет, не отрываясь от его губ:
– Видишь? Ты меня хочешь. А еще хочешь свою милую провинциальную жизнь. Видишь, Том – химера, – она расстегивает молнию и сует руку ему в штаны. Он мягко стонет. – Но я знаю твой секрет, Том Брэдли, – жарко шепчет она ему в губы. – Я знаю, что ты делал все эти годы.
 
Тонкое ледяное лезвие пронзает его липкое, сладкое желание. Он пытается осознать ее слова.
– Что?
Она откидывается на спинку дивана. Опухшие губы. Страстные глаза. Ее губы кривит недобрая улыбка. Или это его одурманенный мозг воспринимает все в странном, искаженном виде?
Он пытается сесть, прийти в себя.
– Какой… какой секрет? О чем ты?
– Я знаю о пациентах твоей гражданской жены, Том. В институте.
Она мягко проводит пальцем по его лицу.
Он смотрит ей в глаза.
Она берет блузку, снова надевает ее и залезает босыми ногами в сандалии. Встает, берет сумочку.
– Мне пора.
Он сидит с расстегнутой молнией и заметной эрекцией, и в голове пульсирует недоумение.
– Я не понимаю…
– Думаю, прекрасно понимаешь. Мне известно и про твою жену. Я знаю, что вы оба сделали.
Она начинает подниматься по ступеням.
– Арвен… подожди!
Но, с ароматом благовоний, звоном браслетов и мягким взмахом длинной юбки, она уже наверху. Том чувствует, как покачивается лодка, когда она вылезает наверх, и слышит на пристани ее шаги.
Его охватывает паника. Он вскакивает на ноги. Мир вокруг вращается, когда он взбирается по ступеням на палубу.
– Арвен! – кричит он в ночь.
Он видит, как она достигает конца пристани. Она идет на парковку. Лунный свет блестит на ее волосах, словно чернила. Том спешит вслед за ней, топая босыми ногами по доскам.
– Арвен! Подожди!
Она исчезает в тенях на другом конце парковки. Том останавливается, тяжело дыша. Все вокруг качается – мачты, лодки, причал, деревья на ветру, тени, он.
Он видит в темноте маленькую оранжевую вспышку и чувствует в свежем ночном воздухе запах сигаретного дыма. На палубе соседней яхты виднеется фигура, силуэт в лунном свете. Снова светится сигарета. Том понимает, что это Саймон. Сидит на стуле на своей яхте и наблюдает. Перед Саймоном стоит штатив с профессиональной телескопической камерой.
– Саймон?
– Привет, приятель. Проблемы?
– Что… какого черта ты тут делаешь?
– Снимаю луну, – Саймон делает еще одну затяжку и кивает подбородком в наполненное звездами небо. Выпускает дым. – Уходя с твоей яхты, я увидел, как она встает над водой. Вспомнил, что у меня тут лежит камера. И решил сделать несколько снимков. Нечасто выпадает такая возможность. Красиво, правда?
Саймон бросает взгляд направо, где пришвартована яхта Тома.
Том следит за его взглядом. С этой точки прекрасно видна подсвеченная каюта Тома. Можно рассмотреть все, что внутри. Если Саймон смотрел туда, то видел, как Том целуется с Арвен. Видел обнаженную грудь Арвен. У Тома внутри все сжимается. Его наполняет гнев.
Саймон улыбается в темноте. Блестят его зубы. Происходящее кажется Тому сюрреалистичным. Все на свете пошло вкривь и вкось.
– Почему она так поспешно ушла? – спрашивает Саймон, выдыхая дым.
– Ничего не случилось, – отвечает Том.
– Разумеется, нет, старина. Я сохраню твой секрет, Томми, – еще одна затяжка. – Но она того стоила, верно? – он показывает непристойный жест возле паха.
– Иди к черту, Саймон.
– Осторожнее, – пауза, еще затяжка. – Она – испорченный товар.
– В каком смысле?
– Думаешь, ты единственный завсегдатай «счастливого часа», затащивший ее в постель?
– Я же сказал, ничего не было. Я…
– Да, конечно, конечно. Не беспокойся. Я никому не скажу, малыш Томми, – Саймон поднимается на ноги и подходит к перилам.
Том вспоминает слова Арвен в тот вечер, когда она шла с ним до автобусной остановки, в тот вечер, когда он предложил позвонить американцам насчет коттеджа.
Саймон говорил, там может скоро освободиться жилье.
– Ясно… Понятно, – шея Тома напрягается. И начинает болеть голова. – Наверное, тебе удобно было устраивать моими руками свои делишки. Отдельную студию через улицу, куда можно зайти через уединенный лес, чтобы не видели Ханна и дети.