"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Ну… могу, – осторожно подтвердила я, слушая очень внимательно и стараясь не пропустить ни слова. Теория о равновесии сил в природе была не нова и вполне логична, а уж удивить ею современное поколение, выросшее на фантастических фильмах, романах фэнтези и компьютерных играх, и вовсе было сложно.
– Магов издревле считают хранителями этого равновесия в природе, – продолжила Розмари. – И, если говорить совсем коротко, то в недавнее время, буквально несколько дней назад, это равновесие было нарушено. Ритуал же, который провели около Оствика, должен был ещё больше сместить это равновесие. Это как… бросить в пруд крупный камень, чтобы взбаламутить весь водоём. Понятно?
– Вполне, – заверила я её, а потом нахмурилась. – Но зачем это кому-то делать? Нарушение равновесия – это ведь плохо, я правильно поняла?
– Правильно, – подтвердил Майкл. – На вопрос «Зачем?» мы ответить можем – в магически возмущённой среде легче творить особенно сложные и разрушительные заклинания. Так что этот ритуал у Оствика был лишь подготовительным пунктом к чему-то другому. Главный же вопрос здесь – что задумал неизвестный нам колдун, раз ему понадобилась усугубить магический дисбаланс? Что должно последовать за этим ритуалом?
– Дело ещё в том, что эффект от этого ритуала весьма кратковременный, – подхватила Розмари. Они с Майклом вообще легко продолжали мысли друг друга, словно точно знали, что каждый из них скажет в следующий момент. – Если развить аналогию с прудом и камнем, то круги от брошенного камня разойдутся по всей поверхности, но довольно быстро исчезнут, верно? Вот и здесь то же самое. Что бы этот колдун ни задумал, он будет действовать быстро. У нас есть максимум несколько дней до его следующего шага.
Я ещё немного помолчала, обдумывая услышанное.
– Как же вы определяете, что равновесие нарушено? Как его можно почувствовать?
– Маги ощущают магические возмущения вокруг, – нехотя отозвалась Розмари. Она явно пыталась подыскать правильные слова. – На самом деле не-магу это трудно объяснить. Нужно обладать магическими способностями, чтобы понять, что мы чувствуем. Но обычные люди тоже начинают замечать, что с природой творится что-то неладное. Вы ведь уже слышали об урагане и наводнении, которые произошли буквально на пустом месте? Очень сильный ветер в Лондоне, на который так удобно списывать все разрушения? Это всё последствия нарушения равновесия.
Услышанное требовало самого тщательного обдумывания, поскольку моя голова всё больше напоминала мне кипящий котёл, в котором активно булькали мысли… Но сейчас на это явно не было времени.
– Ну, хорошо. Погода меняется. Но почему вы так обеспокоены происходящим, раз у этого ритуала по смещению равновесия столь недолгий эффект? Что должно последовать за ним?
– А дальше пойдут убийства, – жёлчно сообщила Розмари, напряжённо сжимая руки в кулаки. – Люди будут умирать, причём как маги, так и те, кто к нашему миру не имеет вообще никакого отношения. Вот этому мы и должны помешать.
На несколько секунд я потеряла дар речи. На какую-то секунду мне показалось, что она говорит несерьёзно, но глаза Розмари горели таким мрачным огнём, что я отчётливо поняла, что всё это – не шутка.
Какое-то время я собиралась с мыслями и, наконец, решительно перевела разговор на другую тему:
– А как же вчерашний приём исторического общества? Вы подтвердили, что там была замешана магия. Это не могло быть тем самым следующим шагом вашего колдуна?
– Нет, – без малейших сомнений отозвался Майкл. – Уверен, вчерашнее происшествие изначально не входило в его планы. И все люди, которые вчера там пострадали, просто не вовремя подвернулись под руку.
– Как?! – поразилась я. – Хотите сказать, что это всё было простой случайностью?
Розмари отрицательно покачала головой, а Майкл объяснил совершенно спокойно, словно речь шла о самых обыденных вещах:
– Целью этого колдуна было убить нас с Роуз. Именно на нас двоих был направлен его удар. Вы не обратили вчера внимание, что после первого взрыва только вы с друзьями оказались на полу, в то время как остальные гости устояли на ногах?
 
– О-обратила, – заикнувшись, пробормотала я, вспомнив, что и сама вчера это заметила.
– Было две взрывные волны. Одна была направлена на Роуз, другая – на меня. Но мы с ней ожидали чего-то в этом духе и были начеку. Я находился рядом с вашей группой и успел поставить щит, так что вы с друзьями легко отделались. Роуз тоже успела, а вот Алан, который стоял рядом с ней, не смог отреагировать вовремя, хоть я его и предупреждал накануне.
Известие о том, что Алекс, Шарлотта, Ричард и я, кажется, были обязаны жизнью Майклу Фостеру, в первый миг поразило меня до глубины души, а потом ушло куда-то на задний план, когда я услышала вторую часть предложения.
– Но что Алан Маршалл мог сде… Погодите-ка, – мои глаза изумлённо расширились. – Он что… тоже?! Один из вас?..
– Совершенно верно, – подтвердила Розмари. Кажется, её позабавила моя растерянность.
– С ума сойти… – выдохнула я, пытаясь осознать, что одним из спонсоров «Общества Искателей» был самый настоящий маг, а сами Искатели об этом даже не догадывались. Ведь точно не догадывались – в противном случае Патрик бы уже давно взял Алана в заложники и сделал бы из него материал для научного исследования. – И что, Маршалл финансирует «Искателей»?
– Довольно умный ход, – заметила Розмари. – Искатели – ребята очень упорные и настойчивые, и из поля зрения вас лучше не выпускать, чтобы вы не открыли и не узнали ничего лишнего. Алан за этим и следит… Не в обиду вам сказано, мисс Эшфорд.
Пропустив мимо ушей последнюю реплику, я прошлась по кухне, собираясь с мыслями.
– Почему вас вообще пытались убить? – наконец спросила я. – Только из-за того, что вы оказались на месте ритуала? Но ведь и мы с ребятами были там. Или… нас тоже хотели убить?..
– Не думаю, – поспешил успокоить меня Майкл. – Вряд ли этот колдун вообще увидит в вас угрозу. В конце концов, вы не обладаете магическими способностями, а о магии имеете самое обобщённое представление… Будем откровенны – среди магов Искатели считаются группой увлечённых любителей, которые активно лезут в дело, в котором ничего не понимают, и опасности из себя не представляют.
Я только хмыкнула, услышав такую оценку. Впрочем, ничего удивительного здесь, пожалуй, не было.
– А вот Роуз и я – представляем. Ведь мы с ней не случайно оказались в Оствике. Мы были готовы к подобному повороту событий, поскольку много лет назад нечто подобное уже происходило. Виновный тогда погиб, не довершив начатое, но, похоже, у его дела нашёлся продолжатель.
На кухне опять воцарилась тишина. Маги молчали, не мешая мне собираться с мыслями. Майкл рассеянно смотрел в окно, Розмари наблюдала за мной, и мне было неуютно, поскольку её взгляд, казалось, сверлил меня насквозь. С усилием сосредоточившись, я поняла, что моя голова вскоре попросту взорвётся от избытка информации, и решила пока ни о чём не расспрашивать. Впрочем, ещё один вопрос у меня неожиданно сформулировался.
– Так зачем вы всё же пришли ко мне? – я снова покосилась на цветущую орхидею, а затем – на собственные рисунки рун на столе. – Вам ведь и так было прекрасно известно, что они означают. Вы многое рассказали мне, но я сама ничего толком не сделала.
Розмари одобрительно улыбнулась и кивнула, словно радовалась, что я всё поняла правильно, а Майкл прямо сказал:
– Мы вас проверяли. Нам нужно было понять, можно ли иметь с вами дело.
– Оу, – это было единственное, что я смогла выдать в ответ.
– Руны вы смогли перевести правильно и не начали паниковать после всего увиденного и услышанного, – продолжил он, словно ничего не заметив. – Так что теперь, полагаю, мы можем перейти к делу.
Розмари взяла с подоконника свёрток, который они принесли с собой, переложила его на стол, развязала бечёвку и принялась разворачивать. Действовала она с величайшей осторожностью, но что-то в её движениях, именно в этой осторожности, мне не понравилось. Что бы ни было завёрнуто в бумагу, Розмари прикасалась к этому так, словно там сидел скорпион или паук-птицеед, который в любой момент может укусить. Я невольно прижалась к кухонной стойке, но Розмари лишь выложила на стол книгу – небольшую, в тёмно-коричневом потёртом переплёте, который местами был вытерт до светло-оранжевых проплешин, и на котором ничего не было написано. Или же, возможно, когда-то какие-то надписи там были, но сейчас от них ничего не осталось.