"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Если ты заявишь, что Валенсия обратилась за помощью к Вереантеру, используя родственные связи, можно будет обойтись без передачи земель, — слегка охрипшим голосом добавила мачеха.
— Да. Ты не только королева Вереантера, ты еще и принцесса Валенсии, — подтвердил Стефан. — Напомни об этом архивампиру. В этом случае Вереантер поможет Валенсии за меньшее вознаграждение или вовсе за символическое…
Он осекся под моим взглядом, а затем вдруг попятился назад, а леди Алина вжалась в спинку дивана. Бросив мимолетный взгляд на надкаминное прямоугольное зеркало в тяжелой раме, я поняла причину — от испытываемой в тот момент ярости у меня засветились темно-красным глаза.
— Бывшая принцесса, Стефан, — ласково напомнила я, причем моему голосу сейчас позавидовала бы любая змея. Оценив, как испугались моей реакции королева и наследный принц, я и впрямь почувствовала себя королевской коброй. — Я правильно вас поняла — вы хотите, чтобы Адриан помог Валенсии воевать с Арлионом просто по доброте душевной, потому что мы с вами родственники?
Алина нервно кивнула. Я громко фальшиво расхохоталась подобно злой ведьме из детской сказки, изо всех сил стараясь сохранить контроль над эмоциями и не натворить ничего, о чем бы впоследствии жалела. При звуке моего смеха — ледяного, в котором не было ни капли веселья — лицо Алины стало пепельным.
— Как вы совершенно справедливо заметили, я и в самом деле на многое пошла, чтобы сохранить Кэллахил, — медленно произнесла я, растягивая губы в злой улыбке. В тот момент я сжала ладони в кулаки, чтобы случайно не запустить от переполнявших меня эмоций в королеву и принца какое-нибудь смертельное проклятие или разряд молнии. — Я рисковала собой. Меня убили. Меня пытались поработить. А все для того, чтобы через три недели меня арестовали, лишили титула и приговорили к смерти собственные родные. Неужели после всего этого вы и в самом деле надеялись, что я вам помогу?
Вопрос повис в воздухе. В комнате воцарилась звенящая тишина.
— Надеялись, — наконец негромко сказал Стефан, первым придя в себя. — Но, похоже, напрасно.
— Напрасно, — согласилась я.
Несколько секунд мы со сводным братом смотрели друг на друга. Мои глаза по-прежнему светились, но Стефан не отвел взгляд. Мы были одного роста, и мне не пришлось для этого ни поднимать, ни опускать голову. Затем он обратился к Алине:
— Пожалуй, нам пора.
Алина с заметным усилием поднялась на ноги, не отрывая от меня перепуганного взгляда расширенных голубых глаз. В этот момент она просто удивительно походила на Надю, которая смотрела на меня так же при нашей первой встрече полтора месяца назад. Сын подал ей руку и поддержал, похоже, без посторонней помощи Алине бы отказали ноги. Они вдвоем подошли к двери, провожаемые моим взглядом, и у самого выхода Стефан обернулся ко мне:
— Что будет дальше? Что еще ты намерена сделать в отношении Валенсии?
— Ничего, — уже более спокойно отозвалась я. — Мы не враги, Стефан. Мне малоинтересно чинить козни против Валенсии. Не хочу тратить на вас свои силы и время.
Он удовлетворился этим ответом, и они с мачехой вышли из гостиной. Я молча смотрела им вслед и… не чувствовала почти ничего. Гнев не утих, и удовлетворение от свершившейся мести не пришло. Мачеха и Стефан… Какой смысл мстить им? Они никогда не любили меня, их не обеспокоила моя печальная участь два года назад, и это было совершенно закономерно и ожидаемо. Как и то, что они тогда без малейших колебаний отвернулись от меня.
Вот в чем дело. Они — не отец. Именно ему я хочу отомстить больше всего, ведь именно он предал меня по-настоящему. Если бы сейчас просить помощи пришел он, эмоциональная разрядка была бы гораздо сильнее, а это… так, вполсилы.
Дверь снова открылась. Я ожидала увидеть Оттилию, но вместо нее в гостиную внезапно вошел Адриан.
— Только не говори мне, что ты снова все слышал, — попросила я, разглядев тревогу на его лице.
— Не все. Но кое-что. — Он подошел ближе и, не обращая внимания на мое напряжение, обнял меня. Затем приподнял одной рукой мой подбородок и посмотрел в глаза, которые все еще горели темно-красным, и непринужденно предложил: — Хочешь, я снова объявлю Валенсии войну?
 
Я против воли рассмеялась. Смех прозвучал странно и неуверенно, но я почувствовала, как злость медленно угасает, сменяясь усталостью, и прижалась к архивампиру.
— Не нужно. — Голос звучал глухо, потому что я уткнулась носом Адриану в плечо. — Знаешь, они примут твои условия. Они и ко мне приходили от отчаяния — будь у них хоть какая-то надежда сохранить Кэллахил, им бы и в голову не пришло рассчитывать на мою поддержку.
— Твои родные оказались просто потрясающе слепы. Не только два года назад, но и вообще все те годы, когда ты занималась какими-то политическими делами, — негромко заметил он. — В противном случае они бы десять раз подумали, прежде чем бросать на произвол судьбы одаренную предприимчивую принцессу, которая спасла их страну от разорения вампирами.
— Я рискну напомнить, что отец тогда испугался тебя. Что ему еще оставалось делать?
— Отказать мне, — подумав, ответил Адриан. — Оставить вампирам завоеванные территории, но защитить тебя. Не прошло бы и нескольких месяцев, как ты бы составила очередной непредсказуемый план, который я бы никак не мог предусмотреть, и вернула бы Валенсии ваши земли. А когда я, полыхая праведным гневом, приехал бы в Дион выяснять отношения, я бы встретил тебя, влюбился с первого взгляда, и Дарию оставалось бы только довольно потирать руки, представляя, сколько всего Валенсия смогла бы получить от Вереантера в обмен на твою руку…
Я слегка отстранилась от него, чтобы удивленно посмотреть Адриану в лицо. Он улыбался, но темно-серые глаза оставались серьезны.
— Влюбился бы в меня с первого взгляда? — недоверчиво уточнила я, но потом сама начала улыбаться. — Вот уж не ждала от тебя такой романтичности.
— Зато ты пришла в себя, — пожал плечами он. Повернувшись к зеркалу, я поняла, что он прав, — глаза потухли и снова стали темно-зелеными. Адриан же негромко продолжил, обнимая меня: — Забудь о них. Они не стоят того, чтобы ты так из-за них расстраивалась. Ты уже победила, и продолжать переживать из-за того, что произошло, — только зря себя изводить.
Его спокойный, уверенный голос действовал умиротворяюще, и я несколько раз кивнула, чувствуя, что мне становится легче и что я начинаю расслабляться. Он ведь прав. У меня новая жизнь, и теперь я по-настоящему счастлива. Стоит отпустить прошлое и перестать мучиться из-за случившегося.
Я оказалась права. Тем же вечером отец объявил, что он принимает условия Адриана, и, если вампиры смогут помешать Арлиону продолжать сеять хаос в Валенсии, Кэллахил присоединится к Вереантеру.
  
ГЛАВА 13
 
Перевернув страницу, я поудобнее разместила магический светильник, чтобы свет падал точно на книгу, и взглянула на каминные часы. Время близилось к полуночи, но я решила дождаться Адриана, которого после ужина забрал для обсуждения какого-то очередного важного вопроса Виктор и вот уже часа три не отпускал. С Оттилией мы уже распрощались, и она ушла к себе. Усталость ощущалась все сильнее, глаза слипались, и строчки в открытой книге никак не желали складываться в единый текст. Отложив ее, я подперла голову рукой и сама не заметила, как задремала.
В первый момент я даже не поняла, что меня разбудило. Не было никакого постороннего шума, и я не услышала никаких громких звуков, однако в воздухе пронеслось что-то такое странное, от чего сонливость как рукой сняло, и я растерянно замотала головой, пытаясь понять, что это было. Словно какая-то невидимая волна пролетела по всему дворцу.
Ощущение чего-то неправильного усилилось, когда за окном, откуда в комнату попадал неяркий свет от расположенных вокруг дворца фонарей, из-за которого на потолок ложились причудливые тени, внезапно стало темно. Ничего не понимая, я подошла к приоткрытому окну и убедилась, что все фонари потухли. До меня донеслись удивленные возгласы дежурившей на улице стражи. Несколько секунд я вглядывалась в непроницаемую тьму — после освещенной комнаты глаза отказывались воспринимать темноту — и наконец мне показалось, что там проскальзывают неясные тени. Но присмотреться лучше я не успела — снаружи внезапно донесся крик кого-то из стражников, оборвавшийся на середине. Раздался шум бегущих ног, треск веток, словно кто-то ломился через кусты, звук извлекаемого из ножен оружия и лязг стали, который было невозможно спутать ни с чем другим. Все это перемежалось с криками, стонами и приказами — видимо, кого-то уже успели ранить и подоспел кто-то из начальников. В довершение картины из той темноты вылетел арбалетный болт, воткнувшийся в стену дворца в нескольких сантиметрах под моим подоконником.