"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Я расцелую Оттилию при встрече, — пробормотала я и перевела взгляд на обручальное кольцо на пальце. Выходит, к фон Некерам я уже не вернусь и с сегодняшнего дня живу во дворце, поскольку мы с Адрианом теперь женаты… Поверить не могу, как все произошло так быстро?
По моей просьбе вежливая и услужливая Сюзанна принесла мне завтрак, а затем помогла одеться. Девушка действовала очень расторопно и в общем-то понравилась мне. Прислушавшись к ее эмоциям, я не уловила никакого негативного оттенка, а только легкую робость, и успокоилась.
Когда я, уже одетая, сидела перед зеркалом и камеристка укладывала мне волосы — зеркало было в полный рост и висело не очень удобно, далеко от окна, но другого в королевских покоях не наблюдалось, — в спальню вошел Адриан. Сюзанна торопливо сделала реверанс и, дождавшись утвердительного кивка, поспешила выйти, а Адриан подошел ко мне и поцеловал.
— Я отдал распоряжения по подготовке коронации, — сказал он. — Хотя фактически это мероприятие — просто формальность. И еще мы получили ответ из Диона — нас ждут там через два дня. После того как мы вернемся из Валенсии, Виктор продолжит работу над корректировкой ритуала.
Я помрачнела, ощутив противное еканье где-то в животе. Снова увидеть родственников… Да еще в роли, в которой я никак не предполагала себя увидеть и к которой привыкать буду еще очень долго… Чтобы отвлечься и не думать об этой встрече раньше времени, я торопливо ухватилась за его последние слова.
— Я должна тебе еще кое-что сказать, — с этими словами я отвернулась от зеркального отражения Адриана и повернулась к настоящему. — Мне известно, какое плетение подчинения использовал Арлион на тех людях в Кэллахиле. Оно опасно тем, что, не зная структуры, уничтожить его невозможно, а для создания требуются совсем небольшие усилия.
Мне даже не пришлось объяснять, откуда я об этом узнала — Адриан и так сразу понял.
— А само плетение ты, случайно, не рассмотрела? — уточнил он, прекрасно зная ответ.
Я только кивнула и, почувствовав, что снова обретаю почву под ногами, добавила:
— Кстати, похищение Нади и в самом деле было лишь отвлекающим маневром.
— Значит, Дария через два дня будет ждать большой сюрприз, — хмыкнул Адриан без малейшего сочувствия. — Что же касается того плетения…
— Я могу показать его Виктору, — предложила я и воссоздала над открытой ладонью нужную структуру, не наполняя ее, однако, энергией. Архивампир заинтересованно наклонился ближе, изучая плетение со всех сторон.
— Потрясающе, — задумчиво оценил он. — Не зря Арлиона считают одним из самых гениальных архимагов в истории. Да, ты права, это нужно показать Виктору. Справишься сама? Или не стоит испытывать терпение обоих лишний раз?
— Справлюсь, — уверенно отозвалась я. — Если я хоть что-то понимаю в людях, Виктор — исследователь. Он не сможет проигнорировать принципиально новые для него чары, и даже присутствие моей персоны отойдет на второй план.
Адриан удовлетворенно улыбнулся, а я вспомнила еще об одной важной вещи.
— Мне, наверное, стоит встретиться с твоей гофмейстериной… Или с кем-то, кто рассказал бы мне о порядках при дворе, чтобы мне ненароком не натворить чего-нибудь и не опозорить тебя. И еще узнать, чем мне вообще надлежит заниматься. — Я бегло улыбнулась, не испытывая никакого энтузиазма при мысли о том, что мне предстояло сделать. Жизнь королевы всегда представлялась мне смертельно скучной и формальной, причем скучной вовсе не из-за отсутствия дел. Совсем наоборот, дел у королевы хватает, но лично мне они всегда казались настолько бессмысленными… Кажется, только сейчас я медленно начала осознавать, что нахожусь теперь на одном уровне с моей мачехой, и попыталась представить себя на ее месте. Получилось слабо, несмотря на то, что я уже даже вышла замуж. Нет, я не беспокоилась, что могу опозориться в буквальном смысле — к счастью, я почти всю жизнь провела во дворце, и с воспитанием, этикетом и манерами у меня все было в порядке, но ведь наверняка здесь есть какие-то свои нюансы… Все-таки вампиры, не люди…
— Помнится, я говорил тебе, что никто не будет заставлять тебя заниматься тем, что тебя раздражает, — вмешался Адриан. Хоть я старалась сохранить вид спокойный и непринужденный, он все равно без проблем догадался, о чем я думала. — Ну кроме тех случаев, где наше с тобой присутствие и участие будут необходимы. Так что не волнуйся из-за придворных. Они как-то жили до твоего появления, и точно так же будут жить дальше, а тебе совсем необязательно заниматься двором. И вообще, — тут он весело улыбнулся, и серые глаза насмешливо блеснули, — ты же королева! Можешь хоть сейчас объявить, что тебя раздражает это сборище праздно болтающихся бездельников и что ты больше не желаешь их видеть во дворце! Уверяю тебя, никто не посмеет тебе возразить и уже к вечеру их здесь не будет!
Представив себе, как бы отреагировали на такое заявление придворные в Валенсии, большинство из которых я знала лично, я рассмеялась над этой картиной, ведь надменных вампиров такое требование повергнет в еще больший шок.
— Звучит заманчиво. — Следом за этим я вспомнила еще одну важную деталь любой дворцовой жизни. — Но не стоит. Так они хоть плетут интриги в непосредственной близости от тебя и находятся под твоим присмотром и лорда Генри фон Некера. А выпустить их из-под надзора — и кто знает, к чему это приведет? — Говоря это, я думала о лорде Эртано, который организовал заговор против Адриана и привлек к участию в нем темных эльфов.
Адриан одобрительно кивнул, и я поняла, что придворные-вампиры в этом отношении ничем не отличаются от придворных-людей. Мы вместе вышли из спальни в смежную с ней гостиную, оформленную в прохладных серебристо-серых тонах, а оттуда — в коридор, и я узнала то самое королевское крыло, в котором уже была несколько дней назад. Только сейчас мы находились в самом его конце, а кабинет был где-то посередине.
— И еще, — Адриан вдруг посерьезнел, — что касается твоей учебы в академии…
— Я уже поняла, что пока мне туда возвращаться нельзя, — со вздохом перебила его я, прикидывая, удастся ли нам за последний месяц летних каникул провести этот ритуал и остановить Арлиона.
— Давай обсудим этот вопрос позже, когда разберемся с Арлионом, Валенсией, коронацией и что у нас там дальше по списку, — сказал он, не рассердившись на мое вмешательство. — Когда урегулируем вопросы, стоящие ребром, решим, чем ты будешь заниматься. А пока обживайся, осматривайся. Захочешь поменять что-нибудь из обстановки — пожалуйста. Хорошо?
— Конечно.
На выходе из королевского крыла нас неожиданно перехватил Дориан, и они с Адрианом исчезли в неизвестном направлении, сославшись на важные дела. Я же, оглядевшись, более или менее вспомнила, в какой стороне стоит искать лабораторию придворного архимага, и направилась туда. Поплутав, я все-таки смогла найти нужный коридор, а взглянув на него магическим зрением, обнаружила, что там было развешано множество сигнальных нитей и защитных плетений. Они так густо покрывали пространство, что пройти к лаборатории незамеченным было почти невозможно, и я с непривычки, разумеется, одну нить зацепила. Не прошло и десяти секунд, как из лаборатории выскочил Виктор. Увидев меня, он в первый миг не сдержал гримасы раздражения, но моментально справился с собой и поклонился:
— Ваше величество?
— Адриан сказал, вы пытаетесь определить, каким заклинанием подчинения Арлион поработил население Кэллахила. — Я решила не испытывать его терпение и сразу перешла к делу. — Полагаю, я могу помочь.
Моя догадка подтвердилась — едва разглядев незнакомую структуру, Виктор позабыл о том, что разговаривал со мной. Как только мы вошли в его лабораторию, архимаг немедленно достал перо и пергамент и принялся зарисовывать схему плетения, чтобы потом воссоздать ее и гарантированно разобрать на блоки и связки, чтобы понять, как она работает. Заметив жадный, почти маниакальный интерес в его глазах, я только поразилась тому, как сильно Виктор в тот момент напомнил мне Мариуса. Тот тоже, увлекшись очередной теорией или экспериментом, забывал обо всем на свете. Одновременно архимаг принялся расспрашивать меня о подробностях моего сна и заставил слово в слово вспомнить все, что говорил Раннулфу Арлион. При этом Виктор совершенно не вспоминал о своей ненависти к Этари, поскольку научный интерес вытеснил ее на второй план.