"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

И еще меня сильно напугала его казнь. Так быстро, всего одним словом, убить человека, за пару мгновений решить его судьбу — это было… жестоко. А что было бы со мной, если бы два года назад Адриан не растерялся, увидев мои покрасневшие глаза? На то, чтобы убить меня, у него ушла бы секунда, а я бы даже не поняла, что произошло…
Вернувшись в комнату, я на деревянных ногах подошла к зеркалу, отстраненно изучила свое отражение и пошла в ванную комнату. Там я тщательно смыла кровь с лица. Затем осмотрела свое пыльное платье, сняла его и решила принять ванну. Полчаса в горячей воде подействовали благотворно, и в комнату я вернулась, уже придя в себя. Грязное платье я почистила магией и решила, что выбрасывать его пока рано.
Надо бы еще к Бьянке зайти, рассказать об Аларике. Подруга, конечно, расстроится, когда узнает, что ею манипулировали, используя ментальную магию. С другой стороны, ничего страшного не произошло, и, по сравнению с теми же жертвами, Бьянка легко отделалась.
В дверь постучали, и я пошла открывать. При виде Адриана Вереантерского я, не удержавшись, вздрогнула, и он, конечно, это заметил. Однако никак не прокомментировал, и вообще вид у архивампира был непривычно неуверенный.
— Я могу войти? — вежливо спросил он, и почему-то я подумала, что, если я отвечу отрицательно, он не станет настаивать и уйдет. Проверять эту мысль на практике я тем не менее не стала, а молча пропустила Адриана внутрь.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, едва я закрыла дверь.
— Хорошо. Благодарю вас.
Мне показалось, он едва удержался, чтобы не закатить глаза на любезную мину, появившуюся на моем лице. Несколько секунд он молчал, пристально вглядываясь в мое лицо, затем вздохнул и сказал:
— Простите меня. Я не хотел напугать вас во время допроса мага. Но я злился и не подумал о том, что для вас зрелище могло стать слишком тяжелым.
Я вытаращилась на него в немом удивлении. Дожили… Архивампир теперь просит у меня прощения, решив, что моя впечатлительность не выдержит навалившихся событий, да еще пытается при этом оправдаться! Демон, когда Адриан узнает, кто я на самом деле, у него появится лишний повод меня ненавидеть! Ведь хотелось бы знать, сколько раз в своей жизни он вообще перед кем-то извинялся?
Вслух же я выдавила, лишь частично покривив душой:
— Ваше величество, дело вовсе не в вас. Сегодня слишком многое произошло, и я нахожусь в смятении из-за всего одновременно.
— Понимаю, — согласился Адриан, а затем неожиданно вытащил метательную звездочку, о которой я совсем забыла, и положил ее на стол у окна. — Полагаю, это принадлежит вам.
— Спасибо. — Я улыбнулась с уже большей теплотой, обрадовавшись возвращению подарка Кейна.
Однако Адриан по-прежнему не спешил уходить, а вместо этого развернулся обратно ко мне:
— Как получилось, что сегодня вы были вооружены? Вы что-то подозревали? Ожидали нападения?
— Нет. — Я отрицательно покачала головой. — Просто я привыкла всегда ходить с оружием. Перевязь с мечами во дворце не особо поносишь, а метательное оружие очень удобно. Его сложно заметить.
— Но зачем? — Теперь Адриан выглядел слегка обескураженным. — Если не принимать во внимание сегодняшнее нападение, которое было столь неожиданным, зачем носить оружие даже в королевском дворце? Чего вы боитесь?
Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну. И что сказать? Промолчать не получится, но и о том, что огромное количество народу желает моей смерти, распространяться не хотелось.
— Если быть откровенной, ваше величество, то у меня достаточно недоброжелателей. И мне гораздо спокойнее от мысли, что никто не возьмет меня голыми руками, — наконец сообщила я, продолжая изучать пейзаж за окном.
Ответом мне было молчание. Когда оно начало затягиваться, я обернулась и внезапно обнаружила, что вампир за это время успел подойти вплотную ко мне, а я этого даже не заметила. Дернувшись, я хотела сделать шаг назад, но за мной было только окно, так что отступать было некуда. Ощутив, что у меня дрожат колени, я в панике уставилась на Адриана, задрав голову. Ну что ему нужно на этот раз?
 
— Эржебета, никто никогда не причинит вам вреда, — спокойно, словно не видя моей растерянности, сказал он. — Даю вам слово.
Позабыв о том, что он стоял так близко, я открыла было рот, но слов не нашлось, и я снова его закрыла. Что только что произошло? Мне не послышалось? Архивампир пообещал мне полную неприкосновенность?! Но почему? Почему для него настолько важна Эржебета, которую он в последнее время только и делает, что спасает из разных передряг? Откуда столько внимания к девице, с которой он познакомился по чистой случайности и которая не делала абсолютно ничего, чтобы заинтересовать его?
Точнее, это никакая не Эржебета. Это я сама, Корделия, бывшая принцесса. Я же не прикидываюсь другим человеком рядом с ним, я веду себя точно так же, как раньше, еще во время жизни во дворце. И это самое грустное, ведь и общаться с ним интересно именно мне, Корделии!
Боги, знал бы он, что самой большой угрозой моей жизни являлся он сам! Ведь, дав мне это слово, он уже никогда не сможет сделать мне что-либо — королевское слово слишком весомо, чтобы потом его нарушать! Я могу хоть сейчас рассказать и даже показать ему, кто я такая на самом деле, и Адриану останется только скрипнуть зубами и пожалеть о своей опрометчивости! Вот оно — решение всех моих проблем!
Но нет. Я не могу так поступить. Архивампир вызывал у меня очень сложные двойственные чувства, но среди них уже давно отсутствовала ненависть или злость, и мне было больно думать о том, что на самом деле он испытывает ко мне только эти чувства. И когда вся правда выйдет наружу, он возненавидит меня с новой силой, а я… Я этого не хочу. Не хочу, чтобы он меня ненавидел. Не хочу снова лгать и обманом чего-то добиваться от него. Возможно, я еще не раз об этом пожалею, но сейчас…
— Спасибо вам, — наконец ответила я, вложив в голос всю признательность, которую испытывала. — Но, ваше величество, это слишком серьезное обещание, и вы даже не представляете, как сильно оно вас свяжет. Я не могу его принять.
Я ожидала, что он хотя бы удивится, но вместо этого Адриан с пониманием усмехнулся.
— Ваше благородство вас однажды погубит.
Я улыбнулась, вспомнив о нашем давнем разговоре. Знал бы Адриан, что эта же мысль и мне только что пришла в голову!
В тот же момент я осознала, что стоящий так близко ко мне Адриан больше не пугает меня. То есть сердце все еще колотилось, и ощущение сильного волнения никуда не пропало, но к обычному страху или тревоге они уже не имели никакого отношения. Адриан смотрел на меня со странным выражением на лице, с какой-то небывалой ранее мягкостью, нежностью, и отсутствие привычного невозмутимого спокойствия сделало его лицо настолько привлекательным, что я в первый момент даже не поверила своим глазам. Боги, права была Оттилия, когда говорила, что архивампир при желании может вскружить голову любой женщине! Не знаю, что Адриан увидел на моем лице, но затем он начал медленно наклоняться ко мне, и в тот самый момент я очень отчетливо поняла, что сейчас должно произойти. Поняла — и испугалась. Снотра, Корделия, куда ты лезешь? Зачем еще сильнее усложнять и так непростое положение? Ты должна в любой ситуации сохранять ясную голову, нельзя позволять эмоциям взять вверх…
Из последних сил я отстранилась, опустила голову и с остатками решительности в голосе выдохнула:
— Извините меня.
Взглянуть архивампиру в лицо я не посмела, но была абсолютно уверена, что несколько секунд он молча рассматривал меня, а затем вежливо сказал:
— Это вы меня извините, Эржебета. Я забылся. — В его голосе не было ни гнева, ни равнодушия, нет, он звучал очень спокойно. Однако легче от этого мне не стало.
Адриан вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, а я без сил рухнула на кровать, испытывая совершенно противоречивые чувства — с одной стороны, я могла гордиться собой, что взяла себя в руки и не натворила глупостей… а с другой, меня пожирало страшное разочарование, которое я никак рационально не могла объяснить.