"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Очень хочется сказать, что нет, но внешность часто бывает обманчива. Может, Моргану действительно известно о происходящем гораздо больше, чем он стремится показать? Но важно не это. Морган или нет, но тем не менее в академии есть кто-то, кто имеет отношение к Раннулфу Тасселу. Натравить на меня оживших мертвецов и проклясть Кейна мог только кто-то из обитателей академии, посторонних здесь не бывает.
— И еще мы получили подтверждение, что идем в правильном направлении, — задумчиво сказал Кейн. — Этот таинственный кто-то решил, что мы опасны, и попытался убить нас с риском разоблачить себя. Его план провалился, и теперь мы знаем, что убийца здесь, в академии. Другое дело, что мы и так зашли в тупик и не имеем представления, где искать дальше.
— Тогда почему меня не убили? — спросила прорицательница. — Ведь я вам тоже помогала.
— Но тебя не было с нами в прошлом году, — пожала плечами я. — Ты не видела и не сделала ничего особенного, и убивать тебя пока вроде не за что. Это мы с Кейном уже давно мозолим глаза тому архимагу.
— Ты меня успокоила… — пробормотала Бьянка.
В этот момент к нам приблизился дежурный целитель, и мы замолчали, сделав максимально непринужденный вид.
— Время посещения закончилось, — вежливо сказал он. — Больному нужно отдыхать.
Бьянка понятливо кивнула и поднялась на ноги, одновременно поправляя сумку с учебниками. Я тоже хотела было встать, но Кейн поймал меня за руку и взглядом попросил задержаться. Бьянка, не видевшая этот жест, вопросительно взглянула на меня, поскольку я продолжала сидеть.
— Подожди меня в коридоре, пожалуйста, — попросила я ее.
Бьянка кивнула и без возражений вышла. Я проверила полог тишины, и Кейн быстро сказал:
— Спасибо тебе за то, что спасла меня. Если бы ты не умела снимать отсроченные проклятия, в академии стало бы на одного студента меньше.
Я вздохнула.
— По правде говоря, благодарить надо не столько меня, сколько какого-то моего предка, который объяснил мне, как это делается.
— В каком смысле? — не понял Кейн.
— Память Этари, — пояснила я. — Раньше нужные решения всегда приходили ко мне во сне, а в этот раз я отключилась прямо в реальном мире. Даже испугалась, что Танатос мог это заметить — очень уж не вовремя он появился.
— Не заметил? — с тревогой уточнил Кейн.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет. В противном случае обо мне знала бы уже вся академия. Ладно, отдыхай, а я пойду.
— Тоска… — простонал Кейн. — Я и так прекрасно себя чувствую, ну зачем мне здесь до вечера валяться?!
— Не волнуйся. — Я покопалась в сумке и достала из нее складное зеркало-артефакт, принадлежащее Кейну, которое вчера у него забрала. — Вот, держи. После этого ты так устанешь, что лишний час в кровати покажется праздником.
— В каком смысле? — не понял Кейн, беря зеркало.
— Ну не мне же одной упреки Оттилии выслушивать! — довольно заявила я, отходя назад. — Я пообещала ей отдать тебе артефакт, когда ты очнешься, так что жди, что она в ближайшее время захочет с тобой пообщаться!
— Корделия!!! — взвыл Кейн, видимо, представивший себе, сколько ласковых слов ему может наговорить вампирша.
Но я уже вышла.
Кейна действительно вечером отпустили, а уже на следующий день он вернулся к учебе. Кириан, его коллега из светлого Совета магов и архимаг из темного Совета магов устроили тотальную проверку всех магистров и студентов старших курсов в академии, особенно внимательно приглядываясь к темным магам, однако сообщник Раннулфа так и не был найден. Остальные студенты так и остались в неведении по поводу случившегося, а преподаватели явно стремились оставить все так, как есть. Когда Кейн вышел из лазарета, нас снова вызвали к ректору, и там Кириан в присутствии наших деканов строго-настрого запретил нам продолжать поиски информации о Раннулфе, а пожилому библиотекарю, который уже привык к нашему присутствию в читальном зале, наказал ни в коем случае не выдавать литературу, каким-либо образом касающуюся темного архимага.
 
Не знаю, повлияла ли именно эта мера, но мы с Кейном были вынуждены прекратить поиски, и на нас больше не покушались. Либо таинственный убийца решил, что больше вреда мы принести не можем, либо просто залег на дно — кто знает! В общем, в академии снова царили тишь да гладь, и нам с ребятами ничего не оставалось, кроме как заняться учебой и попутно строить догадки. Правда, ничего дельного мы так и не придумали.
Зима в этом году долго не уступала своих позиций, и даже в середине весны мы продолжали носить на улице теплые плащи и шерстяные перчатки, хотя снег сошел быстро. Зато потом как-то внезапно потеплело, и буквально в течение недели распустились почки и проросла молодая трава.
Еще через месяц мы отпраздновали мой день рождения. Как и в прошлом году, все прошло очень тихо. Одногруппникам я даже не говорила, что мне исполнилось двадцать пять, и в академии меня поздравили только Кейн и Бьянка. Ну и, конечно, ребята при помощи зеркала. Бьянка вручила мне объемный сверток, в котором оказалось сказочной красоты платье — темно-зеленое, с широкими юбкой и рукавами, со шнуровкой по бокам, украшенное серебристой тесьмой. Вместе с ним шел замшевый корсет на несколько оттенков темнее, который полагалось надевать поверх платья. Я влюбилась в новый наряд с первого взгляда. А когда примерила его, Бьянка с помощью бытовой магии помогла мне подогнать свой подарок по фигуре, и, взглянув в зеркало, я даже не узнала себя — так он мне шел. И хотя я понятия не имела, когда представится случай надеть его, все равно оно было великолепно.
Подарок от Кейна был более практичный — друг торжественно вручил мне пару метательных звездочек с бритвенной остроты краями. Сказал, что с метанием ножей у меня в Госфорде проблем не было, а это оружие очень удобно прятать в рукавах и всегда носить с собой. К слову, звездочки, как и мои кинжалы, были явно сделаны на заказ, и их было просто приятно взять в руки.
В начале лета нам предстояло сдавать итоговые экзамены за первый год обучения, но даже эти испытания не казались такими страшными. Нет, чем быстрее приближался конец весны, тем сильнее становилось напряжение из-за Раннулфа. Нервничали не только мы с Кейном, но и магистры — это было заметно на занятиях, когда они срывались из-за мелочей и назначали множество штрафных отработок. За минувшие три месяца никому так и не удалось понять, в чем же заключался план Раннулфа, и от этого настроение у всех преподавателей было препоганое.
Как выяснилось, не зря — за несколько дней до начала лета стало известно о новых двенадцати трупах. На этот раз убитыми снова были темные эльфы, однако место, где прошел ритуал, заставило нас с Кейном усомниться в наших логических способностях, поскольку это произошло не в Аркадии и не в Вереантере. Жертвоприношение провели в Портумне — приграничном городе Селендрии. Ну, приграничный город — это знакомая картина, но почему Селендрия?! Закончились эльфы в человеческих городах?
Боги, какой же логикой руководствуется Раннулф?! И самый главный вопрос — на что он планирует истратить накопленную силу? Тридцать шесть убитых — это огромное количество, и энергии от этого он должен получить очень много… Так что он запланировал? И хватит ли ему полученных сил, или в конце лета стоит ждать следующие двенадцать жертв? Чего же он хочет? Власти? Денег? Признания?
Мести?
Да нет, вряд ли. Семью Раннулфа убили сто лет назад, война давно закончилась, и Магнус Вереантерский мертв. Кому тогда мстить и за что?
На этот раз на уши поставили не только Советы магов. Через несколько дней магистр Лэшел на занятии поделился, что через три недели состоится встреча глав государств, в которых происходили запрещенные ритуалы, в столице Аркадии Оранморе, где помимо королей будут присутствовать еще и Кириан, и архимаги из обоих Советов, и Вортон. Будет решаться вопрос, что же делать дальше. На наш вопрос, почему у магистра такой мрачный вид, Лэшел пояснил: