"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Его голос звучал открыто враждебно, и меня это удивило. Ну, убила, ну и что? Он же все равно ожил! А Мариус никогда не питал любви к вампирам, это всем известно!
— И что? — спокойно спросила я.
— Адриан рассказал о тебе на переговорах, — продолжил архимаг, его речь сейчас была больше похожа на шипение. — И рассказал о том, что у магички, когда она колдовала, были светящиеся темно-красные глаза! Я даже представить себе не мог, что моя ученица… Что принцесса… Мне это даже в голову не приходило!
— Да что с моими глазами не так? — возмутилась я, устав от этих недомолвок. Кажется, Мариус так злился не из-за убитого архивампира, а именно из-за моих глаз. — Ну светятся они, и что дальше? Что в этом такого? И как это связано с тем, что меня заперли здесь?
— Ты — Этари! — враждебно выпалил Мариус так, словно бы это все объясняло. В его словах отчетливо звучало обвинение, а на меня он смотрел с видимым отвращением. — И мало того, что Этари, так ты еще и трейхе! А я-то думал, что вы все давно сгинули!
— И что это значит? — осведомилась я. Слово «этари» я уже слышала от Адриана, а вот «трейхе» мне встречалось впервые.
К моему удивлению, вся враждебность Мариуса внезапно исчезла, и теперь он смотрел на меня слегка растерянно и даже недоверчиво.
— Корделия, ты занятия по всемирной истории вообще когда-нибудь посещала?
На самом деле посещала, но не так часто, как хотелось бы. Занятия магией и фехтованием были гораздо интереснее заучивания дат и имен.
Мариус вздохнул и махнул рукой. Дверь в комнату сама по себе распахнулась, и на пороге появился один из моих сторожей.
— Принесите принцессе книги по истории Кровавой войны, — распорядился архимаг. — Причем не завтра, а прямо сейчас.
Стражник поклонился и пропал из поля зрения. Мариус же снова посмотрел на меня и вдруг вздохнул. Я терпеливо ждала, но внутри все больше усиливалось беспокойство.
— Ты и в самом деле ничего не знаешь, — вдруг задумчиво сказал он, словно бы говоря сам с собой. — Да и откуда ты могла бы узнать? Я об этом почему-то не подумал… Король Дарий — единственный, кто мог бы тебе обо всем рассказать, но и он сам вряд ли подозревал, с кем связался… Ладно. Я погорячился. Но сути это не меняет.
Он снова погрузился в свои думы. Меня это уже начало раздражать, и я хотела было потребовать ответов, но он жестом меня остановил.
— Значит, так. Книги тебе принесут, ты их прочитаешь и поймешь, что к чему. Я же расскажу тебе о переговорах. Вереантер отозвал войска. Война окончена. Но захваченные территории остаются за вампирами. Однако Адриан согласился их вернуть при одном условии.
— При каком же? — поторопила я Мариуса, когда он замолчал. Тот посмотрел на меня с внезапно промелькнувшим в его глазах сочувствием, и внутри меня все сжалось в предчувствии беды.
— Он потребовал отдать ему тебя. — В этот момент я бы упала, если бы не сидела на стуле. — Я уже говорил тебе, что ты нанесла ему огромное оскорбление, выкрав документы и гримуар. Но это было до того, как я узнал, что ты еще и убила его. Адриан имеет на тебя огромный зуб, и я даже не могу себе представить, какая участь тебя ожидает, когда ты попадешь к нему.
— «Если» попаду, а не «когда», учитель, — поправила я его и осеклась.
В глазах внезапно потемнело. Мысль, пришедшая мне в голову, потрясла меня, и я отчаянно пожалела, что вообще подумала об этом. Медленно, неверяще я снова поднесла к глазам руку с антимагическим браслетом. Нет, нет… Они не могли вынести такое решение. Отец не мог так поступить со мной! Это неправильно и слишком жестоко!
— Пожалуйста, скажи мне, что это неправда. — Я смотрела на Мариуса с нескрываемым ужасом. Сочувствие на его лице теперь было совершенно отчетливым. — Отец не мог…
— Мог, Корделия. — Слова архимага падали тяжело как камни. — Король Дарий взял неделю на раздумья и сегодня согласился на условия Адриана. Через десять дней в Дион прибудет делегация из Бэллимора. Там тебя передадут вампирам, и Ленстер, Ормонд и все прочие города, которые были захвачены, вернутся Валенсии. До того момента тебя будут держать под стражей с антимагическим браслетом. Впрочем, сомневаюсь, что Адриан захочет его снять.
— Он что, так боится магички-недоучки? — с сарказмом поинтересовалась я, пытаясь скрыть свой испуг.
К моему удивлению, Мариус воспринял мои слова совершенно серьезно.
— Это не страх, а мера предосторожности. Корделия, ты думаешь, каждый мало-мальски одаренный маг может одолеть архивампира? Даже я не знаю, как это сделать без помощи двух-трех сильных магов, не уничтожив при этом полгорода, а ты сделала это в одиночку и так, что никто ничего не заметил! Только трейхе Этари на это и способны!
Да уж, хуже не придумаешь. Я видела, что Мариус не шутил, и медленно начинала верить его словам. Кажется, это все происходит взаправду. Адриан и в самом деле потребовал выдать меня, чтобы отомстить, а отец посчитал захваченные земли гораздо важнее моей жизни! То есть я понимаю, что это политика, но ведь сейчас речь идет не о династическом браке или дипломатической службе! Отец же заранее обрек меня на смерть, и я даже представить себе не могу, что Адриан со мной сделает, когда я попаду в его власть! Нет, подобные методы совершенно недопустимы. Люди этого не поймут, ведь все будут знать, что король намеренно отправил свою дочь на смерть!
— Будет скандал, — не глядя на архимага, мрачно высказала я вслух свою мысль. Внутри меня словно разрасталась ледяная пустыня. — Если бы я была обычной шпионкой, решение короля было бы закономерным. Но я принцесса. Прочие государства осудят.
— Не осудят. — Я вопросительно взглянула на Мариуса, а тот как ни в чем не бывало продолжил: — Ты больше не принцесса, Корделия. Вместе с приказом о твоем аресте и договором о мире король подписал указ о лишении тебя титула и изгнании из семьи. У тебя больше нет ни имени, ни родных.
Глава 12
Мариус ушел, а я еще долго сидела неподвижно на одном месте. Потрясений оказалось слишком много для одного дня, и мои мысли бились, как рыбешки на мелководье. Даже новости о вампирах отошли сейчас на второй план, больше всего я была подавлена тем, как отец распорядился моей судьбой. Мое сознание отказывалось это воспринимать, и я просто не могла поверить в такое предательство по отношению ко мне. Изгнание из семьи — одна из самых страшных вещей, которые могут произойти с человеком. Ты лишаешься собственного имени, дома, родных, отечества, с этой минуты ты — никто и ничто. Подобную меру наказания глава семьи мог применить к родственнику, сделавшему что-то крайне отвратительное и позорящее имя рода. Я говорю сейчас только об аристократах, поскольку среди крестьян изгнание из рода не практиковалось. Те, с кем подобное происходило, очень быстро скатывались на самое дно жизни, поскольку оставались без какой-либо поддержки со стороны своей семьи.
Но, желчно отметила про себя я, тебе-то подобное точно не грозит. Тебя ведь передадут вампирам, а от них такой милости ждать не следует. И никто не выскажет недовольства по этому поводу. Одно дело — отдать вампирам принцессу, и совсем другое — безымянное существо, за которое просто некому заступиться. Теперь понятно, почему отец пошел на этот шаг — так он сразу решил поставленную дилемму, что важнее — некоторая часть королевства или собственная дочь. Но как отец мог так со мной поступить?.. Ведь, по сути, это я спасла Валенсию. Если бы не я, нас завоевали бы целиком! И так он обошелся со мной в итоге?!
Поддержки ждать неоткуда. У меня нет никого, кто мог бы спасти меня. Отец уже принял решение. Мачеха, Стефан, сестры — они будут только рады от меня избавиться. Мариус ненавидит меня, потому что я — Этари… Кстати, надо будет выяснить, что это все-таки означает. Агата и Люций, конечно, относятся ко мне хорошо, но сомневаюсь, что их мнение будет иметь для короля хоть какой-то вес.
Адриан меня уничтожит. Я отчетливо помнила выражение его лица, когда он увидел мои темно-красные глаза и сам понял, что умирает. Там было столько ненависти… Так что на снисхождение рассчитывать не стоит. И он не просто убьет меня, нет, он сделает так, чтобы я сама начала просить о смерти. Пощады ждать бесполезно — Мариус прав, архивампиру надо восстановить авторитет, который наверняка слегка пошатнулся после того, как я его перехитрила. То, что он сделает со мной, даст понять всему миру, что бывает с теми, кто воображает себя умнее архивампира.