"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Я так понимаю, что представление было больше для меня, чем для остальных членов экипажа. Представителей этого клана выжило совсем мало, и каждого из них все знали в лицо
— Это их торпедоносец! — только взглянув на него, уверенно классифицировал вражеский корабль Мас.
Глаза Илеи при виде этого звездолета и так не предвещали ничего хорошего, а при этих словах еще больше сузились, скулы заострились, а кончики ее ушей заметно покраснели.
В помещении на какое-то время воцарилось гробовое молчание, и все уставились на изображение всем ненавистного корабля. Вытянутое поджаро-сигарообразное тело вражеского звездолета лежало на скалистой местности под небольшим креном и напоминало мне шипастую дубинку с треугольным набалдашником на конце рукояти.
Я не удержался и, нарушив тишину, спросил у Шака, кивнув на торпедоносец:
— Интересно, как он смог сохраниться после вашего атакующего импульса?
Наш техник шевельнул в воздухе пальцами, и изображение торпедоносца тут же увеличилось, почти полностью заполнив рубку нашего разведчика. Стали заметны невидимые ранее детали. Теперь мы все прекрасно видели, что вражеский корабль сильно пострадал при падении и сейчас расколот почти пополам. Многие «шипы» на этой «дубинке» были обломлены, и вдоль всего его корпуса паутиной в разные стороны разбегались внушительные трещины.
— С таких уничтожали правящую имперскую планету Зот и...
— И наш Гаран, — еле слышно сквозь плотно сжатые зубы добавила Илея, закончив фразу за Лота.
Шак на это кивнул, подошел вплотную к голограмме, внимательно рассматривая останки корабля. Затем посмотрел на меня и ответил на мой вопрос:
— Он не был уничтожен импульсом только лишь потому, что в этот момент как раз заходил на посадку и маневрировал посадочными двигателями. Вот, видишь?
Шак указал мне рукой на несколько каплевидных цилиндров, расположенных на обоих концах корпуса.
— Обычно они запрятаны внутри корпуса, а при посадке выдвигаются наружу.
Он обошел голограмму по кругу, внимательно разглядывая то место, где лежал поврежденный корабль.
— Из-за импульса двигатели пришли в негодность, и он, не сумев затормозить ими вовремя, рухнул прямо на скалы. Удар был такой силы, что привел к его частичному разрушению.
Шак пальцем как указкой показал на узлы корабля, которые пострадали больше всего. Затем он обратился к Илее, к которой поступали все доклады от разведывательных дронов.
— Если он с боезапасом, то нам всем сильно повезло, что при падении он не взорвался!
Шак перевел взгляд на Маса.
Илея к чему-то прислушалась, затем ее лицо приняло озабоченное выражение, и она сообщила нам следующую новость:
— Наш разведывательный дрон докладывает мне, что этот ракетоносец с боезапасом! Тип торпед не определен, они в защищенных контейнерах, предназначенных для перевозки, но кое-что еще есть и в пусковых установках.
Мас тут же поднял руку, привлекая наше внимание.
— То, что в контейнерах, не представляет опасности, оно надежно защищено и неактивно, а вот то, что в пусковых!..
Он обвел нас всех чуть встревоженным взглядом, остановившись на нашем технике.
— Вам необходимо осмотреть его. Если там прозактные торпеды, и наш импульс не повредил их, то они могут быть активны до сих пор, их необходимо как можно скорее обезвредить! Шак, с помощью своих помощников ты сможешь это сделать, или я прибуду к вам на борт и сделаю это сам!
Я тут же получил необходимую информацию от Киры о типе и мощности торпед и непроизвольно присвистнул, обратив этим самым на себя удивленные взгляды всех присутствующих.
Если сейчас одновременно взорвутся с десяток таких торпед, то от Луны гарантированно ничего не останется! А судя по следующей информации, поступившей от того же Мас ин Сутра, на этом бомбардировщике их может быть одновременно не меньше трех десятков.
От таких новостей липкий холодок пробежал вдоль всего позвоночника. Не станет Луны, на Земле начнутся такие катаклизмы, что и подумать страшно.
Я украдкой взглянул на Илею. Ее лицо тоже слегка нахмурилось, в глазах промелькнуло беспокойство. Шак, считая, что разговор на этом окончен, кивнул нам и направился к выходу.
 
— Я пойду один, там может быть опасно.
Мор поднял руку, останавливая его и одновременно привлекая наше общее внимание.
— Пусть Зор с тобой пойдет. Не случилось ничего за тысячи циклов с торпедами, не случится и сейчас! Зор с тобой пойдет! — твердо произнес он.
С этим Шаку трудно было поспорить, и он, глянув на Лота и Маса, согласно кивнул.
Вражеский звездолет
Разрушения на митхаровском ракетоносце вблизи смотрелись еще более масштабными. Корабль был разломлен почти надвое, и проникнуть вовнутрь через огромные проломы для нас не составило большого труда. Другое дело, как пробираться внутри поврежденного ракетоносца, но здесь нам пригодились наши помощники. Первыми для исследования его изнутри отправились дроны Шака. Они веселой стайкой поднялись в воздух и рванули к кораблю, облетая его со всех сторон.
Я решил от него не отставать и тут же дал команду Кире — отправить следом за ними двух личных разведчиков, входящих в мою экипировку. Через пару секунд Кира запросила у меня разрешение на использование информации, поступающей с дронов Шака.
Получив мое согласие, она тут же попросила меня, скосить глаза направо. В верхнем углу с внутренней стороны моей защитной маски проявилось четкое изображение, передаваемое моими дронами, работающими сейчас в одной связке с дронами Шака.
Несмотря на серьезные разрушения снаружи, внутри корабля они казались не такими уж и катастрофичными. Не было того хаоса, что мы с Илеей наблюдали в спасательной пирамиде чуть больше пары недель назад. Но это касалось не всего корабля. Попадались и такие отсеки, через которые нам с Шаком пробираться будет большой проблемой.
Тут от Киры поступил новый сигнал, и теперь мне пришлось скосить глаза влево. Там я обнаружил постепенно вырисовывающуюся подробную схему ракетоносца. Стали четко видны его внутренние помещения и переходы. По мере продвижения дронов по кораблю на экран поступали всё новые и новые данные, дополняя уже существующую ранее картину.
Я посмотрел на нашего техника. Он стоял неподвижно и так же, как и я, получал от наших дронов нужную информацию. Постоянное мельтешение перед глазами двух картинок немного отвлекало, и я решил перекинуть этот, непрерывно поступающий ко мне поток информации на второе сознание, а самому повнимательней осмотреться вокруг.
Картинки тут же отошли на второй план, и я смог спокойно разглядеть сам корабль воочию, отмечая для себя чужеродность конструкции. Разница в стиле и технологиях между Зотами и Митхар ощущалась даже невооруженным глазом.
Мое внимание привлек вытянутый корпус ракетоносца, он весь был покрыт какой-то замысловатой мозаикой. Некоторые части этой мозаики выступали на метр-полтора наружу, а некоторые, наоборот, уходили вглубь, придавая корпусу корабля какое-то необычное неоднородное покрытие. Предназначение «шипов», из-за которых ракетоносец был так похож на дубинку, мне пока были непонятно. Они находились в кормовой части и в большинстве своем были сильно искорежены или обломаны. Некоторые фрагменты обшивки и отдельные части навесного оборудования валялись вокруг корабля везде, куда только не падал мой взгляд.
В километре от нас, глубоко уткнувшись в каменистый грунт, торчал сорванный со своих креплений один из посадочных двигателей этого истребителя планет. Я приблизил изображение. Сам движок был каплевидный формы и сравнительно небольшого размера, примерно с земной портовской контейнер. В самой широкой части хорошо заметно множество разнокалиберных сопел, расположенных по обеим сторонам мотора.
На зотэрианских двигателях сопел как таковых нет совсем — абсолютно другой принцип, а тут гляди, понатыканно везде и всюду и размеры какие!
Взять, к примеру, главный движок этого ракетоносца на корме!