"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Сам император Мушхааг, державно восседающий на троне, всем своим видом показывал свою власть и безмерное могущество.
По правую от него руку, беззаботно облокотившись на спинку трона, стоял начальник Тайной службы и Первый советник императора по имени Сумхашаин. По левую сторону от трона замер, вытянувшись в струнку, новый Командующий всеми вооруженными силами Митхар — доблестный Мазракшан. Он недавно заменил на этом посту своего предшественника, казненного за попытку поддержать очередной государственный мятеж.
Перед этой троицей самых могущественных во всей вселенной представителей расы Митхар на идеально отполированных плитах пола лежал, широко раскинув руки и уткнувшись лицом вниз, придворный оракул по имени Сиушаен.
Этот дряхлый старик, уже не одну сотню лет верой и правдой служивший императорскому трону, вчера нанес императору ужасное оскорбление. Прибыв несколько дней назад на Хихуг и, по слухам, находясь в добром здравии и при ясной памяти, он не соизволил явиться на священную церемонию приветствия светилу Куш ан кара. Это было неслыханно и крайне оскорбительно для молодого и самолюбивого правителя империи, и прощать такое он не собирался никому.
Мушхааг помнил этого оракула еще со своего самого раннего детства, и всегда старый прохвост, как только прибывал на Хихуг, сразу же первым делом бежал во дворец к его отцу, деду и прадеду. Так было всегда, а сейчас… Сейчас, когда его трон шатается, словно тростинка на ветру, и ему приходится тушить пожары восстаний одно за другим, этот старый облезлый скикс наносит молодому императору оскорбление на виду у всего двора, игнорируя его, будто и нет никакого императора на Хихуге…
А сегодня ночью наглец сам заявился во дворец и потребовал у него тайной аудиенции. Не попросил, как он делал прежде, а потребовал!
Мушхааг зло посмотрел на распростертого на полу жреца, и его рот мгновенно наполнился жгучей ядовитой слюной.
Нет… Пока не время!
Император сделал над собой усилие, и его смертоносная слюна, от которой не было спасения никому, даже жрецам Зиджим, растворилась в его железах, принося определенные неудобства и боль. Но нахлынувшее раздражение так никуда и не делось.
Сиушаен… Он был единственным из всех оракулов империи, который имел особую привилегию — быть незамедлительно допущенным в любое время дня и ночи к самому повелителю звезд — императору всей расы Митхар. Сегодня он воспользовался своим правом сполна, но… как не вовремя!
Своим появлением он оторвал императора от более приятных дел, чем лицезрение ненавистного с самого детства старика. Из-за этого позднего визита он был вынужден оставить своих новых фавориток и вызвать среди ночи начальника Тайной службы Сумхашаина и Командующего всеми силами Митхар доблестного Мазракшана. Вместо того чтобы окунуться в океан наслаждений, он вынужден созерцать облезлую, опротивевшую ему до икоты физиономию старого предсказателя.
Император снова скривился, как будто только что разжевал недозревший плод шайя. Дед Мушхаага еще в древности ввел нерушимое правило — принимать верховного оракула в любое время дня и ночи именно в таком составе — с главой Тайной службы и главнокомандующим.
Как ему объясняли придворные хранители законов и традиций, это было необходимо для скорейшего принятия судьбоносных для всей империи решений. Всё это еще больше злило и выводило молодого императора из себя. Но традиции необходимо было чтить, иначе в смутное время при дворе этого бы никто просто не понял.
Традиции — это единственное, что осталось общего, в разрываемой заговорами и интригами империи. И сейчас в это неспокойное время любое недовольство среди придворных его методами правления были совсем не на пользу.
Император взял себя в руки, окончательно успокоился и улыбнулся холодной улыбкой. Укрепление своей власти давалось ему очень нелегко.
Сейчас он, император величайшей во всей вселенной расы, должен потакать напыщенным идиотам с древней родословной и… Но ничего… Скоро его чуть было пошатнувшаяся власть после последнего мятежа укрепится настолько, что ему уже не будет надобности постоянно выслушивать все эти навязчивые наставления, и тогда он покажет всем, на что он способен! Он многое изменит в своей империи из того, к чему приложили руку его недальновидные предки.
 
Нет… Вот эту традицию — дергать его по всяким пустякам в любое время дня и ночи, надо менять прямо сейчас! Надо поставить зарвавшегося наглеца на место — это будет хорошим уроком для всех остальных.
Эти привилегии настолько сильно возносили дряхлого жреца над всеми остальными служителями культа, что любой чиновник империи, независимо от своего ранга и занимаемой должности, искал расположения у старика, обладающего многими древними тайнами и знаниями служителя Истины. Как доносили тайные агенты, все оказывали знаки внимания оракулу даже больше, чем самому императору. И сейчас, когда вокруг постоянно зреют заговоры, это становится опасным, очень опасным…
— Что привело тебя ко мне в столь поздний час, Сиушаен? — медленно растягивая слова, недовольно прошипел император.
При этих словах жрец вздрогнул всем телом и еще плотнее прижался к плитам пола.
— И еще… Мне нужны твои объяснения. Почему тебя не было вчера на церемонии приветствия светилу? Мне нужен от тебя правдивый ответ, и не стоит испытывать мое терпение.
Оракул прекрасно знал отношение к себе нового правителя и очень тонко чувствовал его настроение. Он пережил уже не одного императора, и опыт подсказывал ему, что в данный момент стоит быть предельно осторожным.
Не поднимая глаз, оракул тихо проговорил:
— Древнее Килемпайское пророчество, мой повелитель. Оно…
Он прервался на полуслове, потому что мгновенно почувствовал каждой чешуйкой своей дряхлой кожи, как от этих слов император резко подался вперед и впился в него своим колючим и немигающим взглядом.
Действительно после этих слов Мушхааг с нескрываемой ненавистью уставился в густо покрытую наростами и шипами низко склоненную голову Сиушаена.
Вот уже много поколений вонючий старый сепух пугает весь их правящий род древними сказками. С самого раннего детства он только и слышит об этом пророчестве и о том загадочном кристалле, который был привязан к надоевшему ему с самого его рождения предсказанию.
Еле сдерживая свой готовый в любое мгновение выплеснуться наружу гнев, император тихо прошипел:
— Оставьте нас одних! Это пророчество касается лично меня.
Оба вассала недоуменно переглянулись между собой, но видя, в каком состоянии находится император, они без возражений поклонились правителю и поспешно покинули тронный зал.
— Все! — чуть повысил голос Мушхааг, и два десятка телохранителей тут же бесследно растворились в своих нишах.
— Ближе, — еле сдерживая гнев, прошипел император.
Сиушаен, не разгибаясь и не вставая с пола, подполз быстро к трону и замер возле его подножия в ожидании воли своего повелителя.
— Так что там с Килемпайским пророчеством? — как бы нехотя спросил император, стараясь унять так неожиданно вспыхнувшую ярость.
— Десять дней назад Пророческий Кристалл пробудился, и с тех пор он меняет свой цвет, нагреваясь со временем…
Пальцы оракула мелко задрожали, и он сжал их в кулаки.
— А на закате этого дня кристалл осветился красным и прожег акризовый алтарь насквозь… А это значит, мой император, это значит… — голос оракула непроизвольно взвизгнул, — это значит, что совсем скоро это ужасное пророчество сбудется! — на одном дыхании скороговоркой выпалил Сиушаен.
После этих слов он еще больше сжался под тяжелым взглядом величайшего изо всех ныне живущих представителей расы Митхар во всей обозримой вселенной.
Затем, набравшись храбрости, жрец поднял голову и обреченно добавил:
— В этом нет никаких сомнений, мой повелитель… Герон возродился!
Когда оракул замолчал, вокруг императора сгустился воздух, и в тронном зале ощутимо пахнуло грозой. Чувствительная кожа Сиушаена ощутила на себе изменение в настроении повелителя, и от этого жрец, уже не на шутку испугавшись, мелко затрясся всем телом, в страхе прикрыв свою шипастую голову сморщенными руками. Его дряблый облезлый хвост свернулся кольцом и скрылся под бесформенным балахоном, составлявшим облачение жреца.