"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Час назад на аэродроме Ваенга приземлился разведчик, ещё с воздуха доложивший о том, что всего в сотне километров севернее острова Кильдин экипажем была замечена лодка, очень напоминающая ту, описание которой теперь имелось в каждом полку. Сфотографировать лодку не удалось, так как при приближении самолёта она скрылась под водой. Но экипаж был абсолютно уверен, что ему посчастливилось обнаружить таинственную субмарину, и по флоту объявили тревогу. Ещё не успели остановиться винты Пе-3, как к нему подъехал ГАЗ флотского начальства и, забрав лётчика со штурманом, рванул к причалу, где их уже ожидал катер командующего, чтобы через залив перевезти в штаб флота, в Полярный.
Александр Иванович смотрел на исчирканную карандашом штурманскую карту и слушал доклад. По описаниям он и без фотоконтроля понимал, что экипаж видел именно искомую лодку, потому что столько о ней слышал, что уже казалось, будто видел ее своими глазами. Неожиданно в кабинет начальника разведки ворвался командующий Головко. Махнув рукой вскочившему Александру Ивановичу, он нетерпеливо спросил:
— Ну?
— Она.
Командующий флотом взволнованно вздохнул и, подойдя к столу, склонился над картой.
— Севернее этой точки дежурит «Урицкий».
— Так точно, товарищ вице-адмирал. Севернее тридцать миль.
— Поднять все силы флота! Лидировать в поиске будут новые эсминцы, остальным работать по их указаниям!
— Так точно, товарищ командующий. Эсминцы «Грозный», «Гремящий» и «Громкий» уже готовы к выходу в море. Предлагаю этот район до их прибытия периодически прочёсывать МБРами. Вдруг снова объявится.
— Хорошо, Александр Иванович, действуй. — Головко неожиданно поморщился. — Нужно позвонить в Москву, Берии.
Неожиданно в раскрытую дверь из кабинета командующего донёсся перезвон телефона правительственной связи.
«Вспомни… а оно тут как тут», — мрачно подумал Головко и побрёл назад, в кабинет, на ходу обдумывая разговор с всесильным наркомом.
* * *
Треск горящих дров ласкает слух, тепло от печи приятно обволакивает лицо — Максим был уверен, что всё это ему снится. Раскрой глаза, опять окажешься заваленным с головой в снежном сугробе. Он даже чувствовал на груди его тяжесть. Но рядом слышались лёгкие шаги, и это не вписывалось в формат последнего сна затухающего мозга. Определённо, рядом кто-то осторожно, боясь разбудить, ступал по скрипящему полу, и тогда он открыл глаза. Тяжёлый белый тулуп мохнатым воротником щекотал нос, закрывая его до глаз. Максим заворочался, собираясь чихнуть, но неожиданно рядом раздался звонкий голос:
— Папа, папа, он проснулся!
Хлопнула дверь, и ему в лицо заглянула широкая и седая борода.
— Ну?
Рядом, загрохотав пододвигаемым табуретом, появился ещё один мужчина. Он был моложе, и вместо окладистой бороды, как у первого, у него на подбородке был аккуратный чёрный клинышек.
— По-русски понимаешь?
— Понимаю, — удивлённо ответил Максим. — А вы кто?
— Он наш! — рядом с головой первого бородача появилось румяное девичье лицо. Смутившись, девушка сконфуженно добавила: — Я же говорила!
— Наши в немецкую форму не рядятся, да и взяться им здесь негде.
— Да и немцам здесь тоже неоткуда появиться, — возразил обладатель седой бороды.
— У него автомат немецкий и куртка.
— Но говорит-то он по-русски.
Первый бородач разместился с одного боку кровати, тот, что помоложе — с другого. Максим, следя за их спором, вертел головой с бороды на бороду и наконец решился спросить:
— Это полярная станция? Вы полярники?
— Мы-то полярники, а вот ты кто?
Максим дёрнулся, пытаясь сесть, но его тут же уложили на место.
— Лежи! Мы тебя так послушаем.
— Вы не понимаете! — ещё раз безуспешно попытался вскочить Максим. — Я наш! Я русский! А немцы здесь недалеко от вас.
— Погоди.
Бородач, сидевший по левую руку, остановил его, подняв ладонь.
— Ты, значит, хоть и русский, а знаешь, где находятся немцы?
— Конечно! Я же от них сбежал!
Полярник, сидевший по правую руку, в вязаном свитере с воротом до ушей, постоянно дёргал клин бородки. Он скептически посмотрел на Максима и произнёс:
 
— Тимофей Иванович, он или провокатор, или не в себе. Какие здесь немцы?
— Ты записывай, а я допрашивать буду.
— Допрашивать? Кого допрашивать? Меня? — Максим взвился, пытаясь сбросить тяжёлый тулуп. — Да я столько брёл, чтобы вас найти, а вы — «допрашивать»!
— Ты ляг и не вставай! — прикрикнул на него сидевший слева Тимофей Иванович. — А ты как хотел? Мы как тебя нашли, так сразу радиограмму на Большую землю отправили. А оттуда приказ пришёл: допросить и протокол допроса им отстучать. Откуда у тебя немецкие вещи, если ты не немец?
— О-о-о! — застонал, соображая, с чего начать, Максим. — Я у немцев взял, а их медведи сожрали.
— Немцев, значит, сожрали, а тебя нет? Ладно, давай по порядку. Как звать?
— Зайцев Максим. Поймите, немцы у вас под боком! Сюда надо вызывать десант или кого там? Корабли! Хотя лучше с берега, их орудие на море направлено!
Сидевший с протоколом в руках хмыкнул и спросил:
— Партийность?
— Что?
— Коммунист?
— Да при чём здесь партийность? Я же вам про немцев твержу!
— Понятно. Пишу: беспартийный. Корабли, говоришь? Крайнее судно когда у нас было, Тимофей Иванович? Ещё в мае?
Максим сполз по подушке и протяжно вздохнул. Вот тебе и тепло и уют, и сердечное радушие!
— Поесть дадите?
Тимофей Иванович кивнул заглядывавшей через плечо девушке:
— Дашка, принеси ему тушёнку с хлебом.
От этих слов у Максима закружилась голова.
— Так где, ты говоришь, немцев видел? — Тимофей Иванович показал напарнику на стол: — Феликс, подай карту.
Сложенный вчетверо затёртый лист карты был меньше тетрадного листа, и Максим никак не мог сообразить, какой участок острова он показывает. Вдруг перед глазами мелькнуло знакомое название.
— Вот! Мыс Утешения!
— На Утешения? — Тимофей Иванович удивлённо посмотрел на карту. — Феликс, вы же там недавно с ребятами проходили?
— Конечно, проходили! Нет там никого.
— Немецкая база под землёй! Она спрятана в скале! Потому вы её и не заметили.
Максим начинал злиться. Проделать такой путь, чтобы сейчас из него делали полного идиота? Это уже слишком! Несмотря на пытавшиеся его уложить на кровать руки, он сел, выставив из-под тулупа голые ноги.
— Смотрите! — Максим исступленно тыкал пальцем в разложенную на коленях карту. — Вот здесь, у самого берега, есть небольшой причал. Его не спрятать. А рядом утёс. У его подножья и есть вход в базу. А на вершине башня корабельного орудия!
Тимофей Иванович с сомнением посмотрел на Феликса.
— Что скажешь?
— Врёт!
— Что-о? — у Максима от возмущения вытянулось лицо.
— И знает, о чём врёт! Там действительно есть заброшенный причал, сооружённый ещё до войны артельщиками. Я вначале подумал, что он просто не в себе, а теперь вижу, что это хитрый провокатор!
— Сам ты!
Максим хотел схватить Феликса за бороду, но Тимофей Иванович с помощником вскочили и, придавив лицом в подушку, заломили ему за спину руки.
— Всё! Всё! — взмолился Максим.
От боли потемнело в глазах. Но ещё больнее было от обиды.
— Там остались мои товарищи, — он застонал и, распластавшись на кровати, шмыгнул носом. — Я искал вас, чтобы предупредить вас и спасти их. А вы…
— Против нас разыгрывается какая-то хитрая диверсия, — не сдавался Феликс. — А это продажный провокатор, подосланный немцами, чтобы уничтожить нашу станцию.
— То-то и не вяжется. Если бы его подослали немцы, то он был бы в советской форме и с ППШ на шее, и не лежал бы в снегу, обмороженный. А к мысу Утешения, Феликс, придётся сходить ещё раз.
— Нельзя туда вам идти, — успокоившись, Максим снова свесил с кровати ноги. — Нужна помощь, и побольше. Там немцев немного, но они особенные и очень сильные.