"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Нет сторожевика, — всё ещё не придя в себя от рева двигателя, неестественно громко произнёс старпом.
— Бывает… Надо подождать, — командир взглянул вдоль берега и, стянув с головы шлемофон, добавил: — Наверное, его из-за нас откуда-нибудь завернули. Пока дойдёт… Надо подождать и скоро появится, — он уверенно кивнул и пошёл вниз к самолёту.
Долгов снял рвущуюся с головы фуражку и побрёл следом.
— Командир, а радист не может связаться с ним по рации?
— Нет. Пробовали с воздуха — не ответил. А сейчас, с земли, нас и рядом не услышат. У нас станция слабая и работает только при работающем двигателе. Да не волнуйся, скоро появится.
Но прошло несколько часов, а сторожевика всё не было. Экипаж, спрятавшись от ветра в расщелине на скале, разжёг костёр. Дым полетел над островом белым шлейфом. Командир выглянул из укрытия и удовлетворенно заметил:
— Хорошо. Далеко видно. Сразу поймут, где мы есть.
— А немцев не приманим? — спросил Долгов.
— Откуда они здесь? До линии фронта пятьсот километров. Самолёты — исключено. Разве что обнаглевшая подлодка может обстрелять наш «Амбарчик». Хотя — маловероятно. Он с моря косой закрыт.
Радист принёс борт-паёк экипажа и раздал на всех. Артём с любопытством посмотрел на красную обёртку шоколада и, разорвав, бросил в огонь. Затем спросил:
— А вдруг за нами никто не придёт? Что тогда?
— Придут. Может, не так скоро, как хотелось бы, но придут.
— Я к тому, что если наше сидение здесь затянется, — не сдавался Артём. — Люди на острове есть? Мы с голоду не загнёмся?
— Не загнёмся. Где-то севернее есть изба промышленников, там же — маяк. Остров в длину почти километров двадцать, так что люди не близко. Но нам отсюда уходить нельзя. Корабль подойдет к южному мысу. А если живот начнёт от голода завывать, так здесь еда повсюду. Птичьи яйца, конечно, вряд ли, но гуси есть, — командир неопределённо обвёл вокруг рукой. — Хотя уверен, до этого не дойдёт. Ещё немного подождём, и придёт сторожевик.
— Ну что ж, ждать так ждать, — согласился Артём.
Голод давно уже о себе напоминал, но перспектива идти собирать яйца Артёму показалась скучной, и он решил, что пожалуй ещё час-два можно и потерпеть. Ну, а уж если и тогда корабль не придёт…
Но прошло ещё три часа, а сторожевика всё не было. Теперь уже начал нервничать и командир. В очередной раз выбравшись из укрытия, он прошёл вдоль подмытого морем обрыва и, приложив ладонь к бровям, долго смотрел на пустынное море. Старпом подошел к нему и мрачно спросил:
— Может, ты чего-то не понял?
— Слушай, старлей! Я не контуженный и знаю, куда мне приказали лететь. Если сторожевика нет, то это ещё не значит, что его вообще не будет. Будем ждать.
— Может, переберёмся к маяку, а оттуда свяжемся с кораблём? Не обязательно ведь пешком идти, можно перелететь. Бензина хватит?
— Давай ещё подождём.
— Больше всего не люблю ждать и догонять. Сколько предлагаешь «еще ждать»?
— Ну, хотя бы ночь переждём, а там, если не придёт, перелетим к северному мысу.
— Как скажешь, — согласился Долгов, но в душе у него нарастала тревога.
Что сейчас делает «Дмитрий Новгородский», не найдя их в условленном месте? Понятно, что будет ждать, но сколько?
Старпом вздохнул и пошёл назад к костру.
— Старлей! — окликнул его командир. — Тебя, кажется, Арнольдом Филиппычем зовут? Ты возьми своих и моих ребят, и пройдитесь по берегу. Надо дров собрать и гусей подстрелить, хотя бы пару. Будем к ночи готовиться. Похоже, что сторожевик завтра придёт.
Долгов кивнул и спустился в овраг к костру.
— Вставай, народ! Пойдём охотиться.
К вечеру тучи сгустились, и возникла иллюзия полноценной южной украинской ночи. Низко висящее над горизонтом солнце скрылось в тяжёлых грозовых облаках, а с ним исчезли и контуры холмов с прибрежными скалами. Внизу, под обрывом, на берегу смутно угадывались очертания самолёта. Прохладный ветер потянул с моря сырость, и костёр, почувствовав свежий приток воздуха, вспыхнул с новой силой. Командир подбросил в огонь сухих веток и, поднявшись на ноги, сказал:
 
— Мы пойдём в самолёт, а вы здесь заночуйте. Нужно костёр поддерживать, чтобы с моря было видно.
— Вы что, собираетесь в нём спать? — удивился Артём. — Там же присесть даже негде!
— Это вам негде. А нам он как дом родной. Да и не положено оставлять самолёт без охраны. А вы смотрите, чтобы сторожевик мимо не прошёл. Огонь не загасите.
— А если дождь пойдёт?
— Нет, — посмотрев в небо, уверенно заявил командир, — мимо протянет. Если хотите, спускайтесь, дадим чехлы. Постелите — мягче будет.
— Не нужно, — за всех ответил Долгов. — Как-нибудь ночь перекантуемся.
Экипаж отошёл от костра и исчез в темноте. Некоторое время ещё слышался шум осыпающихся под ногами камней. Затем внизу, у самолёта, раздались приглушённые голоса, и всё стихло. Долгов посмотрел на освещенные костром лица старшины, Артёма с Максимом, и на правах старшего приказал:
— Назначим дежурство. Поддерживать огонь и выглядывать сторожевик. Первым дежурю я, затем доктор.
Он посмотрел на Максима, и, подумав, что для эстонца он по-прежнему пленник, а потому назначать его дежурить было бы по меньшей мере странно, ткнул пальцем в старшину и закончил:
— Потом ты! А сейчас всем спать.
— Связать? — Велло кивнул на Максима.
— Нет. Некуда ему здесь бежать.
Эстонец безразлично пожал плечами и лёг, демонстративно положив кобуру с наганом под живот.
Долгов подбросил в огонь новую порцию дров и, обхватив руками колени, задумался. Первым уснул доктор и, выгнувшись спиной к костру, громко засопел. Старшина лежал, подложив под голову подушку изо мха, и непонятно было, спит он или только делает вид. Максим поворочался и, не выдержав, сел рядом со старпомом.
— Здесь что-то не так, — шепнул он Долгову на ухо. — Задницей чувствую.
Максим пощупал карман в широких штанах. Ещё в самолёте ему весь полёт что-то давило на ногу, но, прижатый к борту, он никак не мог разобраться, в чем тут дело. Теперь сквозь ткань угадывались спаянные в клубок радиодетали. Это была приставка к радиостанции, о которой он совсем забыл.
— Мне тоже всё это не нравится. Но что делать? Будем ждать. Только бы наши не ушли. А ты спи, завтра, наверное, тоже день нелёгкий будет.
— Не могу.
Максим произнёс это обеспокоенным голосом, но при этом так зевнул, что старпом улыбнулся и добавил:
— Ничего, ты справишься.
Дрова потрескивали, нагоняя ощущение безмятежности и оторванности от реальности. Темнота вокруг стояла непроглядной стеной, и, почувствовав себя отрешённым от всего мира, Максим вскоре уснул. Что ему снилось, он бы пересказать не смог, и даже понять, что ему виделось, тоже не получилось бы. Но свои сновидения он уверенно охарактеризовал бы двумя словами: цветные кошмары. Сквозь сон донеслось, как старпом разбудил доктора. Артём зевал жутко громко и, с шумом подняв в воздух облако пепла, шуршал в костре палкой. Затем Максим провалился на более глубокую ступень беспамятства, и разбудить его теперь смог бы разве что грянувший над ухом ружейный выстрел.
Артём с завистью посмотрел на растянувшегося Долгова и оглянулся вокруг. От непроглядной темноты по телу поползли мурашки. Он подтянул поближе к ногам увесистую ветку с обугленным концом и прислушался. Где-то рядом беспокойно вскрикивали птицы. Тихо стонал ветер в щелях изрезанного обрывами берега, да шумело невидимое море. Успокоившись, доктор уткнулся лицом в колени и почувствовал, как прерванные грёзы накатывают новой волной, заставляя глаза слипаться. Он вновь громко зевнул и попытался стряхнуть сонное оцепенение. Рядом заворочался старшина и вдруг сел. Артём удивлённо спросил:
— Ты чего? Тебе ещё рано.
— Не спится. А ты можешь лечь, я посижу.
Артём не сумел скрыть радость от такого предложения, но для приличия немного поломался:
— Я, конечно, и сам бы. Впрочем, если ты настаиваешь, и тебе не спится… Но если вдруг чего, ты сразу буди.