"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Как только это произошло, я сразу бросился в архив, взглянуть в дело Дрожина.
— Зачем? Лучше бы ты бросился за ним в погоню!
— Всё же взгляните. Это интересно.
Велло раскрыл папку и указал пальцем на нужную строчку. Помимо общих данных о Дрожине на отдельном листке были указаны его особые качества, достижения, заслуги. Строчки были заполнены в разное время, разными почерками и разными карандашами, по мере того, как поступали сведения на майора. Долгов прочитал последнюю строчку, дописанную химическим карандашом: «Дрожин Геннадий Иванович до войны преподавал в Северо-западном политехническом институте. Имел звание профессор».
— Дрожин — профессор? — Долгов почувствовал, как у него под ногами качнулась земля. — Велло, ты считаешь, что он и есть тот самый «профессор»?
— Так точно, товарищ старший лейтенант!
— Так чего ты рот раскрыл?! Быстро в машину! Куда они поехали?
Подпрыгивая на разбитой дороге, ГАЗ-67 раскачивался и сильно дымил двигателем. Солдат за рулём нещадно топтал педаль газа, вырывая из машины последние остатки мощности. Рядом с ним, то и дело оглядываясь на сжавшегося сзади Максима, сидел майор Дрожин. На коленях он держал ТТ и, поглаживая ствол, улыбался. Рядом с Максимом на заднем сиденье развалился рослый молодой солдат в стоптанных пыльных сапогах с закатанными по локоть рукавами. Одной рукой он цепко держал Максима за плечо, другой — сжимал длинную винтовку Мосина, выставив её вверх из открытого «козлика» как мачту, со штыком на верхушке. Мелькнули последние городские бараки, и дорога ушла в сторону. Теперь они катились по узкой тропе, спускаясь с вершины сопки к блестевшему внизу ручью. Подпрыгнув на камне, машина едва не перевернулась, и у Максима мелькнула мысль: бежать! Выпрыгнуть из открытой кабины, и, петляя, добежать до ближайших кустов, а там вдоль оврага и назад в город. Но ноги, будто ватные, не повиновались и налились свинцом. Не успеть! Пристрелят, не успеешь и от машины отбежать! Максим сглотнул в горле ком — вот так влип! Долгов далеко, а больше на помощь рассчитывать неоткуда. Он оглянулся на петляющую тропу. Куда его везут, не было ни малейшего представления. Где-то рядом мелькнул Кольский залив, и вновь потянулись зеленью сопки.
Водитель еле успевал выкручивать баранку, уворачиваясь от усыпавших склон валунов. Матюгнувшись на очередном трамплине, он крикнул Дрожину:
— Товарищ майор! А нам ничего не будет за то, что мы так? За нападение на отдел НКВД по головке не погладят. Страшновато. Пусть мы даже часового только связали, но сам факт…
— Ничего. Вы выполняете мой приказ. А мне приказал сам бригадный комиссар. Это секретное задание. Не бойся, ещё ордена получите.
— Ордена — это хорошо. А то у меня даже медали нет.
— На дорогу смотри. Рули туда, к ручью.
Машина резко остановилась, влетев передними колёсами в раскисшее месиво.
— Приехали! — не открывая дверь, Дрожин выпрыгнул из машины. — Здесь в самый раз.
— Да, — хихикнул державший Максима солдат. — Столкнём потом его в болото. Вылезай! Да отцепись ты!
Он больно ударил по рукам вцепившегося в борт машины Максима.
— Ишь, как побледнел. Сейчас покраснеешь.
Было видно, что ему нравится задуманное майором. Схватив за ворот серый немецкий китель, он с треском его дёрнул и швырнул Максима на траву.
— Стань вон там.
Солдат перехватил поудобней винтовку и передёрнул затвор. Водитель встал рядом. Поплевав на пальцы, он взглянул через мушку на солнце, затем прицелился в Максима и, окинув вершины обступивших сопок, соглашаясь, кивнул:
— Да, здесь в самый раз. Выстрелы никто не услышит. Это правильно, что за предателя нам по ордену дадут. Мы ему и суд, мы ему и приговор. Это правильно.
Максим вскочил на ноги и попятился к ручью.
— Стойте! Остановитесь! Выслушайте меня!
Он чувствовал, что у него трясутся губы, но ничего не мог с собой поделать.
— Заткнись! Хоть сдохни по-людски.
Водитель сдул прилипший к затвору мусор и повернулся к Дрожину.
— Можно, товарищ майор?
 
Максим сжался и зажмурил глаза. Как глупо! Проделать такой фантастический путь во времени, пытаться помочь своим дедам победить врага, искренне верить в общее дело и вот так, ни за что, бессмысленно получить пулю от своих же дедов…
Сухо хлопнули два выстрела. Максим дёрнулся и стиснул зубы. Но ничего не произошло. Так же шумел сзади ручей. Так же дул в затылок ветер. И так же тряслись стиснутые до боли кулаки. Ещё ничего не понимая, он с усилием открыл судорожно сжатые веки.
Рядом на траве лежали два солдата. Над ними стоял Дрожин и, деловито перевернув на спину, смотрел на их лица. Подняв ещё дымящийся ТТ, он деловито сделал два контрольных выстрела. Максим вздрогнул, как от удара хлыстом. Майор глянул на свою работу с ухмыляющейся улыбкой и спросил:
— Что, Степан, напустил в штаны?
Максим громко икнул и, выпучив глаза, уставился на Дрожина.
— Ну, чего смотришь? Помоги стащить их в болото, — майор спрятал ТТ в кобуру и прикрикнул: — Да очнись ты, наконец! Ты же знаменитый Горбун, а трясёшься, как заяц.
Дрожин посмотрел на Максима и удивлённо заметил:
— Да всё уже. Всё! Живой ты, живой. За тебя вон как немцы волнуются, если даже мною рискнули и приказали тебя спасать. Сейчас здесь приберёмся и пойдём к линии фронта. На машине, конечно, было бы лучше, но через болото не проехать. Так что давай уже, наконец, очнись и пойдём. Риск, конечно, большой. Если погонятся за нами, то далеко не уйдём. Но раз до этого везло, то, надеюсь, и дальше повезёт. У меня недалеко тайник есть, там и пожрать будет, и рация есть. Попросим, чтобы проводника навстречу выслали. А то я за Териберкой уже местность не знаю.
Но Максим продолжал стоять столбом, глядя то на майора, то на лежавших у его ног солдат. Дрожин презрительно хмыкнул и, подняв винтовку, забросил её далеко в болото. Затем он взялся за солдат. Забравшись по колено в воду, оттащил их подальше в траву, и отошёл взглянув со стороны.
— Ну, вот так лучше, — удовлетворённо посмотрел он на свою работу. — Не сразу заметят. У нас будет время. Вот только ещё машину отгоним в сторону, и в путь. Надо идти, а то уже, наверное, кинулись искать. Но — ничего, пока НКВД с политотделом будут разбираться, у нас есть время. Ты уже очухался?
Дрожин внимательно посмотрел на Максима.
— Или тебе ещё раз, как тогда в порту, по морде съездить? — Дрожин засмеялся. — Видел бы ты себя! Но зато оцени, как хитро продумано. На меня что угодно могут подумать, но только не то, что я не за них. Нас будут искать везде, только не по дороге к немцам. Решат, что майор-патриот разделался с Горбуном где-нибудь в городском подвале или сквере. Вот так-то, Стёпа! Ну давай, очнись уже наконец, а то точно между глаз врежу. — Майор подошёл к машине и, осмотревшись вокруг, произнёс. — Ну, вроде чисто, ничего не оставили, садись. Отгоним в кусты.
Вдруг он взмахнул руками, судорожно дёрнулся и рухнул у колёс, застывшим взглядом уставившись в небо. Хлынувшая из затылка кровь мгновенно окрасила траву в алый цвет. Вслед за этим откуда-то сверху донеслось эхо далёкого выстрела. Максима будто ударило током. Выстрел вывел его из ступора, и он заметался по поляне, ничего не понимая и лихорадочно соображая — куда бы спрятаться. Прыгнул за машину, и в ту же секунду рядом с лицом взорвалось стекло, а пуля оставила в капоте огромную дыру. Максим взвизгнул и рухнул рядом с Дрожиным. Уткнувшись лицом в траву, он услышал, как откуда-то сверху донеслись шаги. Кто-то бежал вниз по тропе. Шаги приближались, и теперь было слышно частое дыхание летевшего сломя голову человека.
Первым из-за машины появился Долгов. За ним, с карабином в руках, — эстонец.
Долгов взглянул на Максима, затем на Дрожина и, пряча пистолет, раздражённо выкрикнул:
— Велло! Я же тебе сказал: стрелять по ногам!
— Простите, товарищ старший лейтенант. Случайно вышло.
— Ничего себе случайность! Ты же ему аккурат в затылок влепил.