"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— А я не в экипаже вовсе, — Степан снова замялся. — Ты что, подумал, что я один из них? — Он кивнул на матросов. — Ну, рассмешил. Неужели обо мне не слышал? Странно… А я был уверен, что русская разведка обо мне знает. Неужели ничего о Горбуне не слышал? Даже обидно. А ведь я не одну лодку на ваш корабль навёл. Да и на английский тоже. Я же ещё и английским языком владею. Но с русскими легче. Ваши радиомолчание совсем не соблюдают. Военные корабли ещё могут помалкивать, а гражданские, как только друг друга из вида потеряют, так такой галдёж в эфире устраивают, только успевай переводить. Могут даже координаты своего места дать.
— А ты, значит, слушаешь и немцев наводишь? — глаза Максима сверкнули.
Но Степан его взгляда демонстративно не замечал и с удовольствием продолжал рассказывать:
— Немцы меня ценят. То на одну лодку подсадят, то на другую. Командиры мне рады, потому что я им сразу тоннаж потопленных кораблей увеличиваю. Лучшее место на лодке выделяют. Ем за столом с офицерами. А ты меня с матросами равняешь. И всё же странно, что ты ничего о Горбуне не слышал. Наш пост радиоперехвата в Киркенесе слышал, как ваш бригадный комиссар Николаев обещал тому, кто меня достанет — орден дать. Видишь, Максим, как я с тобой откровенен. Так и ты мне, не таясь, ответь — лодка русская?
— А ты погадай. Может, по радио что-то услышишь. Ты же ценный немецкий кадр, всё знаешь.
— Нет, про вас я ничего не слышал, — удручённо пожал плечами Степан. — Всякое болтали, но про вас ни слова.
— Ну вот видишь, — усмехнулся Максим. — Значит, не угадал ты. Не русская лодка.
— А чья же? — Степан ошеломлённо округлил глаза.
— Ну, не знаю… Может, китайская.
Горбунко встал и процедил сквозь зубы:
— Ты, сука москальская, прибереги свои шуточки для гестаповских застенков. Завтра мы вернемся на базу, и твой допрос буду переводить я. Так что готовься, а я знаю, что надо сказать, чтобы тебе неповадно было.
Степан Горбунко встал и, растолкав матросов, вышел из кубрика.
Рейнгарт стоял на мостике и лениво водил по горизонту биноклем. Ничего! Исчезли даже вечно голодные чайки. Зато над морем появилась чёрная полоса грозового фронта. К вечеру, очевидно, заштормит. Он взглянул на притихшую вахту и зевнул. Сплошная скука. Не дали даже попробовать разделаться с оборотнем! Им командуют не отчаянные асы-подводники, а нерешительные барышни-гимназистки. Рейнгарт остановился над люком. Спускаться вниз не было никакого желания. Свежий воздух пьянил, и не хотелось менять его на удушливый смрад лодки. Неожиданно снизу послышался выкрик. Рейнгарт по голосу узнал радиста. Он разыскивал командира. Рейнгарт недовольно вздохнул полной грудью и спустился внутрь.
— Герр командир! — радист взволнованно ждал его у трапа. — Я переговоры случайно поймал! Где-то рядом говорят, сигнал сильный. Слова похожи на русские.
— Где Горбун?
— Он, кажется, с пленником в кубрике разговаривает.
— Давай его сюда! Пусть послушает.
Рейнгарт почувствовал, как в предвкушении охоты азартно подпрыгнуло сердце. Было бы здорово по пути на базу перехватить русское судно. Но факт переговоров в эфире русских ещё не означает, что их корабль где-то рядом. Это может быть метеостанция или даже охотничья артель, имеющая радиостанцию.
Появился мрачный Горбун и, молча отодвинув в сторону радиста, надел наушники. Немного прослушав, он спросил:
— Командир, где это — мыс Литке?
— Штурман, где? — Рейнгарт с надеждой посмотрел на карту.
— Миль пятьдесят, герр командир, — навскидку определил штурман.
Горбун, закрыв глаза, ещё послушал пару минут и сказал:
— Русский лесовоз везёт на какое-то зимовье дрова и продукты. На берег доложили, что прошли траверз мыса Литке.
Рейнгарт бросился к штурманскому столу. В груди радостно зазвенела струна. Это всё-таки было судно! Пусть не танкер или транспорт, а вернее всего, что ржавая баржа, но это было судно! После месяца бесплодных поисков и такому будешь рад.
— Штурман! — командир вмиг преобразился и, хлопнув по столу, скомандовал: — Курс на мыс Литке!
— Герр командир, согласно приказу, мы должны идти в Нарвик, — напомнил старпом.
Рейнгарт скривился, как от зубной боли.
— Густав, в приказе ничего не сказано о попутных кораблях. Хватит с них того, что мне не дали покончить с оборотнем.
— Герр командир! Но русский лесовоз вовсе не у нас на пути.
— Пятьдесят миль — пустяк для таких чертей, как мы! И не крюк вовсе! Давай, Густав, готовь к бою экипаж. В такую погоду может даже удастся потренировать артиллеристов.
Но о стрельбе из орудия пришлось забыть, лишь только они приблизились к Новой Земле и заметили русский лесовоз. Небольшое дымящее судно с развевающимся красным флагом оказалось под охраной эсминца. Рейнгарт направил перископ на застывший у берега боевой корабль и удивился ещё больше. Эсминец был под английским флагом! Пропустив вперёди себя русское судно, англичанин отошёл в море, и Рейнгарт услышал отражающиеся от дна звонкие посылки асдика. Эсминец был оснащен по последнему слову техники именно для борьбы с подлодками. Рейнгарт ухмыльнулся в рыжую бороду: разве сможет такая мелочь его остановить?
— С тебя первого и начнём, — прошептал он злорадно и крикнул: — Открыть первый и четвёртый торпедные аппараты! Тихий ход!
Конечно, для атаки эсминца нужны электрические торпеды, не оставляющие предательский след. Но, как на беду, таких на борту U-255 не было. Дефицитные новинки выдавались в торпедный боекомплект по одной, максимум — по две. И то тем лодкам, которые планировали атаковать конвои под сильным прикрытием. Нет электрических? Что ж, обойдёмся кислородными. Уж такая мелочь тем более не сможет остановить Счастливого чёрта!
Рейнгарт развернул тубус и увидел на спокойной воде белый след, оставляемый перископом. Досада! Всё против него! Впрочем, и это мелочь, потому что на его стороне удача, а это карта козырная, бьющая все прочие.
И всё же он не стал лишний раз испытывать судьбу и опустил перископ, ориентируясь по пеленгам, выдаваемым гидроакустикой. Когда он опять его поднял, эсминец находился всего в пяти кабельтовых. Можно было рассмотреть стоявшую на мостике вахту. Счётно-решающий механизм выдал упреждение, и Рейнгарт замер, чувствуя, как бешено стучит в груди сердце. Расчёт был на внезапность. Даже заметив следы от торпед, эсминцу ещё надо успеть от них увернуться. А это не всем и не всегда удаётся. Счёт идёт на секунды, а их, как правило, не хватает.
Рейнгарт запустил пальцы в бороду и решительно скомандовал:
— Первый, четвёртый — пли!
Вдавив глаза в окуляры, он с тревогой следил за действиями эсминца. Увидит — не увидит? Успеет — не успеет? Англичанин успел. Вахту на нем несли отлично и вовремя заметили потянувшиеся к борту белые следы. Эсминец взвыл двигателями и рванул вперёд, оставив позади пересекающие его путь следы торпед. Описав дугу, он ринулся по направлению к лодке.
— Срочное погружение! — взревел Рейнгарт и повис на рукоятках, втягивая вниз перископ.
Взвыли электродвигатели, и лодка, проваливаясь, нырнула на глубину. Но теперь спасительных секунд не хватало U-255. Заглушая завывание двигателей, сквозь металл прочного корпуса послышались шлепки винтов эсминца. Акустик вывалился из радиорубки и, сорвав наушники, истошно заорал:
— Бомбы!
И тут же лодку встряхнуло и швырнуло в сторону. Рейнгарт не устоял на ногах, рухнул на палубу, но тут же вскочил:
— Не дрожите! — попытался он крикнуть как можно уверенней. — Мы же черти! Дьявол нам по-родственному поможет!
Рейнгарт был уверен в своей удаче и потому искренне удивился, когда из кормовых отсеков посыпались доклады:
— Повреждение двигателей! Течь в шестом отсеке! Затопление седьмого отсека! Доктора в корму, там раненые!
Эсминец заходил на вторую атаку. С помощью асдика он держал уверенный контакт с лодкой, и все слышали приближающееся шлёпанье винтов.