"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Свернув в рулон карту, он нырнул в люк вслед за Артемом.
К великому удивлению командира, Габи оперировала морскими терминами, как опытный моряк. Легко разобравшись в новой для нее карте, она пометила карандашом недостающие стрелки течений вдоль берега и звездочки маяков. Затем, деловито осведомившись через Артема, сможет ли их лодка незамеченной пройти Ла-Манш и выйти в Северное море, предложила свой план. Вдоль берегов Франции островов мало, а баз еще меньше. Близость Англии ставят под сомнение их целесообразность. Велик риск нападения или бомбежки. Но если пройти Ла-Манш, то в Северном море, вдоль берегов Германии, таких островов масса. На многих из них она бывала сама, и знает, где что находится.
— Ты просто клад секретных знаний, — восхитился Дмитрий Николаевич. — Наверное, за многие из них англичане дорого бы заплатили. Но ты не думай, мы не звери. Мы твоих немцев на острове попытаемся взять в плен, без кровопролития. А чтобы ты конкретно посоветовала? Так, чтобы и охраны был минимум, и мы нашли все, что нам нужно?
Габи на минуту задумалась, затем, склонившись над картой, долго искала нужный остров и наконец обвела кружком крохотную точку.
— Здесь метеорологическая станция. Обслуживающий персонал — человек пять-шесть. Хороший причал, мы с отцом приходили сюда на эсминце.
— Ну, с метеорологами мы легко справимся, — улыбнулся Дмитрий Николаевич. Ему сразу представились этакие немецкие ботаники, в очках и с шарами-зондами в руках, а уж никак не с автоматами. Такие сразу сдадутся, стоит только высадиться на берег. — Спасибо, Габи. Мы постараемся обойтись без крови.
На современной карте остров находился вблизи Нидерландов, и путь к нему лежал через узкий пролив между Англией и материком. Пройти его незамеченным в две тысячи десятом нечего было и мечтать. Но как приятно чувствовать себя колдуном с коробком спичек в руках в племени пещерных дикарей. Эта безнаказанность, подаренная более чем полувековой разницей в развитии, будоражила воображение. Ощущение всесилия и вседозволенности страшная вещь, но очень приятная на ощупь.
Дмитрий Николаевич счел излишним объяснять Габи их могущество, а просто прочертил линию от места положения лодки к острову. Деловито свернув карту, поклонился и неумело отвесил шуточный реверанс.
— Благодарю вас, фройлен. Выздоравливайте, а за остальное не переживайте. Я позабочусь, чтобы пребывание на нашей лодке осталось в вашей памяти приятным воспоминанием.
Визуально остров оказался еще меньше, чем был обозначен на карте. Торчащая на двадцать метров скала, а за ней полого спускающаяся к воде поросшая травой каменистая поверхность. Ни одного деревца. Только камни, обросшие мхом. Некогда вырвавшийся на поверхность клочок суши, сто на триста метров, не больше. От линии прибоя, с подветренной стороны, в море тянулся узкий деревянный причал на просмоленных сваях. Рядом — единственный на весь остров дом с раскрашенной под общий рельеф крышей. Перед дверью торчал штырь радиостанции на растяжках и стояли ящики с метеорологической аппаратурой. Дмитрий Николаевич переключил на перископе увеличение и еще раз прошелся взглядом по серым камням. От дома тянулась тропинка к основанию скалы. Там, между двух валунов, скрывался вход в пещеру. Он задумался о ее назначении, но потом понял, что ответ очевиден. Скорее всего это склад спрятанных в прохладе продуктов или запасы топлива.
К острову они подошли на рассвете и целый час наблюдали за побережьем. Командир старался запомнить каждого немца, появившегося в поле зрения, — хотел определить их общее количество. К его удивлению, метеорологи оказались вовсе не брюхатые и очкастые ботаники, а молодые бородатые парни в серой военной форме. Первый, вероятно, только что проснувшийся, в одних подштанниках выскочил на причал с ареометром в руках для замера скорости и направления ветра. Затем возник второй и, выпустив шар, долго наблюдал за ним в бинокль. Всего Дмитрий Николаевич насчитал четверых. Выходили они из дома без оружия, но теперь он был уверен, что у них его в достатке. Командир понял, что легко захватить остров не получится. Уж очень воинственный был вид у немецких метеорологов. Не сомневался в успехе только старпом.
 
— Всего четверо метеорологов!? Да мы их голыми руками возьмем!
— Слишком ты шустрый. Видишь антенну? Успеют дать сигнал тревоги — все пропало.
— Командир, дождемся, когда все будут внутри дома, и атакуем.
— А вот тут ты не угадал. Нападать следует, когда они будут подальше от дома, и не дать им к нему прорваться. Там и оружие, и рация.
— Ты снова прав, командир, отгоним от автоматов — сами сдадутся, — неохотно согласился Долгов и, помедлив, спросил: — Так я пошел готовить группу захвата?
— Давай.
Часы показывали девять утра по местному времени. Немцы теперь постоянно находились вне дома. Дмитрий Николаевич скрупулезно отмечал место, где стоит каждый, и его расстояние до двери. Получалось, что любому из них достаточно пробежать не более десяти метров или пару секунд. А такую внезапную атаку моряки провести не смогут. Он уже подумал, что, возможно, стоит дождаться ночи и попытаться захватить немцев спящими. Но тут случилось неожиданное: завершив обязательные работы, метеорологи достали мяч и, отойдя от дома на приличное расстояние, затеяли игру в футбол, два на два. Это был шанс. Обогнув остров и прикрываясь скалой, Дмитрий Николаевич решился на высадку десанта. С этой стороны берег был каменист и обрывист, но зато полностью скрывал лодку от немцев. Всплыв, «Дмитрий Новгородский» подошел почти к самому берегу. Быстро спустили надувную лодку, и группа во главе со старпомом направилась к острову. Субмарина скрылась под водой и отошла на безопасное расстояние. Связь, по уже отработанному сценарию, держали по рации. Ничего не подозревающие немцы по-прежнему увлеченно гоняли мяч. Заняв положение, чтобы видеть и свою группу, и метеорологов, Дмитрий Николаевич передавал информацию старпому.
— Пока играют. Как у вас?
— Берег рядом, но тяжело подойти. Относит назад в море.
— Поторопитесь, а то им скоро надоест.
— Да стараемся, но, видно, придется намочиться.
Командир увидел, как старпом спрыгнул в воду и, подтянув автомат к шее, потащил лодку к берегу. За ним попрыгали и остальные матросы. Привязав конец к камню, они оставили лодку и пошли в обход скалы, с расчетом выйти рядом с домом. Немцы пока им не были видны, и Дмитрий Николаевич продолжал информировать старпома о ходе матча, как профессиональный комментатор.
— Счет два — два! Пока играют. Видно, парней зацепило, но боюсь, ненадолго. Как у вас?
— Из воды выбрались, идем по берегу. Сейчас обрыв закончится и должны выйти у причала. Я уже его вижу.
— Все правильно. Прячась за камнями, вы сможете подобраться почти к самому дому. Вам будет ближе, чем немцам.
— Я понял, командир. Мы уже видим крышу.
Но только Дмитрий Николаевич хотел доложить об изменившемся счете, как один из немцев взглянул на часы и взмахнул руками, приказывая остановиться. Разгоряченные игрой, смеясь, метеорологи двинулись к дому, пасуя друг другу мяч.
— Толик! Они возвращаются!
— Понял!
В перископ, как на ладони, были видны моряки, крадущиеся в обход каменного вала на берегу. Потом Дмитрий Николаевич увидел, как старпом сорвал с груди автомат и, развернув группу в сторону острова, повел ее вверх по обрыву, и вскоре оказался метрах в пятидесяти от немцев. Старпом медленно, стараясь не шуметь, передвинул затвор и выставил ствол из-за камня. Слева и справа приготовились, заняв позицию, матросы. По четыре человека с каждой стороны. Долгов напрягся, чувствуя, как от волнения подрагивают пальцы. Ничего не подозревающие немцы шли к дому, пиная друг другу мяч. Был слышен их смех. Старпом оценил расстояние. Метров сорок, не больше. Дом в двадцати метрах, чуть в стороне, между ними и метеорологами. Еще чуть-чуть, и они скроются за стенами. Медлить нельзя. Он шумно выдохнул, пытаясь унять волнение, и прицелился в идущего впереди. А целиться в человека не так-то просто. Тем более в невооруженного, ничего не подозревающего, беззаботно пинающего мяч. Ладонь, сжимавшая рукоятку автомата, мгновенно вспотела. Ну же! Ему нужно сделать всего один шаг. Нужно всего лишь нажать на курок. Но в душе старпома поднималась буря протеста. А все этот пресловутый шаг. Он отделяет любовь от ненависти, святость от грехопадения. Один шаг делает человека убийцей, героем или предателем. Вот сейчас он нажмет на курок, и его руки будут в крови. Да, выстрелить в человека совсем не просто. Старпом опустил автомат, затем прицелился вновь. И переступить через себя ох как не просто.