"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

«Дмитрий Новгородский» продолжал стоять неподвижным черным утесом с четырьмя фигурами на палубе. Артем помахал им рукой, а затем принялся изучать содержимое своей сумки. Когда он в очередной раз посмотрел назад, то увидел, что море опять пустынно. На душе стало тоскливо, и противным червячком шевельнулось сомнение. Зачем он это затеял? Можно же было плюнуть на все и остаться. Адъютанта взяли бы в плен. Одним немцем на лодке стало бы больше. Или, как предлагал замполит, пристрелить, если б начал упираться. А Мишу, профессора и Акопяна освободить как-нибудь иначе. Напали бы ночью и захватили это корыто с колесами. А так получалось, что немецкий командующий развел его на слабо! Затем он вспомнил, как они обменивались клятвами. И ведь тогда Артем был убежден, что лоб расшибет, но свое слово сдержит. Так что же произошло сейчас? Что изменилось? Тяжело вздохнув, Артем решил, что все-таки такие слова пустыми не бывают. Что-то в этом есть правильное. Такие слова должны быть, как из чугуна, — сделал шаг в сторону от данной клятвы, а тебе на голову со всего маху эта чугунная чушка. Тогда бы и подлости было меньше, и словами налево и направо не бросались бы.
Артем вспомнил о телефоне в кармане, и все его колебания улетели прочь. Возвращались назад они уже в полной темноте, и вспыхнувший экран телефона привлек внимание адъютанта:
— Что это?
— О! — воспрял вдруг духом Артем. — Это то, без чего твое поколение можно считать обворованным. Это самая прекрасная музыка.
Артем вскочил и протянул Вилли наушники.
— Я сейчас покажу, как их вставлять. Вот… А теперь слушай.
Вилли слушал долго, и у Артема вспыхнула надежда, что он все же нашел родственную душу, но адъютант снял наушники и с задумчивым видом, почти как Максим, спросил:
— Это музыка?
— Еще какая!
— А почему русские поют на английском языке?
Артем засмеялся.
— Это не русские, это ваши немцы. Я могу тебе найти и на немецком. Где-то у меня был «Рамштайн».
— Не нужно. Я люблю романсы.
— Напрасно, — разочарованно произнес Артем. — Металл — музыка настоящих мужчин!
Ему вспомнились недавние колебания и стало немного стыдно.
По времени уже должна была появиться база, и Вилли целиком ушел в навигационные расчеты.
— Ничего не пойму, — озадаченно пробормотал он. — Куда подевались маяки?
— Что-то не так?
— Где-то рядом вход в порт, но я не вижу огней. В целях светомаскировки маяки работают импульсами и направленными над водой лучами, но я смотрю уже несколько минут, и нигде ни огонька.
— Ты знаешь, кто такой Сусанин? — начиная волноваться, спросил Артем.
— Нет.
— А я думал, вы родственники.
Артем вдруг увидел силуэт вышки маяка. Толкнув адъютанта, он показал пальцем:
— А это что? Это и есть твой маяк?
— Но почему он не работает? И почему вся база в темноте?
— Это ты меня спрашиваешь? Может, вас бомбили, — проявил вдруг сообразительность Артем.
— Тогда были бы пожары.
Разглядев в темноте и вторую вышку, Вилли повел катер между маяками, заплывая на внутреннюю акваторию порта.
— Может, мы заплыли в чужой порт? — ехидно спросил Артем. — Или вообще это англичане?
— Сейчас узнаем, — не поняв иронию, серьезно ответил Вилли.
Включив на приборной доске радиостанцию, он подкрутил частоту и произнес в микрофон:
— Дежурного по рейду вызывает катер командующего. На связи унтер-офицер Шуман.
— Вилли, это ты? — мгновенно ожил в ответ динамик.
— Да, — напрягая слух и пытаясь определить по искаженному голосу, с кем говорит, подтвердил адъютант. — Мартин, ты, что ли?
— Да. Ты откуда взялся? Рейд закрыт!
— Послушай, что у нас происходит? Почему не работают маяки?
— Вилли! Тут такое творится! — радуясь, что может сообщить несведущему другу последние новости, затараторил на другом конце Мартин. — Кругом гестапо. Сообщили, что на базу пробрались диверсанты, и теперь повсюду полицейские патрули. На кораблях запретили сходить на берег. На лодках всем приказали находиться в казармах. Гарнизон обесточен, а включать запасные дизель-генераторы нельзя. Я с тобой говорю от резервных аккумуляторов.
 
— Мартин, где сейчас командующий? Мне нужно срочно к нему на доклад.
— Не знаю, Вилли. Кто-то говорит, что его арестовало гестапо, кто-то — что будто его застрелили английские диверсанты!
— Я понял тебя, Мартин. Ты можешь подсказать, к какому мне подойти причалу, где нет гестаповцев?
— Иди к двенадцатому. Полиция, в основном, вся у штаба. Говорят, там был обыск.
— Спасибо, Мартин. При случае отблагодарю.
— С тебя шнапс! — засмеялся Мартин и отключился.
Вилли убавил обороты урчащего двигателя, и теперь катер бесшумно скользил между застывшими кораблями, ориентируясь на еле заметные в темноте предметы и элементы рельефа. Когда катер уткнулся носом в деревянный причал, адъютант выключил зажигание и набросил петлю на торчащую из воды сваю.
— Бери сумку, пошли — шепотом позвал он Артема.
— Куда?
— Не болтай. Нам нужно незаметно пробраться в дом командующего.
— Зачем? Ты же сам слышал, что там гестапо.
— Потому и говорю тебе, доктор, чтобы ты не болтал.
Стараясь бесшумно шагать по прибрежным камням, Вилли пошел вверх по заросшему пустырю, в обход доков и административных зданий флотилии. За ним, с сумкой на плече, засеменил Артем, стремясь не потерять чернеющую впереди спину. Они зашли в виноградники, адъютант разогнулся в полный рост и уверенно двинулся к дому командующего.
— Не отставай, — шепотом поторапливал он Артема.
Вдруг впереди послышались голоса, и Вилли замер, слившись с виноградным кустом. Приложив палец к губам, он придавил плечо доктора, заставив присесть, и еле слышно прошептал:
— Гестапо.
Привыкнув к темноте, Артем теперь хорошо различал уже знакомый ему дом, окруженный обросшим лозой забором, неподалеку от которого стоял небольшой сарай с плоской крышей. Адъютант тенью поплыл к нему и потянул за собой доктора.
— Это котельная, — шепотом объяснил он на ходу. — Из нее хорошо виден двор. Понаблюдаем пока.
Прижавшись к деревянной стене, Артем почувствовал запах угольной пыли. Рядом скрипнула дверь, и Вилли дернул его внутрь.
— Смотри в это окно, — подвел он Артема к вентиляционной дыре в стене. — Скажешь, если кто-то появится на тропе. А я посмотрю за домом.
Вилли полез по горе угля к форточке под потолком у противоположной стены.
Внезапно Артем скорее даже не услышал, а почувствовал, что они здесь не одни. Он повел вокруг глазами и увидел сжавшуюся в углу неясную фигуру.
— Ви-и-илли… — тихо позвал он адъютанта.
— Тише, — не отрываясь от форточки, ответил Шуман. — Что у тебя?
— Там, в углу, — боясь пошевелиться, поднял руку Артем.
Но Вилли уже и сам увидел прячущийся рядом силуэт.
— Кто здесь?
Его рука потянулась к кобуре.
— Плавно подними руки вверх и подойди ко мне.
В ответ громко всхлипнули. Но адъютанту этого было достаточно, чтобы узнать — кто перед ним.
— Габи, это ты? Не бойся, это я, Вилли.
В ответ девушка громко разрыдалась и бросилась ему на грудь.
— Тише, тише, нас могут услышать, — успокаивал ее адъютант.
Наконец Габи затихла и теперь лишь всхлипывала, вытирая слезы.
— Почему ты здесь? Что случилось? Где корветтен-капитан? — допытывался Вилли.
— Меня здесь спрятал наш венгр Ласло. Его тоже арестовали. Полиция арестовывает всех.
— Где командующий?
— Папу я не видела. Ласло слышал, будто его обвиняют в измене. Но это же неправда, Вилли?
— Конечно, это бред, Габи. Не верь ни единому слову.
Наблюдавший со стороны Артем решил напомнить о себе:
— Давайте убираться отсюда, пока нас не прихватили. Барышня тебе все потом расскажет.
— Это русский доктор, — пояснил Вилли.
— Я его узнала.
— Вот и хорошо, что я такой запоминающийся. А теперь сматываемся.
— Я боюсь, — Габи вновь разразилась водопадом слез.