"Фантастика 2023-116". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Паланкин уже практически поравнялся с колокольней, а луна осветила его настолько ярко, что мне удалось разглядеть край белых одеяний ромейского патриция. Пора… Аккуратно поднимаю соленарий над парапетом второго яруса колокольни и тщательно вымеряю упреждение на движение носилок.
– Готов?
И вновь едва заметный кивок варина.
Короткая пауза, задержка дыхания… И на выдохе мягко тяну за спусковой крючок, одновременно тихо произнеся:
– Пли!
Добран отправил болт в цель, отстав всего на мгновение. Оба смертельных снаряда ударили точно в центр паланкина – и раздался громкий, отчаянный вскрик!
– Есть!
Синхронно с побратимом укрываемся за парапетом колокольни – а на улице, после нескольких мгновений замешательства, раздались заполошные вопли:
– Господин ранен!
– Защитить протовестиария [206]!
– Лекаря!!!
Приникаю к небольшой щели в кладке, обнаруженной за часы томительного ожидания. Н-да, второго залпа сделать уже не удастся, впрочем, мы взяли каждый по два болта лишь в качестве страховки: в случае первого промаха нам оставалось уповать лишь на безграничную удачу. Но телохранители знатного ромея не подарили бы нам второго шанса – в считаные мгновения после выстрела они сплотились вокруг опущенного на землю паланкина, построив над ним полноценную «черепаху». А придворные Дуки испуганно обступили ее – словно мухи, облепившие кусок дерьма. Вот они медленно попятились, и у брошенных носилок я четко вижу кровавое пятно!
– Все, уходим, пока не набежала стража!
Отбросив бесполезные теперь соленарии, мы с Добраном скидываем вниз заранее привязанную к цепи веревку. Она легла по стенке с обратной стороны колокольни и недостает до земли где-то метр, но это уже не критично. Быстро надев на руки толстые перчатки из свиной кожи, я соскальзываю по канату вниз, и буквально через десяток секунд ко мне присоединяется Добран.
– Все! Теперь ходу!!!
Словно спущенная с тетивы стрела мы помчались по мощеной улице, борясь уже за собственные жизни. Но после удачи с Андроником у меня словно крылья выросли за спиной – и я не сомневался, что нам удастся вырваться из города прежде, чем все выходы перекроют.
Глава 5
26 августа 1071 г. от Рождества Христова
Поле боя у Манцикерта
Высоко над головами воинов поднялся стяг Алании – гордо ступающий барс на фоне горных пиков. Гулко зазвучали витые бараньи рога, и над всей многотысячной массой алдаров раздался грозный, оглушительный боевой клич, неизменный со времен древних сарматов:
– Ма-р-р-р-га-а-а-а!!!
И в тон ему я зычно выкрикнул изо всех сил:
– Бе-э-эй!!!
– Бе-э-э-эй!
Луженые глотки едва ли не сотни русичей поддержали мой рев. Подались вперед ясские всадники, ведомые в атаку Кордаром, тронул пятками влажные бока скакуна и я, посылая его вслед союзникам – и тут же на легкий шаг перешли тмутараканские дружинники.
Между тем сельджуки прорвали строй ромеев на стыке центра и правого фланга. Ну что же, многое пока идет по сценарию реальной битвы при Манцикерте – но, кажется, сейчас история византийской катастрофы будет переписана. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Мой план по ликвидации Андроника сработал от начала и до конца. Как я позже узнал, один отравленный болт навылет прошил плечо патриция, другой надежно застрял в животе – даже без яда такие раны, нанесенные одновременно, гарантированно убивали жертву. Процент выживающих в Средневековье с ранением в живот и так стремился к нулю, да и несмертельные изначально раны нередко воспалялись – а тут сразу два! Дука истек кровью еще до того, как к нему на помощь поспел лекарь…
Но главное – мы с Добраном с легкостью покинули Манцикерт, а адекватный поиск злоумышленников и вовсе не состоялся. По крайней мере, в моем понимании. Хотя, по идее, Диоген должен был землю носом рыть после смерти Дуки – но или оперативный поиск преступников в Византии просто не организован на должном уровне, в чем я сильно сомневаюсь, или, что вернее, под рукой не оказалось нужных специалистов. Но, быть может, базилевс и не хотел искать убийц своего заложника – например, если все же знал о заговоре. А может, Роман сделал ставку на успех в решающей схватке с Алп-Арсланом, на максимальное укрепление собственного авторитета в случае победы и абсолютное народное признание – и решился наконец на полный захват власти и удаление от трона всех членов семьи Дука, в том числе и старших детей Евдокии. В таком случае смерть Андроника и вовсе пришлась очень кстати!
Так или иначе, даже если поиск убийц патриция и был организован, ясов или тем паче моих воинов никто не дергал. А пытаться узнать дополнительные подробности расследования, кроме доступных мне слухов, пересказываемых воинами у костров, – это привлекать к себе ненужное внимание.
Да собственно, смерть Дуки была новостью номер один меньше недели. Уже к следующей пятнице вокруг лагеря появились первые курдские разъезды, встреченные ясами. Кордар по моей просьбе выслал воинов в дозор – впрочем, после гибели аланов во время разведки и ее далеко непрозрачных результатов долго уговаривать союзника не пришлось. Так вот, воинственные потомки сарматов отогнали легкую мусульманскую конницу, но дальнейшее преследование привело к столкновению с передовыми отрядами Алп-Арслана. Не желая уступать инициативы, базилевс отправил навстречу сельджукам сильный отряд трапезитов и печенегов под командованием Никифора Вриения, одного из самых верных своих полководцев. Но лихой удар византийцев, сперва опрокинувший легких всадников противника, привел к катастрофе: используя излюбленную тактику ложных отступлений, кочевники завели ромеев в засаду. Отряд Вриения был разбит, сам же военачальник словил две стрелы и был ранен копьем – что, впрочем, не помешало ему встать в строй пару дней спустя.
Двадцать четвертого августа враг неожиданно нанес удар по стоянке печенегов, находящейся на некотором удалении от византийского лагеря. Ну как неожиданно… По совету Кордара (правильную мысль, правда, в его голову вложил все же я), наемники-степняки выставили дозоры и секреты. Они подняли шум еще при приближении противника, так что внезапной и разгромной атаки у сельджуков не получилось, а к союзникам вскоре пришло подкрепление от ясов. Наконец, перед отступлением в основной лагерь «черные клобуки» специально выслали вперед гонцов, предупредивших, что отступают свои. Так что встречного боя между не разобравшимися в ситуации ромеями и балканскими огузами удалось избежать.
Двадцать пятого августа Алп-Арслан пришел со всей своей армией, насчитывающей навскидку двадцать – двадцать пять тысяч воинов. У Диогена же под рукой находится чуть более двадцати, силы примерно равны. Но это равенство весьма условно, учитывая, что в распоряжении султана находятся одни всадники, легко уходящие от столкновения с пехотой. Но ведь базилевс после первого же боя отправил гонцов к Тарханиоту и потому наверняка уверен, что последний приведет вторую половину армии, рассчитывает на них! Напрасно рассчитывает… Сельджуки разбили стоянку на границе плоскогорья и холмов, в нескольких верстах от нас – и тут же натравили на ромеев сразу несколько тысяч легких всадников. Но укрывшиеся за частоколом, защищающим лагерь, византийские лучники дали достойный отпор противнику, встретив степняков на максимальной дистанции для своих луков. Ведя огонь залпами, по площадям, они нанесли врагу значительный урон – и ближе к вечеру стрелки Алп-Арслана отступили, а взамен… прибыло посольство с предложением мира! Не знаю, был ли этот шаг уловкой, но поверивший в свои силы Диоген гордо ответил, что не согласится на мир, пока бывшие римские земли не будут освобождены от агарян.
Ответ достойный императора-воина! Вот только боюсь, что предложение султана было обманом, цель которого – убедить Диогена в слабости сельджуков, их неготовности к битве. Действительно, спровоцировать врага на атаку и заманить его в засаду гораздо легче, когда он уверен в собственном превосходстве.