"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

Сбыслава что было мочи закричала:
– Дракон! Дракон!
Люди, слыша её крик, тут же стали собираться на берегу с оружием в руках. Князь Рюрик тоже вышел и, всматриваясь в дракона, сказал:
– Думаю, это Халле Кровавая Секира! Посмотрим, что здесь забыл друг Рагнара. Я думал, что он в Британии.
Дракон плыл не таясь. Хоть за время, что варяги жили среди славян, последние перестали так сильно ненавидеть эти корабли, но страх и тревога сохранились.
Варяги пристали на своём корабле, и здоровенный рыжий детина спрыгнул на берег, а после, рассмеявшись, подал знак остальным, и те стали спрыгивать вслед за ним.
– Приветствую тебя, Халле Кровавая Секира, – произнёс Рюрик, выйдя из толпы, которая в любую секунду готовилась стать строем.
– Рюрик Сокол! Рад встрече, так как я плыл сюда ради неё. Ты сильно изменился, и я бы не узнал тебя, если бы не помнил твой голос. А где твои братья Трувор и Синеус? Где Аскольд, Дир и Олег?
– Синеус и Трувор пируют в Вальхалле, а Дир и Аскольд пошли на завоевание Царя Городов!
– А где Олег?
– Олег правит в другом городе. Скажи мне, Халле, а как твои дела? Ты всё так же служишь Рагнару Кожаные Штаны? Почему тогда ты не мстишь за его смерть?
– После того как Рагнар помер, я не вижу смысла служить его детям. Мне хотелось бы более славных деяний, нежели просто мстить за конунга. Какие у тебя планы? Говорят, ты здесь подчинил многие племена и теперь стал сам конунгом! Найдётся ли работа для моего дракона?
Рюрик посмотрел на Халле. Он не верил, что тот приплыл сюда, чтобы служить ему. Халле прибыл по воле одного из Рагнарссонов. Приплыл, чтобы всё здесь выведать. Ну что ж, Халле, я ждал тебя здесь. Ты мне очень нужен, подумал князь.
– Если будешь чтить наши обычаи, то мы рады тебе и твоим людям! – ответил Рюрик.
  
Часть 6
   
Глава 1
 
Гостомысл собрал свои вещи и не спеша вышел из Ладоги. Старый боярин шёл туда, откуда много лет назад он пришёл на берег озера Ладо. Провожать Гостомысла вышел только один человек.
– Отец, остановись! – обратился к старику Борис. – Посмотри на свои обиды по-другому! Мне тоже не по душе многие изменения, но без них не будет ни порядка, ни сильных родов.
– Я понимаю тебя, Борис, – ответил Гостомысл, – но думаю, что мне уже не привыкнуть к новым порядкам. Я вернусь на то место, откуда много лет назад увёл вас. Мне хочется вдохнуть тот воздух. Я понимаю, что Рюрик во многом прав, но его правда мне непонятна.
– Когда-то ты сам призвал варягов, чтобы те научили нас противостоять набегам их соотечественников и помогли стать по-настоящему великим народом. Пойми – мы все теперь уже не славяне, а русичи. Мы – новый народ. Кривичи, которые служат Олегу, – тоже русичи, весь – русичи, я – русич, ты – русич!
Гостомысл усмехнулся и похлопал Бориса по плечу.
– Когда увидишь Воислава, передай, что я люблю его! – сказал Гостомысл и пошёл своей дорогой.
Борис смотрел ему вслед и прощался со стариком. Впереди зима, и он, видно, устав жить, всё же решил умереть, как и все его предки. Раз его не забрала смерть в битве и огонь не пожрёт его тело, то он выбрал смерть в бою с диким зверем.
Ладога была городом, в котором были и варяги, и славяне. Со всех окрестных родов сюда приезжали погостить, чтобы обменять товары. Город был для этого явно мал. Рюрик подумывал об основании Нового Города уже давно, ещё с того момента, как это посоветовал сделать его брат Синеус. Увидев Бориса, который, опустив глаза, брёл по улице, князь подошёл к нему.
– Борис, что ты так невесел?
– Князь, мой отец Гостомысл покинул Ладогу и отправился на то место, где был раньше Старый Город.
Рюрик ничего не ответил Борису. Гостомысл был ему не чужим человеком, и, конечно же, Рюрик с грустью воспринял это известие, но он понимал, что, может быть, так будет и лучше. Гостомысл становился для него проблемой, так как мыслил по-старому. Гостомысл считал, что только его род и род варягов – Русь, а все остальные роды чужие. Князь Рюрик считал по-другому. В его мыслях было создать новое государство, в котором все роды станут одним.
 
– Думаю, отец понимает, что ты прав, вот поэтому он и ушёл. Он не хочет тебе противиться, но и подчиниться не может. Я хотел бы с тобой, князь, поговорить об одной важной вещи.
Рюрик оторвался от тягостных раздумий и посмотрел на Бориса. Тот никогда не станет советовать что-либо, не обдумав это с начала до конца.
– О чём ты хочешь поговорить?
– Об устройстве нашего рода – Руси!
Рюрик внимательно вгляделся в своего собеседника. Борис – человек неглупый, и, пожалуй, один из немногих, кто понимает его.
– Я, князь, – продолжил Борис, – размышлял тут с супругой своей Сбыславой о том, как растут роды, и понял, что одним из важнейших событий для человека и для рода является брак. Что темнить душой, поскольку наш род теперь стал очень велик, то мы не сможем жить все под одной крышей. В Смоле, в Боре, в Белом Озере живёт наш род, и каждый дом ведёт своё хозяйство и испытывает свою нужду.
Рюрик слушал Бориса молча. Он и сам это понимал, что хоть он всем и говорит о том, что они один род, но делить всё добытое на всех глупо. Старая родовая система славян должна сохраниться лишь в мыслях, а не в хозяйстве.
– К чему ты клонишь, Борис? – спросил Рюрик.
– К тому, что надо определить, как внутри нашего рода будут заключаться браки. Только общие обычаи могут соединить всех нас в один род. В народ! Кому-то боги послали много сыновей, и он силён этим. Эти сыновья берут и умыкают невест, чем богатые девицами роды они приводят в разорение.
– А что ты предложишь?
– Считать такие союзы недостойными!
Услышав слова ближника, Рюрик усмехнулся, не понимая, что же тогда делать.
– Надо невесту приводить к жениху, чтобы таким образом заключать браки. Только таким образом. Законной женой должна быть водимая к жениху! За приведённую жену род жениха должен заплатить вено.
– А что делать, если невеста лицом или телом не вышла? Как ей тогда жить? За неё никто вено платить не станет, – спросил Рюрик. Его заинтересовал разговор, который начал Борис, но пока он не видел ничего в этом толкового ни для себя, ни для рода.
– В таком случае её род должен что-то придать роду жениха!
– А умыкание запретить!
– Да, так как умыкают невест из чужих родов, а мы теперь один род и должны всё решать полюбовно. Князь, любовь всегда была и будет главной причиной всех ссор. Мы должны объяснить всем, как надо любить. Каждый наш родич, кривич он, или варяг, или славянин из Ладоги, должен понять, что браки будут только добровольные.
– Может, это и неплохое решение, Борис, но как быть с теми, кто уже умыкнул супругу? Как быть с теми, кто не может заплатить вено, и как быть с теми, кто, взяв в жены невесту из-за того, что за ней придаст род, станет её ущемлять?
– Невеста, которая пришла с приданым, может вернуться к своим родителям и забрать с собой всё приданое.
Рюрик задумался. Может быть, это и очень важно, ведь и вправду большинство ссор происходит именно из-за любви.
– То есть ты предлагаешь объяснить всем, как надо любить? А как быть с теми жёнами, которые, потеряв супруга на войне или где ещё, раньше выходили замуж за его брата?
– Братья должны выдать свою сестру или жену своего покойного брата замуж. Это скрепит наши роды, так как у всех станет больше родичей. Невесты и браки перемешают всех в один род. Ты вот женат на сестре Олега, и он твой родич, но если бы славянин умыкнул невесту, то он не считал бы своим родичем брата невесты или его род. Сейчас родовые вожди опираются на своих близких родственников, а если мы сделаем так, что все со всеми родичи, то и впрямь станем одним великим родом.
– А как людям-то эти мысли довести? – спросил Рюрик.
– Да как донести? Просто взять и сказать, что отныне тот, кто умыкнул свою жену, тем самым и деву опозорил, и сам опозорился, так как женат он не на настоящей водимой жене, а на умыкнутой, потому что к нему никто и не приведёт невесты.