"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

Аскольд не понимал всех слов своей спутницы, но даже то, что он слышал, ласкало его слух.
  
Глава 2
 
Город полян был достаточно богатым. Когда Аскольд вместе с полянской девой Лыбедь шёл по улицам города, то его взгляд всё время примечал богатые украшения на жителях. Это были изделия из серебра или золота. Зато поляне почти не носили мехов и, по всей видимости, считали их богатством, так как на самой Лыбедь одежда была украшена мехом, а у простых жителей его не было.
Лыбедь как будто поняла, о чём думает варяг.
– Меха, которые надеты на тебе и на мне, очень ценятся в Самватасе. Те шкуры, что мы добываем сами или вымениваем у древлян, нам приходится отдавать хазарам, чтобы сохранить свои жизни.
Аскольд понял слова, но не понял мысль Лыбедь. Как это можно отдавать хазарам меха, чтобы сохранить жизнь? Он своими глазами видел войско полян. Значит, они могли продолжать биться. Может, хазары – это их боги? Тогда всё становится понятным.
– Хазары – это те, кто подчинил наш народ силой оружия и согласился, что мы сможем жить по своим законам, если будем отдавать им в их воинство юношей нашего народа и то, чем богата наша земля. Меха мы вымениваем у древлян, так как наши народы родственные. Это приносит пользу всем нам.
Аскольд, конечно же, знал, что такое торговля, и ещё в западных странах видел её пользу, но смекнул, что если его спутница будет думать, что он и впрямь родился под ёлкой, то это пойдёт только ему на пользу.
– Вот на этой возвышенности находится дом моего брата Хорива – наши люди зовут её Хоривица!
– У тебя есть братья? – спросил Аскольд.
Сначала варяг подумал, что полянка не поняла его слов и поэтому не отвечает, но спустя несколько секунд та рассмеялась и сказала:
– Да! У меня трое братьев – Кий, Щек и Хорив. Хорив живёт здесь, Щек вон на той горе, а Кий в самом центре города. Он старший брат, и он нам голова! Самватас – его город. Город Кия.
Аскольд промолчал, сделав вид, что он не понял того, что ему сказала полянка, но на самом деле он оценил, что даже если удастся ворваться в город, то и за Хоривицу, и за Щековицу придётся попотеть. Как они, имея столь укреплённый город, согласились платить кому-то дань? Или всё же хазары – это боги?
– А мне больше всего нравится река! Её зовут Лыбедь. Или, верней, меня зовут как и эту реку.
– Лыбедь! Это как птица.
– Ну конечно! Есть такие птицы.
Между тем Аскольд и Лыбедь достигли дома, где жил Кий, и тот вышел навстречу варягу и сестре вместе со своими братьями.
Лыбедь и Кий перемолвились несколькими фразами на неведомом для Аскольда языке.
– С ними сложно иметь дело, брат! Я так и не поняла, что перед нами – всё их воинство или только передовой отряд. Они недоверчивы, и им неведомо прекрасное. Они немного понимают наш язык, но говорят на древнем древлянском наречии.
– Сколько их там, сестра?
– Сотни полторы. Как мы и думали. Все они бывалые воины, и среди них я не видела ни раненых, ни павших, а посему, кажется, в битве с нами они потерь не понесли.
Лыбедь улыбнулась Аскольду. Тот, не зная, как себя вести, тоже улыбнулся ей в ответ.
– Славный воин! Иди и сядь с нами за стол. Давай вместе разделим трапезу, а после поговорим.
Аскольд кивнул. Хотя он не понял, что ему предложил, по-видимому, один из братьев полянки, но решил, что всё равно стоит согласиться.
Когда Аскольд зашёл в палаты Кия, то увидел накрытый там пышный стол, за которым сидело много воинов. Все они смотрели на него с интересом, словно пытаясь понять, что за невидаль стоит перед ними.
Кий, его братья и Лыбедь заняли свои места за столом, и все приступили к трапезе. Поскольку Аскольд был очень голоден, так как последние дни они очень берегли продовольствие и ели мало, то он с жадностью набросился на еду.
– Брат, посмотри, как он жрёт, – усмехнулся Хорив, – словно свинья! Он хоть жуёт то, что отправляет в рот?
– По-моему, он просто очень голоден, – сказала Лыбедь, – а это значит, что у них не хватает продовольствия! Если это передовой отряд, то тогда он сильно отделился от основной рати.
 
Аскольд не понимал язык, на котором Лыбедь общалась с братьями, но всегда, когда их взгляды встречались, девушка одаривала его чудесной улыбкой.
– Посмотри на его оружие и броню, Щек! Оно простое, и только кольчуга говорит о том, что перед нами знатный воин!
– Кольчуги есть на большинстве этих варягов, – отозвалась Лыбедь, – может, перед нами избранные воины?
Наевшись, Аскольд подумал, что стоит проявить дружелюбие и как-то отблагодарить за гостеприимство. Он встал и, осушив кубок с мёдом, громко проговорил:
– Спасибо за еду! Мы идём на Царь Городов, чтобы захватить его и разграбить. Мы рады, что нам на пути попался ваш город!
Лыбедь и братья тут же переглянулись. Все встали и тоже осушили свои кубки.
– Это только передовой отряд, брат, – проговорил Щек, обращаясь к Кию, – они идут на Царь Городов. Видимо, их несметное воинство! Если мы столкнём их с хазарами, то эти норманны сметут наших поработителей!
– Если они и впрямь идут на Царьград, то их не меньше десяти сотен кораблей, а значит, вскоре весь Днепр покроется их судами! – сказал Хорив.
– Хуже, если они двигаются не только на судах, но и сушей! Тогда всё это огромное войско пройдёт по нашей земле, – медленно сказал Кий, – они просто разорят нас, так как мы для них не представляем угрозы. Надо как можно скорее столкнуть их с хазарами, а после, когда норманны сокрушат их или падут, послать весть в Константинополь, чтобы и от них впоследствии получить награду!
Лыбедь посмотрела на Аскольда и в очередной раз подарила ему улыбку, а тот подумал, что какой-то странный народ эти поляне. Безостановочно хотят улыбаться.
После обильной трапезы, когда Аскольд уже сильно наелся, сидел, погладывая кость, и слушал звуки музыки, все, кроме братьев и Лыбедь, покинули их. Остался лишь старец, который играл на гуслях. Аскольду не нравилась такая музыка, которая происходила от крепко натянутых струн и от пальцев, которые касались их. Варягу нравились монотонные звуки, удалые песни и звук рога.
Эта музыка и сделала из них таких слабых, подумал Аскольд и улыбнулся старшему брату своей спутницы, который тоже постарался изобразить на своём лице улыбку, но получилась гримаса. «Понимает меня, – подумал Аскольд. – Видно, ему тоже это бренчание не по душе».
Наконец Кий поднял руку и сделал гусляру знак. Тот сразу покинул их. Тогда старший брат Лыбедь посмотрел на него уже не добродушным взглядом любезного хозяина, а как смотрят друг на друга два воина, оценивая, есть ли смысл вступать в разговор.
– Мой народ зависим от хазар, и мы платим им дань. Но если вы идёте на Царьград, то, видно, у вас много воинов и вы в силах оказать нам помощь. Если вы поможете нам, то тогда мы снабдим вас едой и дадим вам своих проводников, которые проводят вас до Понтийского моря! Нам нужна помощь против хазар.
Аскольд посмотрел на Кия и постарался понять, чего тот от него хочет. По всей видимости, он предлагает вступить в войну с хазарами и в обмен предлагает указать дорогу на Царь Городов.
– Я готов вам помочь, если вы пустите нас перезимовать в вашем городе, так как скоро наступит холодное время года, лёд скуёт реки и мы не сможем плыть на своих кораблях.
– Тогда скажи мне, норманн, – спросил Кий у Аскольда, – сколько у тебя людей и кому ты служишь? Когда заключают подобные договора, то стоит знать друг о друге как можно больше.
Аскольд с трудом, но понял, что от него пытается вызнать Кий.
– Если ты задаёшь такие вопросы, то сначала сам ответь на них.
Кий, Щек, Хорив и Лыбедь тотчас переглянулись, и каждый из них сделал какой-то неведомый Аскольду знак.
– Хорошо, мы скажем тебе. У меня почти пять сотен пеших ратников и двести шестьдесят два конника.
Кий специально не округлил число своей конницы, желая ввести Аскольда в смущение. Кроме того, Кий сильно приуменьшил число своих воинов.