"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)
Святослав, обряженный в чистые белые одежды, неторопливо лег и вытянулся на каменной плите жертвенника. Все осталось позади: и борьба за власть с матерью, и поход на Итиль, обративший в пыль Хазарию, и славные победы над болгарами, и гордое: «Иду на вы!», рожденное честью человека, заканчивающего свою жизнь из-за многократного бесчестия иных. Не зря ли прольется сегодня его кровь? Сможет ли печенег, когда-то назвавший русича братом, остаться таковым до конца? Теперь князь сможет узнать об этом только с небес, витая над Днепром, подобно вон тому гордому беркуту!
– Хороший знак, княже! – проговорил Волк, заметив устремленный ввысь взор Святослава. – Перун прислал тебе своего провожатого на пути в Ирий!
– До встречи на его зеленых лугах! – негромко ответил великий князь. – Делай свое дело, Стир!
Жрец Перуна властным жестом отстранил от каменной плиты Волка и Кола. Лишь они двое были допущены внутрь капища: последний воевода некогда могучей рати и верный слуга, которому было поручено исполнить последнюю волю своего господина. Все остальные русичи толпились вдалеке с обнаженными головами. Прощальные слова были сказаны, оставалось лишь только: ждать конца печального действа и обещанной милости богов.
Стир взял в руки старинный бронзовый жертвенный нож, передававшийся из поколения в поколение. Сколько волхвов держали его в руках! Но, наверное, впервые темному металлу предстояло погрузиться в ТАКУЮ плоть! Распорота рубаха, обнажена грудь. Глубокий вздох, замах и… некогда мощное тело изогнулось в короткой агонии. Стиснутые зубы не дали вырваться крику боли наружу. Губы изогнулись в некоем подобии улыбки, ибо воин всегда должен с радостью встречать свою смерть. Все, конец!..
…Солнце достигло зенита, когда ладья ткнулась носом в песок левобережья. Кол с кожаным свертком в руке соскочил сам, помог спуститься Предславе и маленькому Олегу. Хан Куря явно поджидал вестей с острова, ибо почти сразу появился из шатра. К воде его сопровождала многочисленная охрана. Завидев мешок, хан приказал:
– Раскрой!
Кол распахнул края своей ноши. Куря пристально всмотрелся в бледный, чисто вымытый лик Святослава. Явно женская рука готовила обещанный дар к передаче.
– Я помню, что он всегда носил серьгу. Где она сейчас? – поинтересовался хан.
– Этот камень Святославу подарила я, – ответила Предслава, доставая из узелка драгоценность. – Я бы хотела передать ее Олегу, когда он сможет сесть на коня и взять в руки меч.
Женщина не отвела глаз от пристального взора печенега. Куря смотрел на Предславу с удивительной для его слуг мягкостью:
– Твоя красота поблекла, но степи своими ветрами разгладят морщины. Я предлагаю тебе разделить со мной ложе!
– Как наложница? Впрочем, разве у меня есть теперь выбор?
– Я беру тебя в жены, женщина! По нашим обычаям жена погибшего брата должна перейти в шатер оставшегося в живых. А этот малыш станет моим приемным сыном. Ступай за нукером, он проводит тебя к твоим служанкам.
Проводив теплым взглядом Предславу, Куря повернулся к Колу. Льдинки вновь заблестели в его глазах.
– Вы все завтра можете подниматься через пороги, как я и обещал князю. Но вначале выгрузите всю свою боевую добычу из судов. Моим воинам нужно заплатить за слишком долгое ожидание.
– Нам дорого далось это серебро и золото, – попытался возразить Кол, но хан не стал более слушать:
– Кто хочет жить – пусть платит за это! Ладьи с грузом будут расстреляны без пощады! Выбор за вами!
…Прошло два месяца. Илдей милостиво вернул Куре его жену и детей-заложников. Желавшие вернуться домой богатыми поляне и древляне пали от печенежских стрел. Около двух сотен русичей добрались до Киева, но были брошены в темницы ратниками Ярополка. Боялись, ох как боялись Блуд, Стахий, Свенельд и сам старший Святославович правды о смерти великого князя. Обелить свою подлость вымыслом-молвой, задушить правду темнотой подземелий и подлыми ударами ножей – вот их выбор! Но правда о торжестве языческого духа все равно легла на пергамент!!!
Кол и еще около сотни русичей, не желая отдавать свои доли добычи, вернулись вновь на территорию Византии, чтобы предложить русские мечи и воинскую удаль базилевсу. Им пришлось послужить и в дворцовых покоях Преслава, и в легионах Варды Фоки. Сам Кол, устав от ратной службы, сменил доспехи на одеяние монаха, освоил болгарскую грамоту и под конец своей жизни оставил потомкам правдивую повесть о великом князе русском Святославе…
Эпилог
Теплым августовским вечером Куря призвал к себе Предславу. Приготовившаяся к любовной ночи женщина была немало удивлена, когда застала нового мужа в военном одеянии и в окружении сыновей Рустама, Бече и Родмана, также вздевших на себя легкие брони.
– Садись! – приказал женщине хан, указывая на место рядом с собой.
Предслава ничего не понимала. Если это сбор семьи, то где тогда главная жена Бяла? Где Олег? Словно прочитав ее мысли, Куря произнес:
– Олега сейчас приведут, его наряжают в одежду воина. Женам быть здесь не нужно, это сбор воинов. Тебя же я пригласил, потому что… сейчас все сама поймешь!
Колыхнулась завеса входа, впуская внутрь шатра Олега. Внук выглядел смешно в специально сшитом кожаном доспехе. Но лицо мальчишки светилось гордостью: он – воин! Поклонившись отчиму, малыш присел на корточки возле Бече.
Куря ударил в гонг. Тотчас появился слуга, неся в руках большой серебряный кубок-чашу. Лишь когда Куря принял ее в свои руки, Прфедслава разглядела, что муж держит обрамленный светлым металлом человеческий череп. Догадка острым уколом пронзила ее.
– Это… он? – едва прошептали ставшие вдруг непослушными губы.
«Да!» – глазами ответил Куря, соблюдая ханское приличие и не опускаясь до разговора с женщиной в торжественный момент.
– В этой чаше будет вечно жить дух великого воина и вождя! – величаво провозгласил глава семейства. – Сделавший из нее глоток примет в себя частицу его. Я бы хотел, дети мои, чтобы вы стали такими же славными воителями, как мой побратим Святослав!
С этими словами хан припал к краю чаши, сделал большой глоток кумыса и передал сосуд Рустаму. Затем последовала очередь остальных. Предслава взяла в руки тяжелый предмет последней.
Слезы блеснули в уголках глаз, ладонь нежно огладила слегка пожелтевшую кость. Женщина допила хмельное питие до конца и закрыла веки. Руки ее подрагивали.
Поставив чашу на ковер, Предслава долго сидела молча, не вслушиваясь в мужской разговор. Потом вдруг перебила его:
– Дозволь мне покинуть вас, повелитель?
– Иди, – после короткой паузы ответил Куря.
Женщина вышла за порог, глубоко вздохнула, утерла неудержимо побежавшие слезы и слепо пошла в темнеющую степь. О чем думала она, что вспоминала? А впрочем, разве непонятно?..
Виктор Карпенко
Ярый Князь
Часть I
Князья суздальские
Глава 1
Князь Дмитрий
1Полторы сотни всадников, кутаясь в походные плащи и укрывая лица от леденящего, пронизывающего до костей ветра, с трудом преодолевали версту за верстой голой степи. Снега почти не было, и потому то, что стелилось под ветром, больше напоминало серую, языками скользящую по остылой земле пыль. Солнце, высокое, окруженное радужными кругами, словно замерло на блеклом небе.
Ткнув перстом вверх, один из всадников с раздражением заметил:
— К вечеру мороз еще крепче будет, а если ветер не стихнет — смерть нам… загинем.
— Что ты, Андрей, заладил: «загинем… загинем»… Поспешать надобно. До очередного яма [10] еще верст десять.
— То-то и оно, что десять. Не так много, но лошади подустали. Дойдут ли?
— Наши бы не дошли, а эти, татарские, к степи привычные, и к холоду тоже, дойдут.