"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

А вскоре и события повернулись в сторону Ивана. Седьмого июня 1492 года умер Казимир. Королём польским стал старший сын Казимира – Ян Ольбрехт. На литовском престоле утвердился второй сын Казимира – Александр. Как всегда, смена власти привела к смене верхушки придворных дворян, неразбериха пошла, ослабление власти. Этим обстоятельствам Иван обрадовался как подарку судьбы. В августе уже на Литву были посланы войска. Во главе их вое-вода, князь Фёдор Телепня-Оболенский. Были взяты литовские города Мценск, Любуцк, Мосальск, Серпейск, Хлепень, Рогачёв, Одоев, Козельск, Перемышль и Серенск. Сразу же на сторону Москвы перешёл целый ряд князей литовских со своими ратями.
Полк, в котором служил Фёдор, тоже попал на войну. Царь Иван придавал большое значение «огненному бою». В обозе к Литве тянулись пушки и полк затинщиков, кавалерия сама собой. Три дня спешного перехода, и вот уже бывшая литовская граница. Конечно, никаких пограничных знаков не было. Стояла на берегу реки сожжённая литовская застава.
Рать русская на несколько частей разбилась, каждая со своим воеводой. Фёдор поперва под Мосальск попал, что в степи стоит. Ни реки, ни леса, укрыться негде. Гарнизоны литовские в этих городах маленькие, да и сами города невелики. Не мудрствуя, рать московская сожгла опустевшие посады, пригрозив спалить и деревянные стены крепости. Жители и гарнизон сдались без боя.
Разоружив и пленив ратников, рать направилась к Козельску. Город старый, ещё во времена Батыя в 1238 году противостоял Орде в течение семи недель. Батый потерял при штурмах больше четырёх тысяч воинов, число немыслимое. Татары взяли город, когда пали последние защитники. Батый распорядился убить всех – женщин, детей, стариков, а город сжечь дотла. Татары впоследствии название Козельск не упоминали, говорили «злой город». В дальнейшем на пепелище отстроили город, который вошёл в Карачаровское княжество, а в союзниках имел Рязань. В 1402 году захвачен был Москвой, потом обменен на Ржев. А с 1445 года входил в состав литовских земель.
Фёдор как сотник прикидывал, как штурмовать город. Стены городские высокие, да ещё город на берегу реки, с одной стороны не подступишься. А город сопротивляться не стал, открыл ворота. Город входил в верховские княжества, название от верховьев, истоков Оки. Князья верховские потомки Рюриковичей от черниговской ветви. Воротынские, Одоевские, Белёвские, Мосальские, Мезецкие, Оболенские. И за каждым княжеским родом удел, города. Рюриковичи всегда к Москве тяготели, да выйти из Литвы, пока сильная была, не просто. А тут удобный случай. После Козельска сдались Серпейск и Окопов, Мезецк. И как карточный домик посыпались литовские города – Вязьма, Мценск, Любуцк, Хлепень, Рогачёв, Одоев, Перемышль.
Да ещё Александр, новый правитель Литвы, допустил непоправимую ошибку. Под давлением старшего брата Яна основал в Полоцке бернардинский костёл, отдав под него земли православной церкви Святого Петра. А поселение православное, чужую веру – католическую – принимать не хочет. На сторону Москвы сразу переходить с уделами стали князья. Князь Семён Бельский передал Ивану город Белый, князь Семён Можайский – Чернигов, Стародуб, Гомель и Любеч. Князь Михаил Шемячич – Рыльск и Новгород Северский. Город Трубчевск оказался отрезан от Литвы, и его владелец князь Трубецкой без боя попросился под руку Ивана.
Царь московский воевать не любил, но если положение складывалось для него удачным образом, то не медлил. После присоединения многих литовских городов и земель на восточных рубежах Литвы образовалась ничем не прикрытая дыра в обороне в несколько сот вёрст. Литовцам закрыть её было нечем. Князья из этих земель ушли вместе со своими дружинами. И Иван ввёл через брешь свои полки. Дружины и ополчение имели лёгкую конницу по образцу татарской, перемещались быстро. Войско Ивана взяло Брянск, затем Путивль. Литва попробовала отбить Брянск, но не смогла. Всадники князя Юрия Захарьина-Кошкина захватили Дорогобуж, ещё одна русская рать – Торопец, огнём и мечом прошла по витебской земле.
 
Александр, Великий князь литовский, спохватился, послал к царю Ивану посольство договариваться о мире. Даже с предложением породниться, он желал взять в жёны Елену, дочь Ивана.
Царь Иван предложение о женитьбе пока отклонил, а переговоры о мире затянулись. Александр начал переговоры с Менгли-Гиреем, пытаясь заключить с ним союз, тогда бы войско, которое вынужден был держать на южных границах Литвы, освободилось. Хан крымский от союза с Литвой отказался, оставаясь верным союзу с Москвой, но царю Ивану о посольстве литовском сообщил. Понял Иван, что слаба Литва, войск не хватает, дальше давить надо. Переговоры обе стороны затягивали. Иван хотел отбить побольше городов, чтобы поторговаться, Александр тянул время, чтобы захваченные земли отбить.
Фёдор с полком тогда в Вязьме были. Городу этому Иван придавал большое значение. От Москвы недалеко, стоит на важной дороге в Смоленск, которым московский царь тоже хотел овладеть, отодвинув западные границы от Москвы подальше.
Вязьму заняли недавно, кое-где видны следы недавних боёв. Население к московской рати относилось благожелательно. И вдруг тревога, к городу литовцы подходят. Около тысячи всадников появилось, а только как город взять? Стены хоть и деревянные, но крепкие, не порушены, и ворота целы. На смотровых площадках стен густо русские ратники стоят. Подскакали литовцы, начали из луков стрелять. Сотня Фёдора залп из пищалей дала. В подвижную цель попасть трудно, но когда цели близко друг от друга, да их много, добрая половина свинцовых пуль во всадников или лошадей попала. Не ожидали такой «встречи» литовцы. Сразу прочь унеслись, побросав раненых и убитых. Хоть и литовцы, а всё же славяне, язык и вера одна. Воевода велел ворота открыть, да раненых подобрать, в город занести, помощь оказать. Не одну ходку ратники сделали. Теперь на поле вокруг стены только мёртвые, добыча воронов и диких зверей. Но литовцы не отступились. На следующий день ещё раз на приступ пошли. На этот раз катили таран на колёсах. Здоровенное дубовое бревно, с одного торца железом оковано, подвешено на цепях. А над тараном дощатая крыша, как защита от стрел или кипящей смолы со стен. Лучники московских ратников стрелами засыпать стали, головы над стеной поднять не дают. Десятка два дюжих мужиков за таран взялись, раскачивать бревно стали под «раз-два, ухнули!», и тараном в ворота. Крепки ворота, из дуба и медными полосами окованы. Удары такие, что стены сотрясаются. У московской рати пушки есть, но перед воротами «мёртвая» зона. Участок слева от ворот защищала сотня Фёдора. Сотник принял решение.
– Второй полусотне залп по лучникам, первой полусотне сразу после второй по крыше тарана стрелять.
Фёдор исходил из того, что доски тонкие, в пару пальцев толщиной. Стрела такие доски не пробьёт, застрянет, а пулей можно попробовать.
– Готовы? Пли!
Затинщики головы на секунду приподняли над стенами, дали залп. Стена дымом окуталась. Тут же вторая полусотня высунулась почти по пояс. Пищали-то к подножию стены поворачивать надо да после выстрела удержать, отдача сильная, приклады «дерутся».
– Пли!
Залп! Кто попал в крышу, кто промазал, однако от тарана крики раздались, зацепили пули литовцев. Ага, есть на атакующих управа!
– Заряжай!
Фёдор выждал несколько минут. Затинную пищаль быстро не зарядишь, даже опытному стрельцу время требуется.
– Вторая полусотня! Пли!
И сразу.
– Первая полусотня, по крыше – пли!
Наверное, получилось удачнее. Снова крики, один из литовцев из-под навеса выпал. Остальные кинулись убегать. Стрельнуть бы в них, да пищали разряжены. Так и утекли. Зато внутри города перед воротами наши всадники собрались, сотни две. После выстрелов ворота открыли, откатили таран да кинулись в атаку на литовцев. Те атаки не ожидали, начали принимать боевой порядок. Построиться успели, но для отражения конной лавы ещё и коней разогнать надо, да не успели. Врезались в литовцев московские бояре и дети боярские, да холопы боевые. Сеча пошла жестокая. А потом побежали литовцы. Сначала один всадник вырвался из схватки и коня вскачь пустил, за ним другой. Да и ушло немного, десятка два-три, остальных вырубили. У москвичей большой опыт с татарами рубиться, хоть с ордынскими, хоть с казанскими, а литовцы с магометанами не схватывались. Бились с крымчаками, но не эти, а киевляне да запорожцы, коих здесь не было.