"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

— Ну? — повторил он, завидя высунутую в дверной проём голову теремного слуги. — Чего там стряслось?
— Послы от древлян прибыли, — с лёгким недоумением сказал вестоноша. — Аж сам Мстивой Ратиборич вроде.
— О как?! — Владимир поднял брови.
— Ага. На лодье с белым щитом.
Это могло значить только одно — мир. Самый непримиримый ворог Киева, Мстивой Ратиборич — и смиром! Владимир перевёл дух, боясь даже верить тому, что услышал.
— Скажи ему — пусть отдыхает до завтра, — бросил великий князь. — Из утра приму его в первый черёд.
Древлянскому княжичу тож небось отдышаться надо.
Но слуга всё не уходил.
— Ещё что-то? — раздражённо спросил Владимир Святославич.
— Вестоноша от Волчьего Хвоста, — многозначительно сообщил слуга. Великий князь недовольно сжал зубы — все в тереме про всё знают! Слуга, завидя недовольное выражение княжьего лица, скрылся за дверью. И тут Владимир понял, что именно сказал ему слуга.
От Волчьего Хвоста? Неуж ничего не знает воевода? — сам не веря такой удаче думал великий князь, сбегая по всходу в сени.
Вестоноша, усталый и запылённый, сидел на лавке в гридне, жадно глотал квас из резного ковша. Глянул на скрип двери, поперхнулся и вскочил, чуть неуклюже и поморщась.
— Сиди, — бросил Владимир, махнув рукой. Упал на лавку напротив кметя, тоже зачерпнул ковшом квас из ендовы, глотнул, глянул поверх ковша на вестоношу. — Ну? С чем прибыл?
— Победа, Владимир Святославич! — готовно выпалил тот в ответ. — Волчий Хвост разбил радимичей на реке Песчане и бежит на лодьях вниз по Днепру, впереймы к хану Куре…
— К Куре?! — не понимая, поднял брови великий князь.
— Так ты не ведал? — удивился вестоноша. — Хан Куря ополчил рать и идёт к Днепру, в помощь радимичам, Чернигову да Свенельду. Должно, не ведает, что помогать им некому…
— А Чернигову-то? — обронил в задумчивости Владимир.
— Так в Чернигове воевода Слуд и любечанский наместник Заруба мятеж удушили, — вдругорядь удивился вестоноша. — Ты и про то не слышал?
О как! Великий князь вперил взгляд в вестоношу.
— Взаболь баешь?! — отрывисто спросил он.
— Так Зарубичи с нами вместях радимичей били на Песчане, — мало не обиделся кметь. — Я с ними сам про то говорил.
— Кто идёт с Волчьим Хвостом? — напряжённо спросил Владимир. — Сколь рати у него?
— Ну как кто? — степенно ответил вестоноша. — Гюрята Рогович идёт со своими. Варяги идут — Келагастова чадь. Отеничи идут. Лют Ольстич с «козарами».
— А Ольстин Сокол? — удивился великий князь. — Он сам где?
— Погиб Ольстин, — лицо вестоноши чуть посуровело. — На Песчане погиб.
Владимир Святославич чуть покивал.
— Всё?
— Ещё Твёрд Державич с дружиной.
— Кто?! — изумился великий князь.
— Ну Твёрд Державич, боярин радимский.
Владимир помотал головой, потряс чупруном, не понимая.
— Полонным, что ль?
— Да мы и сами не совсем поняли, — откровенно и простодушно признался кметь. — Слух ходит, что они в молодости друзьями были.
— Кто с кем? — вновь не понял великий князь.
— Волчий Хвост, Отеня Рыжий да Твёрд Державич, — пояснил терпеливо вестоноша. — А ныне Военег Горяич его разбил, вроде и в полон взял. А только Курю они вместе бить идут, радимичи все оружные и не в неволе.
Великий князь вновь потряс головой.
— Ну и ну, — процедил он. — Не ждал я такого. Ты чьих будешь?
— Гюрятич я, — готовно ответил вестоноша. — На челноке прибыл. Мыслю, дня на три рать опередил.
Владимир молча снял с пальца золотой сканый перстень с яхонтом, бросил кметю и кивком отпустил его.
Волчий Хвост ничего не знает! Стало быть, дочка до него ещё не добралась!
Это всё меняло. Заговорщики больше не страшны. Остался только Куря. Самому Волчьему Хвосту его не одолеть — рати не хватит. А помощь… она ведь и припоздать может. Немного. Чтобы печенеги строптивому воеводе немного зубы пообломали, чтоб посговорчивей был. А кабы на самого Волчьего Хвоста печенежий меч нашёлся, так и вовсе хорошо, — возникла какая-то навязчивая мысль.
Господа киевская, вестимо, за своего вступится, особенно язычники будут бушевать, христианам до Волчьего Хвоста дела нет. Владимир Святославич замер на миг, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль. Что-то он сей час такое подумал… что-то очень важное. Нет, не вспомнить. Великий князь досадливо щёлкнул пальцами.
 
А чтоб господе рот заткнуть, следует немедля снять стражу с его терема, — понял Владимир и сжал кулаки. — Пока ещё есть возможность выдать всё за недоразумение.
А в самом-то деле? Ну побили княжьи кмети в Берестове Военежичей, так сам Волчий Хвост сколь народу положил в Ирпене. Да и дочка его тож в долгу не осталась. А в Киеве его терему и вовсе никоторого вреда не причинили.
Великий князь встал, мягко подошёл к двери, отворил. Холоп вскочил со скамейки, глядя в рот Владимиру.
— Остёра созови!
Дружинный старшой выслушал приказ великого князя с недрогнувшим лицом, но Владимир ясно видел — в глубине души Остёр доволен. Не одобрял он того, что по приказу своего князя сам же и сотворил с имением Волчьего Хвоста.
— Добро, княже, — коротко кивнул он. — Ныне же пошлю вестоношу в терем Волчьего Хвоста. Дочку его сыскать велишь?
— А ты её найдёшь? — удивлённо поднял брови великий князь. — Или, может и так знаешь, где она?
— Да нет, — тяжело, словно ворочая глыбы, бросил в ответ Остёр.
— А знал бы — так не сказал бы, верно? — хмуро спросил Владимир Святославич.
— Так, господине, — смело ответил старшой.
Владимир молча покивал, сузив глаза и пронзительно глядя на гридня, потом разомкнул губы:
— Ладно, ступай.
Дверь за старшим закрылась, а великий князь задумался. Не пора ль сменить старшого в дружине своей? Остёр, похоже, не больно за Киев держится, так вот и пусть в Новгород поедет обратно. А на его место охотники вмиг сыщутся, хоть бы и Путята — давно под старшого копает, удоволить его — и служить будет верно.
Язычки пламени на светцах и занавеси у косящатого окна чуть колыхнулись от лёгкого сквознячка, но Владимир не заметил. Очнулся он от лёгкого шороха за спиной, хотел обернуться, но не успел. Только уловил краем глаза какое-то смазанное движение, откачнулся в сторону. Кривой длинный нож вспорол воздух и рукав его длинного жупана, мало не зацепив живую плоть. Князь рванулся в сторону, уходя от второго удара, всё ещё вне себя от изумления. Рогнеда развернулась, пытаясь достать Владимира, полого рубя воздух, словно мечом. Лёзо ножа перерубило завязки рубахи, порвало ворот жупана. Князь наконец вскочил на ноги, а жена ловко перекинула нож в другую руку и ударила в третий раз — снизу вверх, целя под рёбра. Но Владимир уже опомнился и перехватил руку жены, сжал, словно кузнечными клещами. Её пальцы бессильно разжались, нож упал на пол, сама она опустилась на колени, подняв безжалостно выломанную мужем руку.
— Это ж надо, — нехорошо улыбаясь, сказал Владимир Святославич. — Второй раз за семидицу на меня баба с оружием бросается. Глядишь, через день-другой и привыкну.
Он выпустил руку Рогнеды, и княгиня бессильно и сломленно сникла. Он мельком подумал, что Зоряна, пожалуй, сей час бы вскочила и попыталась вдругорядь схватить нож. Рогнеда не схватит. Понимает, что бессмысленно. Да и все её силы ушли на это покушение, отчаянно пыталась она убить своего мужа, а не вышло — и пала духом.
— Встань! — голос мужа хлестнул Рогнеду, словно кнутом. Она вздрогнула и встала на ноги, не подымая головы.
— Ступай к себе и жди! — ледяным голосом процедил великий князь. — Вечером я приду к тебе. Ты встретишься со своими родовичами сегодня же.
Рогнеда сжалась и поплелась к двери, словно побитая собака. Она прекрасно понимала, что значат слова мужа. Дурак бы не понял.
Утро для неё не настанет.
5. Забава Сбыславна
От ворот послышались голоса — пока ещё негромкие. Я поморщилась — утро вновь начиналось с Владимиричей. Седьмой день они живут в нашем тереме, надоели хуже горькой редьки. Вздохнув, я толкнула дверь на гульбище, вышла, опёрлась локтями о перила. Глянула вниз, во двор.