"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

А ощущение тревоги всё росло.
И вдруг Волчар понял. Зипун на старике был запахнут справа налево, верёвка обвязана левым концом поверх правого, оборы лаптей замотаны противосолонь! Леший?!
— Так куда мы идём-то? — внезапно спросил Некрас у болтливого старика.
Тот вдруг с нестарческой прытью отскочил в сторону.
— Догадливый! — прошипел он неприязненно, потом вдруг засмеялся-задребезжал, шагнул за куст чапыжника и пропал.
Всё опричь вдруг дрогнуло и поплыло, лес исказился и вновь выпрямился. Теперь Волчар стоял посреди небольшой поляны, окружённой густой стеной ельника. А под развесистой широколапой ёлкой виднелся «ведьмин круг» — цепочка мухоморов. Завёл-таки, нечисть лесная.
Из-за ёлок раздался довольный смешок. Волчар плюнул в ту сторону, огляделся. Что ж делать-то… Кабы знать ещё, с которой стороны пришли.
Ага! Волчар сбросил сапоги, надел правый на левую ногу, а левый — на правую, стянул кояр, вывернул его наизнанку и опять надел. И двинулся к востоку.
Что-то незримое мешало идти, но с поляны той Некрас всё же выбрался. Когда солнце окончательно скрылось за окоёмом, под его ногами вновь была тропинка.
Спать кметь лёг прямо на краю тропинки, завернувшись в плащ и проведя опричь себя обережный круг.
4
Зоряна бежала по лугу со всех ног, звонкий смех гулко отдавался в ушах… а над лесом вдруг не пойми отколь, клубясь, выкатывалась чёрно-лиловая туча, за которой, расширяясь кверху сияющим серебряно-стальным лёзом, подымался в гибельном замахе огромный…
— Меч! — крикнул Волчар, проснулся и вскочил, как от удара в набат. Огляделся, выматерился шёпотом. Трава опричь была примята, будто семья кабанов жировала, бока болели нещадно.
По спине кметя вдруг побежали мурашки — так беспечно спать в глубине древлянского леса, где издревле невесть кто водится… ОНИ не враги человеку, ОНИ просто другие… но не дело человеку жить там, где ОНИ хозяева. Да и нежити в этих лесах наверняка полно. А уж вчерашняя дебрянь всякой нежити стоит, от той хоть обережный круг провёл…
Вспомнив про дебрянь, Волчар содрогнулся и пугливо огляделся по сторонам. Возможно, их уже нашли, а тогда… зверолюди по следу ходят стойно псам.
Есть пришлось быстро. Тёртое вяленое мясо, кусок хлеба да глоток воды из фляги. И вперёд, вперёд, пока не добрались до тебя косматые лесные следопыты.
Солнце-Дажьбог только ещё осветил окоём, птицы не начали распевать свои песни… Час был зловещий, как иной раз говорят, «меж волком и псом», когда волк уже в логово пошёл, а пёс ещё в конуре сидит. Именно в этот час больше всего и злобится нежить, бездушные мёртвые убийцы, перед тем, как Дажьбог беспощадно гонит её в заморочные укрывища.
Меж тем леший его вчера всё ж таки завёл невесть куда — теперь Волчар никакого понятия не имел, где он ныне и куда надо идти. Умом-то понимал, что вряд ли далеко — не больше трёх вёрст они пройти успели…
Однако надо было поспешать. Змейка Прозора упрямо показала на полуночный восход. Волчар наспех встряхнулся и зашагал в ту сторону, благо тропа туда и вела, а на ней были едва видны следы тележных колёс. Да это никак торговый шлях! С Киевом древляне торговать не хотели, а вот с туровскими купцами… тем паче, что Туров они считали своим городом — говорили, будто он ставлен на древлянской земле и не теряли надежды его отвоевать.
Волчар шёл вдоль шляха уже с час, когда за спиной послышался странно знакомый шум: голоса людей, псовый лай и ржание коней, скрип телег. Не иначе, шёл обоз.
На всякий случай кметь скрылся в кустах и затаился. А вскоре из-за поворота тропы показался обоз. Семь больших пароконных телег с пологами, трое воев для охраны, скорее больше для вида — татей в древлянских лесах не водилось. Всего при обозе было человек с дюжину: три воя, семь возниц, купец-хозяин и приказчик. И был ещё один, вид которого Волчару крайне не понравился. Это был древлянин. Вооружённый. Провожатый чести для, мать его. Он ехал с непокрытой головой, на которой не было обязательного для кметей чупруна. Стало быть, он не кметь, а просто вой городовой варты. И это плохо. Кметь мог видеть Волчара намедни при дворе и мог бы ему поверить, а вот простой вой…
 
Собак было две, и Волчар только молча порадовался, что укрылся на подветренной стороне. Обе бежали в олове обоза, миновали засаду Волчара, а кметь всё сидел в кустах, пощипывая в задумчивости ус. Наконец, с ним поравнялась последняя телега, и Некрас решился.
Мох прекрасно держал ногу, сообщая шагам кметя бесшумность. Раздвинув кусты, Волчар стремительно выскользнул наружу и несколькими размашистыми шагами нагнал телегу. На бегу он успел ещё подумать, что лицо купца, что ехал верхом в голове обоза, вроде бы знакомо, но додумывать было уже некогда. Одним прыжком он вскочил в телегу, упал на мягкие тюки в полусажени от возницы. Тот ошалело обернулся, уже открыв рот для крика, но увидел у самых глаз нагой клинок Волчарова длинного ножа и поперхнулся.
— Цыц! — прошипел кметь. — Будешь молчать — останешься жить. Внял?
— Внял, — так же тихо ответил возница, напряжённо косясь в голову обоза. — Ты кто таков?
— Не твоё дело, — насмешливо хмыкнул Волчар. — Кто хозяин обоза?
— Славята Викулич, — нехотя ответил возница, и Некрас мало не присвистнул.
— Какой Славята? С Вышгорода?
— Ну.
Когда-то отец Волчара, ещё в козарских походах, спас Славяте тому от печенегов-друзей и жизнь, и весь достаток. Тесен и узок мир. Да и чего дивиться — знал ведь, что Славята ныне торгует с древлянами. Приподняв голову, Волчар глянул вперёд. Его пока что никто не заметил, но долго на это надеяться было нельзя, тем паче в обозе Славяты — это мужик дотошный.
— Зови хозяина, — велел кметь к вящей радости возницы. — Только спокойно.
Вскоре снаружи полога послышался конский топот, и гулкий голос Славяты:
— Чего тебе, байстрюк?!
— Это я тебя звал, Викулич, — негромко сказал Волчар, привстав на колени так, чтобы его было видно хозяину. Тот побледнел, оглянулся в сторону охраны, но Волчар только качнул в руке нож. — Не вздумай орать, хозяин. Я быстрее, да и трое твоих воев мне не помеха, с древлянином твоим вкупе.
— Чего тебе надо? — хрипло спросил Славята.
— Не признал меня, Викулич? — усмехнулся кметь. — А ведь и в гостях у нас бывал, не помнишь ли?
— Волчар? — с изумлением спросил купец. — Ты, что ль?
— Ну да.
— Ты тут чего? Лазутчиком, что ль?
— Ну да, — хмыкнул Волчар. — Когда это кмети в лазутчиках ходили? Купцы вроде тебя — это да.
— А отец твой? — ехидно спросил Славята.
— Тут ты меня уел, — признал кметь. — Помоги мне выбраться в Туров.
Славята глянул на него и заскучал. Понять его было можно…
— Да ты не бойся, в долгу не останусь, — обнадёжил Волчар. — Ты ж знаешь, я слово держу.
— Угу, — кивнул он. — И все другие кмети княжьи тож держат. До сей поры — и своё слово, и пенязи мои.
Некрас только дёрнул щекой в ответ.
— Да ладно, тебе по старой-то дружбе… — купец махнул рукой, косясь вперёд, как и возница до того. — Древлянина видел? Нарочно ко мне приставлен. А ежели он на заставе бучу поднимет?
— А ты его сюда сей час позови.
— Да ты спятил! — ахнул Славята, вмиг поняв, что замышляет кметь. — Мне ж потом в Овруч никоторой дороги не будет!
— Хрен с ним, — пожал плечами Волчар. — Будешь с варягами торговать.
Древлянин прискакал быстро.
— Лезь сюда, — позвал его Славята из телеги, держа на виду пузатый расписной кувшин. Древлянин готовно спешился, послышалась возня — он лез в телегу. Влез, увидел Волчара и остолбенел. Но долго думать кметь ему не дал — один удар костяшками пальцев в висок, и вой без памяти свалился на мешки.
— Охрана — всё твои люди? — Волчар сноровисто обшаривал лежащего воя. Улов был невелик — топорик, три ножа — боевой и два швыряльных, пучок сулиц на седле.
— Мои, — кивнул купец, оцепенело глядя на древлянина. — Сам нанимал в Вышгороде.