"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)
Князь Владимир надел меховую дорожную куртку и вышел на улицу. Матушка-метелица и впрямь бушевала, засыпая все снегом. Следом за ним вышел князь Всеволод и дозорные.
– Что, брат, делать думаешь? Коли и впрямь этим степнякам в спину кто-то бьет, то самое дело нам ударить в лоб! Славная победа будет! – сказал Владимир.
– Ну да, надо совет собирать и обдумывать, как супротив ворога встанем. Степняки – воины трусливые. Коли мы надавим, то первые враги побегут, а за ними и все их воинство обратится в бегство. Чем больше врагов побежит, тем больше сраму им будет.
– Так-то оно так, но только где ты совет держать хочешь? Не у Романа же Ингварьевича. Коли у него в тереме совет держать будем, то нам его выслушивать придется.
– Да можно и в избе, где мы остановились!
– Так ведь ты сам туда этих … привел. Могли бы и померзнуть, чай, не благородные. Со скотом своим сидели бы. Они как вошли, я словно в хлеву оказался.
– Владимир, они ведь тоже люди! На улице погляди, что творится!
– Ты бы не на то, что на улице творится, внимание обращал, братик, а на то, что рать врагов в пять раз больше нашей сюда движется, да то, что кто-то там сзади бьет по монголам, славу нашу похищая! Мертвый воевода! Да это небось уже с Чернигова дядя наш Михаил Всеволодович рать привел, чтобы Рязань себе забрать.
– Сейчас нам любая помощь нужна!
– Ага, а потом с этими помощниками, чую я, сойдемся мы в чистом поле да порешим, кто над Рязанью властвовать будет. Дядя наш Михаил – Ольгович, и нам он никак другом быть не может.
Перед сечей
Князья Всеволод и Владимир вернулись обратно в избу. Минуту спустя к ним присоединились князь Роман Ингварьевич и воевода Еремей Глебович. Изба была полна народу, а поскольку еще и топили печь, то и вовсе всем стало душно.
Всеволод посмотрел на хозяев, которые заняли все лавки, и улыбнулся. Вот хочется быть добрым, а получается какая-то глупость. Вот теперь нам ратные свершения придется при этом мужике и его детях обсуждать. Теперь и не выгонишь – сам позвал.
– Вот что я вам скажу, – начал князь Всеволод Юрьевич, – ворогов и впрямь много! Но мы сюда пришли вовсе не для того, чтобы, узнав о противниках, с позором воротиться! Мы выйдем на бой и, даст Бог, одержим победу. Степняки духом несильны и после нашего удара обратятся в бегство.
– Князь Всеволод, – возразил князь Роман Ингварьевич, – клянусь тебе – эти степняки имеют неслыханную храбрость. Не обратятся они в бегство, вот увидишь. Коли думаешь, что они трусы, то ты не ведаешь, с кем вступишь в бой.
Всеволод неодобрительно посмотрел на Романа Ингварьевича. Надоел уже этот родич! Вечно все портит.
– Я, Роман, – ласково продолжил Всеволод, – решил не как вы, в лоб ударить, я обойду ворога справа и ударю им в спину! А вы ударите по центру. Даже если они храбрецы, то не смогут сдержать удар нашей дружины! Они или умрут, или падут.
Тут с лавки вскочил хозяин дома и подошел к князьям. Низко поклонившись, мужик заговорил:
– Не велите казнить, велите слово молвить!
Владимир побагровел, смотря на этого мужика. Бородатый, нечесаный, да еще и смердит от него, словно он в навозе вывалялся.
– Слушаю я тебя, княже, и диву даюсь! Прости, что так прямо, но говорить, как положено, я не умею! Коли ты двинешься вправо от города и в том направлении, откель вороги топают, то твоя рать по болотам да по оврагам пойдет! Мы туды на конях в зиму не ходим – там снег по грудь коню. Пропадете там!
– Роман Ингварьевич, что там этот мужик говорит? Что, и впрямь там овраги и конница не пройдет?
– Может, и правда. Я там никогда не охочусь – там, бывает, люд простой дрова себе заготавливает. Как-то даже на санях ездят!
– Княже, – опять заговорил мужик, – мы на санях после такой метели никуда не ездим. Там сейчас беда настоящая. Погляди, второй день метет матушка-метелица! Не ведите туда людей – сгинете!
– А скажи мне, мужик, – спросил воевода Еремей Глебович, – где можно схоронить три тысячи конников, да так, чтобы вороги и даже их дозоры не узнали?
Мужик задумчиво почесал затылок, а после вскрикнул, словно его озарило:
– Есть такое место! Точно есть. Знаю я его. В общем, словами и не объяснишь, но покажу.
– Зовут-то тебя как, православный? – спросил воевода Еремей Глебович.
– Глеб Павлушевич!
– А что, если конницу спрятать в тылу ворога, а после как бы самим попятиться, а когда вороги последуют за нами, то и впрямь в спину им ударить? – сказал воевода Еремей Глебович. – Дай Господь, и впрямь ворогов одолеем.
– Теперь есть еще одна беда: там кто-то в спину монголам бьет, и, по всей видимости, силы этот неизвестный немалой. Думаю я, это черниговский князь, мой дядя Михаил Всеволодович пожаловал, – проговорил князь Всеволод. – Как только монголов разобьем, то надо к бою с ним готовиться. Он ведь Рязань вернуть в черниговские владения желает и подобру не уйдет. Думаю, он занял Рязань и уже там посадил кого-нибудь из своих родичей.
– Ничего, братик, разобьем монголов, а после и с великим князем черниговским сладим. В Рязани я сяду княжить, а не тот, кого выберет наш дядя!
Роман Ингварьевич молча слушал, как братья Всеволод и Владимир собираются побить великого князя черниговского, чтобы заполучить Рязань. Может, мой дядя великий князь Юрий Игоревич все-таки выстоял и пришел на помощь к нему боярин Евпатий Коловрат с черниговским воинством? Может, и минует беда Рязань! Может, и не будет после кровопролития с иноземцами кровопролития в бою с соотечественниками?
Встреча монголов
Князь Всеволод с тремя тысячами всадников расположился в лесу, куда их привел Глеб Павлушевич. Место было и впрямь отличное. Отсюда можно было бы легко ударить прямо в спину ворогам. Монгольская рать должна была подойти сюда не позднее чем к обеду следующего дня.
– Глеб, хорошее место здесь, – проговорил князь Всеволод, – именно такое место мне и нужно.
– Княже, а скажи мне, коли ворогов так много, то не лучше ли всем в леса уйти, а рати отойти?
Князь Всеволод рассмеялся. Мужик уже себя, видно, воеводой возомнил и советы стал давать.
– Нет, Глеб. Мы ведь сюда не для того пришли, чтобы дома не сидеть. Мы погоним врагов прочь из русских земель!
– А коли разобьют нас?
– Не разобьют, если сделаем все правильно. Число никогда не решает ничего. Ты, Глеб, возвращайся домой. Спасибо тебе за тепло и еду, что дал мне и брату. Вот, возьми на память от меня две куны – подарки купи жене и ребятишкам!
– Благодарствую, княже, – кланяясь, сказал Глеб Павлушевич, – спаси Господь тебя, княже! Но все же послушай меня. Коли беда случится и отступать будешь, то иди на закат, а не на восход. На восход пойдешь – там бурелом, кони не смогут пробраться, а коли на закат – то сможешь от ворога уйти.
– Негоже перед битвой о бегстве задумываться, Глеб, но спасибо тебе за совет.
Мужик еще раз поклонился князю, сел на своего конька и направился прочь. Холодный ветер поднимал снег и тут же заметал следы, которые оставляли лошади.
Холодно, подумал князь Всеволод Юрьевич, но костры разжигать нельзя. Да к тому же маленький костер не согреет человека, и всем места не хватит. А если разжечь костры для каждого, то здесь прям пожар будет. Не укроешься. А братик мой Владимир небось у костра стоит. Ему можно не таиться. Но зато мой удар надолго прославит мое имя!
– Эй, Сергей, – обратился князь Всеволод к одному из своих ратников, – пойдем-ка с тобой прогуляемся туда, куда указал нам Глеб. С того места мы издалека монголов увидим.
– Воля твоя, княже, пойдем посмотрим, – сказал Сергей.
Сергей Ярополкович был другом князя Всеволода. Они вместе росли и вместе взрослели, но потом жизнь изменилась. Всеволод был рожден князем, а Сергей простым человеком, сыном прославленного ратника, который нашел свою смерть в бою много лет назад.
Всеволод спешился и вместе с Сергеем пошел по зимнему лесу, проваливаясь в сугробы выше колена.