"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

Федор постарался угадать, понимает ли степняк его речь, и повторил все те же слова на латыни, а затем на греческом языке. На лице монгола не дрогнул ни один мускул.
– Я, великий царь, привез тебе дары с рязанской земли: могучего и быстрого жеребца, драгоценности и лакомства. Я хочу заключить с тобой мир.
– Сколько у твоего отца коней? – резко спросил монгол на русском языке.
– Меньше, чем у тебя, великий царь, но чтобы их сосчитать, потребуется время. Если я скажу тебе их число, то солгу!
Монгол усмехнулся, смотря на княжича.
– Ты хочешь мира, но что ты можешь мне дать? Что можешь дать мне того, чего я не смогу взять сам?
– Я поклянусь тебе, и отец мой поклянется именем Господа, что мы не будем мешать твоим походам и заплатим дань, которую ты пожелаешь!
– Такую клятву готовы принести любые правители. Но тогда для чего мне войско? Мои воины забудут, как держать в руках оружие! Вы убоялись, увидев наше число!
– Нет, великий царь, мы не устрашились битвы, – ответил княжич Федор, – ты умный правитель и не можешь не знать, что мой отец готовит войско, чтобы встретить тебя с оружием в руках. Мы не хотим кровопролития не из-за страха, а от того, что нашей войной воспользуются другие и уничтожат нас. Наши витязи умрут в боях с вашими, а те, кто стоит сейчас в стороне, будут радоваться.
– Ты умен, княжич, – хитро прищурившись, сказал хан, – но можешь не беспокоиться, я покорю все государства!
– Это невозможно, великий царь, – ответил княжич Федор, – многие хотели, но никто не смог, так как даже если твой конь достигнет берегов западных морей, то о тебе забудут в степях Востока!
– Ты говоришь смело, княжич, и я подумаю о том, о чем ты просишь. Ты хочешь, чтобы я принял дань и даровал вам жизнь, но напомню тебе, что сказали вы, когда я предложил вам те же условия. Вы сказали, что когда вы все умрете, то все будет моим. Может, мне и впрямь стоит умертвить вас?
– Уничтожив Рязань, ты покажешь всей Руси, что настало время взять оружие в руки и выйти всем вместе против вас! Может, ты и победишь единое воинство всех князей Руси, но после этой победы тебе не захватить мир.
Хан Батый рассмеялся. Видно, этот князек не представляет истинной мощи Монгольской империи. Неведомо ему, что тысячи и тысячи уже пали под копытами Орды. Этот князек думает, что он и его отец, собравшие двадцать тысяч воинов, причем многие из них землепашцы, а не наездники, смогут причинить ему вред! Он пытается сказать, что если Рязань падет, то вся Русь воспрянет! Какая разница, как они падут – в одной большой битве или во многих малых. Я захвачу эти земли, дарованные мне моим дедом Чингисханом, подумал хан Батый, и прославлю монгольских всадников. Весь мир содрогнется от стука копыт моих всадников.
– Я буду думать, княжич.
  
Ответ Батыя и ответ Федора
 
На следующий день княжич встретился с великим царем и ханом уже на людях. Хан Батый был в окружении разных, по всей видимости, прославленных людей и своих родичей. Федор не мог особо различить их, все они казались ему на одно лицо.
Княжича заставили опуститься на колени перед великим царем и ханом.
– Я обдумал твое предложение, княжич Федор Юрьевич, и готов согласиться. Я возьму, как и хотел, десятую часть всего, чем владеет твой отец, но не просто так. Ты станешь правителем вместо отца, и твое войско пойдет с нами в поход и будет вступать в бой первым, пока не докажет свою верность и не заслужит славу.
– Для чего мне становиться великим князем, коли я говорю слова отца? Это его предложение, и негоже мне вперед братьев старших, пусть и двоюродных, становиться правителем, да еще и в обход отца!
Стать великим князем рязанским Федор Юрьевич мечтал всю свою жизнь, но не таким же путем! Став князем вперед отца, он навечно заслужит проклятие среди всех князей Руси. Видно, этого монгольский царь и хочет.
– Это еще не все, улус! Слушай дальше, – проговорил хан Батый, – я слышал, что твоя жена дивной красоты и по всей Руси идет слава о ней. Говорят, ее отец погиб, подняв оружие на монгольского всадника. Я беру ее себе в наложницы. Сына твоего выкормит кормилица, а ты будешь ползать у моих ног. Только тогда вы получите мир. Подумай, великий князь Федор, ползая у ног, ты подаришь мир своей стране и сохранишь многие жизни. Может быть, когда я захвачу весь мир, ты, заслужив мое уважение не только здравыми мыслями, но и доблестью в бою, станешь благодарить богов за то, что принял мою волю.
 
Княжич Федор понял ответ великого царя. Он сохранит Рязань, если она перестанет быть Рязанью. Пусть потомки потом осудят меня, подумал княжич Федор Юрьевич, пусть потом говорят, что я мог подарить им покой и мир, но я не хочу такого мира. Да, может, кто-то скажет, что я предпочел свою гордость и славу жизням тысяч людей, но я сделаю, как решил.
– Хан, твое войско могучее, но не непобедимое. Ты не увидишь моей жены, прекрасной Евпраксиньи. Не показывают христиане своих жен злобным язычникам. Ты не будешь радоваться, что мы, князья рода Рюрика, чтобы снискать твое расположение, предали своих родичей! Коли хочешь битвы, то будет бой. Мы умрем русскими.
Лицо хана Батыя не дрогнуло, и ни один мускул не шелохнулся на нем. Хан не перебивал княжича, а после его слов сделал жест рукой, и трое воинов скрутили Федора и бросили под ноги Батыю.
– Если ты враг, то не вижу смысла отпускать тебя. Твоя смерть будет мучительной, – произнес хан Батый, – а твои люди будут смотреть на то, как ты страдаешь, и после отнесут твое тело в Рязань.
Хан Батый ничем не выдал себя, но в глубине души зауважал этого русского князька. Жаль, что судьба с ним так немилостива, подумал хан. Я должен думать о своем народе. Если русские сядут по крепостям, то я потеряю больше людей. Мой соглядатай при князе рязанском, боярин Демид Твердиславович, сказал, что Федор единственный сын у великого князя Юрия и его лютая смерть разобьет сердце отца. Тот выйдет на бой в чистом поле и падет. Я принесу в жертву этого князька, и пусть потом потомки назовут меня жестоким, но я спасу сотни жизней своих людей.
С княжича Федора Юрьевича, несмотря на холод, сорвали одежду. Княжескую шубу бросили под ноги коням.
– Приведите его людей, связав им руки. Пусть смотрят на страдания своего княжича и знают, что нельзя отказывать потомкам Чингисхана!
– Господи Иисусе Христе, даруй мне силы вынести предначертанное мне и прими меня в Царствие Твоем, как принял разбойника, исповедовавшего Тебя, – прошептал княжич Федор.
  
Казнь княжича Федора Юрьевича
 
Приведенных рязанцев со скрученными за спиной руками заставили смотреть на то, как несколько монголов зверски избивают княжича.
– Княжич Федор Юрьевич, – крикнул один из рязанцев по имени Ждан, человек роста невеликого, но храбрый и отчаянный, – Господь тебе за муки венец на небе дарует!
Когда княжича перестали бить, то подняли его голову за волосы и повернули в сторону хана.
Батый спокойно смотрел, как избивают Федора. Он понимал, что этот человек никогда не примет его предложение, но ему это было и не надо. Федор должен умереть героем и всколыхнуть своего отца, чтобы тот, не слыша голоса разума, вышел против него на бой в чистом поле.
– Улус, я еще раз тебя спрашиваю, согласен ли ты принять мое предложение, – спросил хан Батый.
Княжич Федор сплюнул кровь и посмотрел прямо в глаза хану.
– Господь мне судья! Коли смерть мне на роду написана, то так тому и быть, но не предам рода и земли своей. Пусть лучше все мы в раю встретимся, чем будем жить с сердцами Иуды и смотреть, как вы наших жен забрали на поругание. Мой ответ – нет. Я не предам отца и не предам жену!
– Вы все слышали, как княжич отверг мою милость, – сказал хан Батый и посмотрел на рязанцев, которые в бессильной злобе сжимали кулаки.
Княжича Федора подтащили к огню, над которым в котле кипел не то отвар, не то какой-то настой.