"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

В это время к князю Ярославу и его ближникам сквозь толпу воинов прорвался конунг Эймунд.
– Конунг Ярсфельд, настало время проявить отвагу! Дай команду к бою.
– Нет, – сказал Ярослав, – сначала пусть каждый повяжет на голову тряпку.
Будый и конунг Эймунд переглянулись, а стоящий рядом воевода Медведко рассмеялся.
– Это для чего же?
– Чтобы в жаре битвы своих же не порубить, – ответил князь Ярослав, – пусть каждый воин оденет на голову тряпку, и тогда начнём сражение! Завтра я буду на другой стороне Днепра, а кто останется на этой, того убьём как изменника!
Услышав слова князя, воины закричали.
– Завтра будем пировать на той стороне Днепра! С нами правда! Мы за доброе дело в бой идём! С нами правда!
Ярослав направился к лодкам, но Будый крепко взял его за руку.
– Остынь, княже. Бой – это не твоё место. Что поделаешь, но ты там лишь вредить будешь. Стой здесь, а биться мы будем.
Ярослав вскинул голову и рукой убрал прядь волос, упавших ему на лицо.
– Я князь, и моё место рядом с моими людьми, – сказал князь.
– Вот и не заставляй их отдавать за тебя жизни попусту, – ответил ему Будый, – мы будем биться, а ты стой здесь.
Ярослав увидел, как мимо его воинов проходил конунг Эймунд, в котором ему на зависть сочетались и красота, и дикая сила. Эймунд, проходя, бил себя в грудь обеими руками, и видящие его новгородцы так же кричали. Битва ещё не началась, а весь лагерь уже ревел. Люди, обнажив мечи, словно забыли о том, что ещё несколько часов назад давились кашлем и готовы были перерезать друг другу глотки за кусок рыбы.
– Ярослав! Новгород! – слышались воинские кличи.
– С такой ратью нападение не будет неожиданным, – сказал князь Ярослав, – может, стоит отложить?
– Нет, – хором ответили князю Будый и Медведко.
– Людей уже не удержать. Варяги уже в лодки и на плоты забираются! Быть сегодня битве, – продолжил Будый, а Медведко направился к своим воинам.
Князь Ярослав вскарабкался на коня и посмотрел вдаль. Словно лес горит – так много факелов. На той стороне, видно, тоже готовились к бою, так как вдоль берега проезжали всадники, которых можно было различить по огням.
– Днепр телами запрудим, – прошептал Ярослав, а затем громко прокричал, – Будый, начнём битву!
* * *
Киевляне вставали из-за столов, поспешно облачались в кольчуги и седлали коней. Князь Святополк подошёл к воеводе Ляшко. Во всём лагере киевлян только он один, пожалуй, был взволнован.
– Друг, – сказал князь Святополк, – сегодня мы запрудим Днепр телами врагов. Мы так долго ждали этого боя. Победа и возвращение будут лучшим подарком княгине.
– Князь, – отозвался воевода, – половина людей хмельные. Плохое это время для боя.
Воевода схватил за руку пробегающего киевлянина.
– Ты почему, выродок, шелом не одел? Где твой щит!
Киевлянин улыбнулся воеводе и со смехом ответил:
– Мы идём биться не с воинами, а с плотниками, на ногах у которых лапти.
Ляшко наотмашь ударил киевлянина, и тот повалился на землю.
– Ты что несёшь, воин! В скольких ты битвах побывал? Сколько врагов пало от твоего меча? Они плотники, а кто ты? Меч и сапоги ещё не делают тебя бойцом.
Святополк запрыгнул на своего коня и поскакал к воинам. Воевода Ляшко догнал его и на скаку закричал:
– Князь, командуем отход. Надо соединиться с печенежскими всадниками. Нас намного меньше, чем новгородцев, и наша рать не готова к бою.
– Воины, – обнажая свой меч, обратился князь Святополк к киевлянам и дружине, – сделайте мне подарок – одолейте наших врагов в битве! Помните, каждый из вас стоит десятка новгородцев, а значит, у нас численное преимущество. Вон там лагерь печенегов. Пусть всадники степи увидят нашу доблесть, пусть вернутся в степь и расскажут, что киевляне без них побили новгородцев.
Киевляне радостно закричали, и лишь воевода Ляшко сжал зубы и закрыл глаза. Почти половина воинов не имели щитов, а шлемы и вовсе редко мелькали в свете факелов.
Ляшко взглянул на другую сторону Днепра, где словно занялся пожар. Многотысячная новгородская рать ревела, и крики «Ярослав!» и «Новгород!» были слышны повсюду. Ляшко понимал, что, конечно, новгородцы потеряют много воинов, но понимал он и то, что у киевлян почти нет шансов. Без печенегов их ждёт поражение.
 
– Святополк, пока не поздно, надо послать к печенегам. Пусть они встанут у нас в крыле. Их конница сейчас нам очень нужна.
Святополк посмотрел на лагерь печенегов, который находился на другой стороне озера, что возле реки.
– Ляшко, не успеем послать за помощью. Теперь пусть доблесть станет нашим крылом.
Ляшко обнажил меч и повернул коня к воинам.
– Дружина! Хромой князь идёт на наш берег! Встретим его стеной, которую ему не проломить! Воины, помните, доблесть – не значит безумие. Сражайтесь отчаянно, но берегите свои жизни!
По рёву киевлян Ляшко понял, что едва ли его кто-то услышал. Хмель горячил сердца и лучших в мире воинов, и простых людей. Хмель и презрение к новгородцам, у которых и кольчуг-то не было, настолько придали киевской рати уверенности, что многие уже поздравляли друг друга с победой.
– Княже, – сказал воевода Ляшко, – коли хочешь победить в войне, я останусь с тысячей воинов, а ты отходи. Отомстишь за нас!
– Нет! – ответил Святополк. – Эта победа навеки прославит меня, и после этой битвы уже никто не дерзнёт меня ослушаться. Я стану князем Руси!
– Это поражение, – повторил Ляшко, – посмотри на воинов! Шлемы, которые они не надели, сохранили бы жизни каждому пятому, а щиты – каждому второму. Сегодня они все полягут на берегах Днепра!
– Нет! На берегах Днепра утонет новгородская лапотная рать. Больше никогда Новгородский князь не сядет в Киеве. Ляшко, начинаем битву!
Святополк прекрасно видел с коня, как десятки огней приблизились к берегу и как поплыли по реке.
Князь вдохнул полной грудью ледяной воздух и засмеялся. Хмель заставлял его веселиться и жаждать боя, но в то же время почему-то Святополку вспомнился один случай из далёкого прошлого. Он, будучи ребёнком, дрался на деревянных мечах против Изяслава, сына Рогнеды, а Ярослав тогда сидел на скамье. Нога Ярослава была сильно повреждена, и Святополк и все остальные думали, что тот помрёт.
Изяслав тогда одолевал Святополка, и когда, наконец, Святополк упал на землю, не в силах противиться старшему единокровному брату, Ярослав со всей силы бросил в них камень. Он попал в Изяслава, и тот, отбросив меч, повернулся к Ярославу и спросил у него:
– Брат, зачем ты бросил в меня камень?
– Потому что настоящий князь побеждает, – ответил Ярослав, а Святополк, воспользовавшись моментом, вывернулся и со всей силы обрушил удар деревянного меча по Изяславу, да так, что тот упал.
– Спасибо, Ярослав! Если ты выживешь, ты станешь, верно, волхвом. Быть может, не раз тебе ещё нас мирить придётся, но битвы между нами всё равно не избежать!
– Я всё равно тебя одолею. Нога не главное. Мне так мать говорит. А ты умрёшь, потому что быстро веришь в свою победу.
Где сейчас хромой сын Рогнеды? Плывёт на лодке или стоит на берегу и взирает на своё воинство? Если так случится, что я всё же встречусь с ним в бою, то как мне с ним биться?
  
Глава 23
 
Варяги быстро запрыгивали в лодки и на плоты и, отталкиваясь от берега, плыли на другую сторону. Новгородцы поступали так же, но не могли похвастаться успехом, так как несколько плотов перевернулось.
Конунг Эймунд стоял на одном из плотов и смотрел на приближающийся берег. Киевляне пока ещё не обрушили на них град стрел, но варяг понимал, что надеяться лишь на то, что все дружинники князя Святополка сейчас во хмелю, глупо.
– Щиты! – закричал конунг, когда услышал свист и хлопанье тетив.
Град стрел, пущенных в ночи наугад, словно опустился на воинов, заставив их кричать от боли. Повсюду послышались брызги от падающих в реку людей.