"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ)

Путша и Талец согласно кивнули, а после Талец как бы сам себе под нос проворчал:
– И чего ему в Искоростени не сиделось? Власти взалкал, вот и жаждет иноплеменников привести.
– Верно, – подтвердил Путша, – или власти хочет, или страх его подгоняет, чтобы он свой удел оставил.
В шатёр вошёл молодой ратник, один из тех, кто раньше служил князю Борису, и, поклонившись князю, встал.
– Чего молчишь? – спросил воевода Ляшко. – Ты здесь не у князя Бориса на службе. Говори сходу, чего надобно и для чего пожаловал. Мы греческие раскланивания не очень ценим.
– Князь Борис тоже не любил, – сказал воин, – я прибыл из дозора. Видел дозорных князя Святослава. Они сказали, что Святослав движется прямо на нас, так как иной дороги нет, и что князь Святослав хочет с тобой свидеться.
– Ну чего, княже, – сказал Путша, – будем ждать твоего родича. Дай Господь ему благоразумия!
– Это точно, – отозвался боярин Талец, которому явно не хотелось участвовать в этом бою, – может, всё миром кончится.
* * *
Холодный ветер пронизывал насквозь сидящего на коне князя Святополка. Рядом с ним был только Путша, а всего в ста метрах стояла выстроившаяся для боя дружина. Как и было условлено, большая часть сил Святополка укрылась и на виду было не очень много воинов.
Князь Святослав Древлянский выехал вперёд с двумя юношами, которые, видимо, были его старшими сыновьями, тоже оставив за спиной свою рать.
– Князь Святополк, почему ты преградил мне путь? Чего ради нам с тобой биться? Дай мне проехать!
– Князь, – ответил князь Святополк, – я удивлён тому, что ты, оставив удел, вверенный тебе моим дядей князем Владимиром, хочешь искать себе счастье на чужбине.
– То моя воля!
– Ты был в подчинении у князя Владимира, правителя Киева, так теперь подчинись мне, так как я теперь князь Киевский!
Святополк отметил, что его племянники неплохо держатся в сёдлах. Старшие сыновья князя Святослава Владимировича уже зрелые мужи. Наверное, уже лет по пятнадцать. В таком возрасте хочется скрестить поскорее с кем-нибудь свои мечи.
– Ты мне не отец и, как я слышу, даже братом не являешься. Ты забыл своего отца и отрёкся от него. Ты называешь своим родителем не того, кто тебя сделал князем, а того, кого ты даже не видел!
– Не в этом суть, Святослав! Суть в том, что я теперь князь Киевский и ты либо служишь мне, либо умираешь!
– Святополк, я не желаю битвы, но коли ты не дашь мне дороги, то я проложу её мечами своих воинов.
– Хочешь оставить Русь? Оставляй. Но тогда не возвращайся. А чтобы тебе не пришло на ум вернуться с ворогами или бежать в другую сторону и там искать себе союзников, я хочу, чтобы твои сыновья, уже зрелые мужи, жили подле меня в Киеве, как мои собственные сыны. Ты можешь проехать, но они останутся со мной.
– Святополк, у тебя нет такой большой силы, чтобы требовать от меня подобного. Коли не пропустишь меня по доброй воле, то мы испытаем судьбу в бою.
– Святослав, ты говоришь гордо, но подумай – готов ли ты схоронить здесь своих детей? В бою удача непредсказуема. Коли ты не согласен решить дело миром, то вся земля будет покрыта телами.
Князь Святополк понял, что, скорей всего, договориться не удастся. Конечно, если бы Святослав знал, что со Святополком вся киевская дружина, то он был бы куда более осторожным. Святослав Древлянский, верно, считает, что киевские дружинники, служившие их отцу (князь Святополк поправил себя в уме – не отцу, а князю Владимиру), разбрелись в поисках лучшей доли.
– Так ты дашь мне пройти, князь Святополк, или желаешь испытать ратную удачу?
– Я сказал, как я дам тебе пройти. Пусть твои сыновья остаются со мной, а сам можешь езжать, но помни – обратно не возвращайся!
Князь Святослав Древлянский и двое его сыновей повернули коней и поскакали к своему войску.
– Вот видишь, княже, – произнёс Путша, – не быть мирному дню сегодня.
– Прольётся кровь. Видел, как мои племянники неплохо в сёдлах держатся?
– Помни, Святополк, коли ты слаб – этим воспользуются, – сказал Путша, – месть даёт право на любые злодеяния и оправдывает всё, даже предательство. Не имей тех, кто жаждет тебе отомстить.
 
Князь Святополк повернул коня и поскакал к своим ратникам. Что ж, сегодня будет жаркая битва. Я не хотел кровопролития, но быть князем – значит лить кровь. Такова моя судьба.
  
Глава 16
 
Обе рати пришли в движение. Древляне явно готовились прорубить себе дорогу в Венгрию своими клинками и поэтому тут же пошли в атаку. Князь Святослав Древлянский, видимо, и вправду не мог себе даже представить, что рать киевлян на самом деле во много раз превосходит его.
Стоило древлянам сшибиться с киевлянами, как тотчас раздался звук рога. Князь Святополк, не принявший участие в первом ударе, спокойно смотрел, как из леса и из-за холмов в крылья древлянского войска несутся конники.
– Княже, – проговорил стоящий рядом боярин Талец, – сейчас древляне будут сметены!
Святополк криво поглядел на боярина, который явно хотел таким образом похвалить его воинский талант.
– Может, и будут, – произнёс Святополк, надевая шлем, – пора и мне показаться среди своих воинов, чтобы никто потом не смог сказать, что я в задах отсиживался. Тебя, боярин, с собой не зову, понимаю, что ты уже немолод.
Талец, кряхтя, тоже стал надевать шелом.
– Княже, как говорится, коли на роду написано пасть в битве, то всё равно падёшь, а коли уснуть и не проснуться, то все равно уснёшь. В молодости я как раз мечтал вот так, когда уже поседею, пасть в бою. Горько мне лишь от одного – бьюсь я не с ворогом, а с соплеменниками.
Святополк посмотрел на другое крыло и был поражён. От древлянского войска отделился небольшой отряд витязей. Они отважно сшиблись с превосходящими в несколько десятков раз их врагами и не давали тем обрушиться на основные силы древлянской дружины, которые приняли удар с другой стороны и начали пятиться.
– Лихие, видно, те богатыри, что остановили наш удар! – сказал Талец. – Я помню лишь нескольких воинов, которые могли так биться. Все они были славными богатырями.
– За мной! – крикнул князь Святополк небольшому отряду, что стоял рядом с ним, и помчался в то место, где несколько десятков древлян сдерживали сотни лучших в мире воинов.
Жеребец, на котором сидел князь Святополк, понёсся стремительно, быстро обогнав всех воинов, последовавших за ним. Приближаясь к врагам, князь Святополк ощутил какое-то странное чувство. Оно было сродни и страху, и бесконечной отваге. Казалось, сердце сейчас уйдёт в пятки, чтобы потом, выпрыгнув оттуда, разорваться на куски.
Конь Святополка резко рванул в сторону, чуть не сбросив с себя своего хозяина, но таким образом сумев спасти ему жизнь. Всего в одной ладони от князя просвистело древко копья.
Святополк в это мгновение даже представил, что оно нашло цель, он уже слетел со своего боевого друга и покатился под копыта коням и что его кости дробятся под ударами копыт, но уже через секунду пришёл в себя. Не отдавая себе отчёта, князь поднял своего коня на дыбы и, обнажив меч, громко закричал:
– Воины, не убоитесь ворога! Мы – наследники славы воинов Руси!
Святополк не знал, слышит ли его кто, так как крики, конское ржание и звон мечей слились в один гул.
Древлянские всадники не собирались отступать под натиском киевлян и то разъезжались, то вновь собирались в отряд, заставляя киевскую рать повернуть назад и вновь и вновь безуспешно пытаться смести их.
– Княже, – закричал, стараясь быть услышанным, боярин Талец, – нам противостоит воевода Радмил! Я хорошо его знаю! После смерти князя Владимира он покинул Киев и, видимо, нашёл себе место у Святослава! Радмил – один из лучших витязей на Руси. Его люди, быть может, только воинам Позвизда уступали. Он в своё время с сотней воинов противостоял семи сотням врагов и простоял так почти целый день. Надо отводить всадников!