Твой верный враг

— Сними платье.
— Что?!
— Скорее. И лифчик тоже. Я хочу дотронуться до тебя!
— Майк, не нужно так говорить. Выпусти меня из этой бельевой!
— Можешь уйти отсюда в любую минуту. Я не стану тебя останавливать. — Он помолчал. — Но, если останешься, тебе придется сделать то, о чем я прошу.
Несколько мгновений она стояла неподвижно, слыша лишь, как дышит Майк, и слабо различая во тьме его силуэт. Все это было безумием. Тина понимала, что должна сейчас же уйти. И все же продолжала стоять, будто приклеившись к полу.
  
— Ты все еще здесь? — произнес Майк. Действительно. Это очень странно. Они находятся в каком-то подсобном помещении, Майк хочет, чтобы она разделась. Разве ей не следует возмутиться и выбежать отсюда?
А она чего-то ждет!
— Я почти не вижу тебя, — сказал Майк. — Но знаю, что ты покраснела.
— Не уверена.
— Нечего даже сомневаться. Потрогай лицо, и ты почувствуешь, как оно пылает.
Тина в самом деле прижала ладони к щекам и удивилась — настолько горячей показалась ей собственная кожа.
— Ты всегда краснеешь, когда смущаешься, правда?
Она помедлила, не отнимая рук от лица.
— Да.
— И когда распаляешься тоже. — Тина быстро опустила руки.
— Так какова причина сейчас? Смущение или возбуждение?
У нее даже дыхание перехватило. И то и другое.
— Сними платье, — негромко велел Майк.
— Не могу! Кто-нибудь войдет и… — Раздался щелчок.
— Что это было?
— Я запер дверь. Никто сюда не попадет.
— У горничных есть ключи…
— Сними платье.
Это какое-то сумасшествие. Или наваждение.
Тине казалось, что под покровом темноты она может решиться на самый невероятный поступок.
Она вздохнула, а затем порывисто стянула через голову шелковое платье, не веря до конца, что действительно делает это.
— Брось на пол, — сказал Майк. Тина повиновалась.
— Теперь бюстгальтер.
Она помедлила всего секунду, прежде чем разъединить находящуюся спереди застежку. В следующее мгновение лифчик тоже полетел вниз, глухо ударившись о деревянный пол.
— Не двигайся, — произнес Майк.
— Майк…
— Стой на месте.
Тина услышала шаги, а затем горячие ладони стиснули ее запястья. Майк мягко прислонил Тину к стенке, окутав своим чудесным мужским ароматом, к которому примешивался легкий запах лежащих на полках свежих простыней.
— Я знаю, что тебе нравится, — прошептал Майк.
Так и есть. Он знает это лучше, чем кто бы то ни было. И похоже, собирается вновь доказать свою осведомленность.
— Ты любишь, когда я целую тебя сюда. — Майк коснулся чувствительного местечка пониже уха. — И сюда. — Он спустился ниже.
Тина непроизвольно запрокинула голову, чтобы ему было удобнее целовать. Ей безумно захотелось прикоснуться к Майку, однако тот продолжал удерживать ее руки по бокам.
Майк переместился ниже, к упругой груди. Вскоре Тина ощутила, как вокруг ее соска сомкнулись жаркие губы.
Она судорожно втянула воздух, мгновенно напрягшись всем телом. Ее пальцы сами собой сжались в кулаки. Затем какая-то сила заставила Тину плотнее прижаться к Майку грудью, словно побуждая поглубже вобрать в рот сосок.
— Правильно, малышка, — шепнул Майк, на мгновение оторвавшись от своего занятия. — Иди ко мне!
Тина выгнула грудь ему навстречу и сразу почувствовала прикосновение к соску языка, влажного и горячего.
Майк дразнил крохотный комочек сжавшейся плоти до тех пор, пока явственно не ощутил пробегающую по телу Тины дрожь.
Он принялся за другой сосок, методично проделав с ним то же самое. Все это время его руки сжимали запястья Тины. Майк прикасался к ней только губами и языком.
Потом он медленно двинулся обратно, одновременно скользя пальцами вверх по рукам Тины, пока в конце концов не взял снова ее лицо в ладони, припав к губам в глубоком страстном поцелуе. Почувствовав, что руки свободны, Тина обвила ими шею Майка.
Ах, как это было приятно…
Однако Майк вдруг остановился. Отпустил ее и отстранился.
Тина широко раскрыла глаза.
— Майк?
В ответ раздались глухие удары о пол. Похоже, Майк сбрасывал с полок стопки простыней. Затем он подхватил Тину на руки и уложил на импровизированную постель.
Когда она открыла рот, чтобы запротестовать, но Майк припал к ее губам в новом, еще более страстном, долгом и откровенном поцелуе. Одновременно он стащил с нее трусики. Спустя мгновение Тина оказалась совершенно голой.
— Ах как давно я этого хотел!
— Майк! Ведь мы же в бельевой!
— Тебя смущают простыни и полотенца?
— Нет! Если кто-то придет с ключом…
— Я подпираю дверь ногой. Обещаю, врасплох нас не застанут.
— Но…
— Доверься мне, малышка. Я держу ситуацию под контролем. — Майк нежно сжал ее грудь. — У нас будет все, все…
— Но я уже голая, а ты еще даже не… Майк вновь принялся ее целовать, легонько вертя между пальцев сосок.
— Такими они были прошлой ночью, когда ты ласкала себя? Плотными и твердыми?
Тина едва слышно застонала, ощутив прилив страстного желания, сладостный спазм пронзил нижнюю часть ее тела.
В эту минуту Тину раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ее ужасала возможность неожиданного появления свидетелей, а с другой — ей не хотелось, чтобы Майк прекращал свои действия.
Он принялся одновременно теребить оба ее соска.
— Ты ведь делала то, что я тебе говорил, правда?
Тине казалось, что отзвук ее сердцебиения наполняет все помещение.
— Да, — едва слышно призналась она.
— И ты представляла, что это я к тебе прикасаюсь?
— Майк…
— Скажи!
— Да! — выдохнула Тина.
— Можно мне сейчас повторить это?
— Я… не знаю.
Майк сжал ее колено, потом медленно переместил ладонь выше, на бедро.
— Можно?
В мозгу Тины вертелось “нет”, но она так и не произнесла этого коротенького слова. Вместо этого Тина молча раздвинула ноги, и Майк немедленно пробрался между них рукой, быстро отыскав покрытые волосками складочки. Затем он скользнул пальцем в горячую глубину.
Тину захлестнула волна пронзительного наслаждения.
— Малышка… Наверное, такой ты была вчера ночью — влажной и жаркой.
Затем Майк. нашел самую чувствительную точку ее тела. Некоторое время он легонько поглаживал пальцами крошечный бугорок, затем принялся массировать.
— Об этом ты думала вчера? — Да. Да! О да…
— Мне безумно хотелось забраться к тебе в постель, — прошептал Майк, Тина притихла.
— Почему же ты не пришел?
— Если бы пришел, а ты прогнала меня, я бы этого не вынес.
Майк продолжал ласкать ее, и скоро она полностью погрузилась в свои ощущения. Сейчас, если бы Тина даже захотела вернуться к реальности, у нее вряд ли бы это получилось.
— А интересно, прогнала бы ты меня? — спросил вдруг Майк.
Тина прерывисто произнесла:
— Не знаю. Возможно.
Майк просунул другую руку ей под голову, поцеловал в губы, затем в щеку и прошептал на ухо:
— А может быть, и нет? — Может быть…
Типа вцепилась в рубашку Майка — смокинг он, очевидно, успел снять, — прерывисто дыша и непроизвольно подаваясь нижней частью тела навстречу движениям ласкающих ее пальцев.
— Майк, — умоляюще вырвалось у нее, — разденься!
Затем она попыталась отодвинуться от Майка. Однако тот не убрал руки, продолжая ритмичные ласки, сводившие Тину с ума.
— Прошу… тебя… Майк… — между паузами выдохнула она. — Я хочу… сделать все… с тобой!
Но в следующую минуту эта мысль ускользнула, потому что Майк подвел Тину к предельной черте. И как ни хотелось ей ощутить Майка в себе, уже не осталось времени. Она больше не могла спорить или даже просто говорить и была способна лишь отдаться искусным действиям Майка, прикосновениям его рук и губ. Изнывая от сладостной неги, она словно поднималась все выше, выше и выше…
— Ну, малышка… — произнес Майк ей в ухо. — Ну!
Внезапно все тело Тины сковало будто судорогой. Она вцепилась в плечи Майка, изгибаясь дугой, затем с силой выдохнула раз, другой… и что-то взорвалось в ней, распространяя по всему телу волну жгучего удовольствия. Тина успела прикусить губу, понимая, что нельзя допустить крика, но звук все-таки прорвался, и Майк поспешно закрыл ее рот поцелуем. При этом он продолжал действовать двумя пальцами между ног Тины, порождая все новые и новые волны наслаждения.