Папина дочка (СИ)
— Расскажите что-нибудь о себе, — прошу я, чтобы разбавить повисшую паузу. — Как вы пришли к тому, чем занимаетесь?
— Я начал со строительства загородных домов, затем понял, что многочисленные типовые проекты мне не так интересны, и решил масштабироваться во что-то более эксклюзивное. Мне всегда нравилось создавать большее из малого. Сейчас моя команда заканчивает строительство ресторана в Испании и торгового центра в Черногории.
— Часто летаете в Европу?
Александр кивает.
— Приходится. Последний месяц провёл на Кипре по поводу строительства сети отелей.
— И всё-таки наши с вами занятия в чём-то схожи, — удовлетворённо замечаю я. — Я тоже создаю большее из меньшего и всегда стремлюсь к эксклюзивности. Предлагаю за это выпить.
Я поднимаю бокал, Александр делает то же. Звук столкнувшегося стекла раздаётся одновременно с тем, как наши взгляды встречаются.
Сердце моментально подскакивает к горлу, кожа густо покрывается мурашками: у меня больше нет ощущения, что я сижу с другом папы, на ужине с которым нас свела нелепая случайность — сгустившиеся тени в его глазах не позволяют так чувствовать.
И словно в подтверждение этих мыслей, у нашего стола возникает женщина с корзиной, наполненной туберозами, и, выжидающе глядя на Александра, на корявом английском предлагает купить цветы для своей девушки.
— Ох, нет-нет-нет! — не уверенная, что женщина поймёт, я активно машу руками. — Sorry! But we are not couple! (Простите, но мы не пара)
Сверкая желтоватыми зубами, женщина непонимающе крутит головой по сторонам.
— Каролина, всё в порядке, — успокаивающе подняв руку, Александр извлекает из бумажника несколько купюр и протягивает их женщине.
Та, довольно закивав, достаёт из корзины большую охапку цветов и протягивает мне.
— Спасибо… — зачарованно выговариваю я, пропуская белоснежные лепестки между пальцев. Не сдержавшись, утыкаюсь в них носом и с наслаждением втягиваю кремово-сливочный аромат.
— Вы были совсем не обязаны, но мне всё равно безумно приятно, — мой голос немного скачет от восторга и поднявшегося трепета. — Знаете, что самое интересное? Когда я зашла в ресторан, то подумала, что цветок туберозы в волосах отлично бы вписался в атмосферу вечера. Проходит полчаса — и вы дарите мне целую охапку. У меня всегда так: когда я чего-то по-настоящему хочу — оно сбывается.
— С такой особенностью тебе стоит быть избирательной в своих желаниях, — медленно произносит Александр, не сводя с меня задумчивого взгляда. — Порой последствия не соответствуют тому, что мы себе представляем.
10
— Нет, я никогда не думал о том, чтобы переехать окончательно. Мне нравится путешествовать, но страна, где я родился, очень близка мне по духу. Южные страны слишком расслаблены, запад — слишком рационален, север… — Александр кивает официанту, опустившему перед ним тарелку. — Слишком северный.
— Со мной то же самое. — От того, как точно он облек в слова мои собственные мысли, я начинаю радостно улыбаться. — Я, например, обожаю Испанию и особенно — север Италии, но спустя время всё равно тянет домой. Путешествия нужны для вдохновения. Например, сегодняшний ужин в этом прекрасном месте подал мне идею нового образа.
— Значит, твоих подписчиков ждёт новый пост? — Не донеся бокал до рта, Александр смотрит выжидающе.
Отрицательный или положительный, мой ответ не имеет большой значимости, но мне всё равно приятно, что он с таким уважением демонстрирует свой интерес.
— Не раньше чем через неделю. Для этого нужно докупить кое-что, а я пообещала себе не ходить по магазинам ближайшие дней десять.
Оглядевшись в поисках туалетных комнат, я поднимаюсь.
— Прошу прощения. Отлучусь ненадолго.
Лавируя между столами, я отчётливо чувствую на себе внимание Александра, совсем как во время инцидента с развязавшимся верхом купальника. В груди стучит взволнованно и радостно. Зря я боялась, что у нас не найдётся тем для беседы — как бы не так. Одна фраза с лёгкостью цепляется за другую, скатываясь в уютный и нескончаемый клубок разговора. До Александра так непринуждённо и доверительно говорить у меня получалось лишь с Леоном, притом что старший брат всегда казался мне на голову умнее всех, кого я знаю.
Запершись в туалетной комнате, я придирчиво оцениваю своё отражение: волосы, тон кожи и то, как он гармонирует с цветом платья. Оставшись довольной, доделываю намеченные дела и, больше не тратя время на дальнейшее любование, возвращаюсь в зал.
— Quelle beauté ce soir, mademoiselle (Как же красиво сегодня вечером, мадемуазель), — доносится из глубины зала басовитый мужской голос с характерным ударением на последний слог.
Мои познания во французском очень и очень посредственны, поэтому я лишь с улыбкой пожимаю плечами — самый безопасный жест, когда не понимаешь, о чём идёт речь.
— Стоило только уйти, как сразу принесли десерт, — весело говорю я, по привычке слегка розовея от прикованного ко мне взгляда. — Я его очень ждала!
— Судя по количеству голов, повернувшихся в нашу сторону с твоим возвращением, его ждали многие, — иронично замечает Александр.
Я растерянно моргаю. Он имеет в виду реплику того француза? Я полагала, он поинтересовался, свободен ли туалет.
Решив не уточнять, я запускаю ложку в молочный пирог — так он называется в меню, — и отправляю кусочек в рот. Сливочно-ягодный вкус растекается по нёбу, заставляя жмуриться в наслаждении. Ну почему яркость вкуса всегда прямо пропорциональна калориям?
— Ты так аппетитно ешь, что я начинаю жалеть, что заказал сорбет, — улыбается Александр поверх чашки с кофе.
— Пирог восхитительный, — заверяю я. — Хотите, я с вами поделюсь?
Тёмный взгляд падает на мою тарелку и, поднявшись поверх декольте платья, возвращается к глазам.
— Заманчиво, но я сдержусь.
Мне в очередной раз чудится скрытый подтекст в словах Александра, отчего ладонь сама тянется к бокалу. Возможно, я слишком много себе воображаю, и он всего лишь не хочет навредить своей безупречной спортивной форме.
Музыка меж тем становится всё громче и динамичнее, задавая новое настроение вечеру, из уютно-расслабленного делая его озорным и бодрым.
Я делаю крошечный глоток вина, отмечая, что бёдра вовсю раскачиваются в такт звучащей мелодии.
— Нравится Карлос Ривера? — спрашивает Александр, заметивший моё оживление.
— Понятия не имею, кто это такой, — без сожаления отвечаю я, постукивая пятками по полу.
Посетители начинают вставать из-за столов, чтобы дать выход потребности двигаться.
Закусив губу, я мечу вопросительный взгляд в Александра.
— Не против, если я немного потанцую?
Медленно покачав головой, он откидывается на стуле. Взгляд прикован ко мне, на губах застыла лёгкая полуулыбка. Он словно даёт понять, что готов наблюдать.
11
Музыка — яркая, сочная, затягивает меня к танцующей толпе. Чужие хлопки и смех вливаются в звучащую мелодию, за секунды заражая меня безбашенным весельем.
Со мной всегда так: если мне нравится песня — я не могу удержаться от танца. Тем более, что сегодня сошлось всё: прекрасный вечер, живая и тёплая атмосфера и компания самого невероятного из людей, которых мне приходилось встречать.
Задорно переступая в такт звучащей композиции, я ощущаю себя жгучей мексиканкой. Эх, всё же нужно было посадить в волосы цветок.
Поймав взгляд Александра на своих ногах, я широко улыбаюсь и делаю манящий жест рукой. То, на что не решилась бы Каролина, у знойной латиноамериканки выходит непринуждённо и легко.
Александр медленно качает головой, но взгляда не отводит. Щёки и кончики пальцев горячо покалывает. У меня давно нет ощущения, что этот ужин — встреча случайных знакомых.
— Bailas de maravilla, hermosa (Отлично танцуешь, красавица).