Папина дочка (СИ)

— Каролина, — ладонь Александра накрывает мою. — Ты меня слышишь? Со своей стороны ты сделала всё, что требовалось. Больше ничего не нужно. Теперь моя очередь.
Внутри идёт борьба между тем, как я привыкла действовать, и необходимостью считаться с его просьбой. Видимо, нужно признать тот факт, что у меня пока нет опыта родительства, и в случае Марка Александр лучше знает, как поступить. Надо допускать, что всё не так просто, как представляется мне в голове, и одного красноречивого объяснения будет недостаточно. Если я хочу построить доверительные отношения с Александром, мне нужно к нему прислушиваться.
  
— Хорошо, — наконец выговариваю я. — А я тогда на днях поговорю с папой. Могу поспорить, что проблем не возникнет.
На лице Александра появляется слабая улыбка.
— Буду рад, если так. Но спорить, пожалуй, не буду… — его взгляд соскальзывает с моего лица и опускается на грудь, не прикрытую одеялом.
Огненные всполохи в его глазах красноречиво выдают его мысли, и это моментально находит отклик в моём теле. Низ живота окатывает горячим.
— Я красивая? — переспрашиваю я, заёрзав бёдрами.
— Очень, — хрипло соглашается Александр и опускает ладонь к паху.
Пульс нарастает, отдаваясь барабанным боем в груди и висках. Как же легко быть раскованной и соблазнительной, когда твой мужчина смотрит на тебя с таким восхищением.
Немного помедлив, я откидываю одеяло в сторону и старательнее развожу бёдра, давая ему в деталях разглядеть свою позу лотоса.
— А так? Как думаешь?
Я вижу, как расширяются его зрачки, как рука обхватывает набухший член и совершает движение вверх-вниз. Кровь плотно приливает к лицу и ушам, рождая гул.
— А так ты просто богиня. — Александр перехватывает мою руку и рывком тянет меня к себе.
Мои бёдра оказываются на его животе, напряжённый член упирается в ягодицы.
Задохнувшись от прилива возбуждения, я обхватываю его пальцами и направляю в себя. Влаги внутри меня так много, что он беспрепятственно проскальзывает внутрь, заставляя задыхаться от ощущения тугой наполненности.
Сфокусировавшись на мне затуманенным взглядом, Александр обхватывает мои бёдра, приподнимает вверх и толкается вглубь. Грудь подскакивает в такт этому движению, рот распахивается в несдержанном крике.
Как же хорошо… Какое же это счастье — заниматься сексом с любимым человеком. Все остальные сложности на этом фоне кажутся такой ерундой.
  
66
 
Александр
Кофемашина привычно жужжит, отплёвывая коричневые струи в чашку. На часах уже половина девятого. Столь поздний подъём я не позволяю себе даже на отдыхе, не говоря уже о разгаре рабочей недели. Но ничего удивительного: на сон ушло от силы часов четыре — пять.
— Доброе утро! — уютно-тягуче раздаётся сзади.
Я оборачиваюсь к Каролине. Стоит заспанная, прислонившись плечом к стене. В моей футболке.
— Доброе утро, — взгляд невольно задерживается на её загорелых щиколотках и вишнёвом педикюре. — Сделать тебе кофе?
— Буду очень тебе признательна.
Блаженно зажмурившись от лучей солнца, неизвестно откуда взявшегося посреди промозглого ноября, она садится за стол и подпирает ладонью щёку. Выглядит это так естественно и мило, что я не могу ей не залюбоваться.
— Через час у меня совещание, поэтому на полноценный завтрак с тобой времени, к сожалению, нет, — поясняю я, ставя в лоток вторую чашку. — Ты оставайся. Прими душ. В холодильнике есть всё для бутербродов.
— Нет-нет, я тоже поеду. — Каролина энергично мотает головой. — На первую лекцию я уже опаздываю, но на вторую обязана успеть.
Ироничная усмешка сочится из меня, и приходится отвернуться, чтобы её спрятать.
Каролина опаздывает на лекции.
Тренд на молодых любовниц среди приятелей и бизнес-партнёров я никогда не понимал и не одобрял. Видимо, не зря говорят: не суди — и не судим будешь. Вот и приплыли.
— Спаси-ибо, — Каролина притягивает к себе чашку и шумно вдыхает. — М-м-м, как вкусно пахнет. Жаль, я телефон наверху оставила. Такое бы атмосферное фото получилось бы.
И словно испугавшись, что идея фотографии может мне не понравиться, торопливо поясняет:
— Я бы не стала никуда выкладывать, не думай. Это для себя, как воспоминание. Просто всё так красиво: утро, кофе, панорамное окно и солнце. И я такая счастливая.
Я отмечаю, что сейчас она точно такая же, какой я встретил её на курорте. Мечтательная, открытая, свободно говорящая обо всём, что думает и чувствует. Тогда я подозревал её в наигранности, но сейчас окончательно поверил: она действительно такая. Очень искренняя и тёплая. Редкой красоты человек.
— Ты так на меня смотришь, — замечает она из-за чашки с кофе. — Смешно выгляжу спросонья?
Улыбнувшись, я качаю головой.
— Выглядишь очень милой. Пообедаешь со мной сегодня?
Я предлагаю это, даже не подумав, когда сумею вырваться: после резонансного выходного дня моё расписание наверняка трещит по швам. Просто решаю, что время на обед с ней непременно найду. Потому что ей будет приятно, и потому что мне так хочется.
Реакция Каролины не заставляет себя ждать: глаза начинают радостно блестеть, улыбка раздвигает губы.
— Пообедаю с удовольствием. А когда?
— Думаю, ближе к двум. Получится?
— В два часа будет идеально.
Через двадцать минут мы стоим во дворе напротив друг друга. Надо отдать Каролине должное: при необходимости она умеет собираться очень быстро и при этом выглядеть на сто баллов.
— Жаль, что я не могу тебя отвезти, — я киваю на её «Мерседес», из выхлопной трубы которого вырываются клубы пара.
— Но мы же обязательно это наверстаем?
С этими словами Каролина делает быстрый шаг ко мне и замирает, давая понять, что остальное я должен сделать сам.
— Я позвоню, — обещаю я, перед тем как притянуть её к себе и коснуться губ. Время катастрофически поджимает, но я позволяю поцелую углубиться. Хочется достойно завершить это утро и увезти часть её солнечного тепла с собой.
Совещание заканчивается ближе к полудню. Обсуждения ситуации со срывами сроков по «Агрострою» перетекают в череду незапланированных внушений. Для менеджеров проекта сорванные дедлайны — это всего лишь часть рабочей рутины, для меня, как для главы компании, — серьёзные репутационные риски.
Очутившись в тишине кабинета, я ослабляю галстук и прошу Лизу принести порцию двойного эспрессо. Уже через полчаса назначена онлайн-встреча с главным архитектором Будвы по согласованию будущего фасада, а в телефоне до сих пор висит восемь неотвеченных вызовов, минимум три из которых требуют ответного звонка.
Но даже несмотря на это, картинам минувшей ночи и сегодняшнего утра время от времени удаётся прорываться сквозь убористую завесу дел.
Каролина, лежащая на моей кровати абсолютно голая и с раздвинутыми ногами. Каролина, мечущаяся по простыням в оргазме. Она же, сидящая перед чашкой с кофе и рассуждающая о том, какая бы отличная получилась фотография, будь у неё под рукой смартфон.
Её вчерашнее появление стало слишком ярким и запоминающим, чтобы суметь отложить воспоминания до более подходящего момента.
Поблагодарив Лизу за кофе, я беру в руки телефон:
«Обед в два часа в силе. Если по кухне нет предпочтений, приглашаю тебя в "Луи"».
Стоит только нажать клавишу «отправить», как дверь без предупреждения распахивается, и на пороге появляется Марк.
— Привет, пап. Извини, забыл постучать. Можно?
Выглядит он помятым и невыспавшимся, чего до этого дня себе не позволял. Грудь неприятно распирает. Это из-за расставания с Каролиной он так расстроен.
  
Судя по покрасневшим глазам и концентрации туалетной воды, после их разговора он не удержался от похода в бар.
— Присаживайся. Кофе будешь? Выглядишь неважно.
— И чувствую себя так же.
Как отец, я обязан спросить, что случилось, выслушать, возможно, дать совет. Но каждый из перечисленных пунктов сейчас не подходит. Потому что я прекрасно знаю, что происходит с моим сыном, и советы точно давать не в праве.