Папина дочка (СИ)

— Нет, с чего ты взял? — растерянно лепечу я.
— Потому что ты однажды это уже сделала. Послушай… — коротко выдохнув, он смотрит мне в глаза. — Какой бы взрослой ты ни проявляла себя, тебе по-прежнему всего двадцать два, и сегодняшний твой поступок — лучшее тому доказательство. Двадцатилетним свойственна импульсивность. Кстати, только по этой причине мы сейчас говорим об этом. Потому что если бы речь шла о ком-то другом, никакого разговора бы не было.
  
Ситуация, в которой мы оказались, очень сложная для меня и в особенности для Марка. Для тебя тоже, но в меньшей мере, даже если сейчас тебе так не кажется. Все эти дни я только и думаю о том, как её разрешить с точки зрения морали, чувств и ответственности. Так уж вышло, что мне уже давно не двадцать, и обстоятельства не позволяют мне действовать исключительно на эмоциях.
Тебе было важно услышать, что у меня есть к тебе чувства? Да, они есть. И очевидно, что это не банальная тяга к красивой женщине, потому что будь оно иначе — я бы не совершал что-то настолько себе несвойственное, как анонимно отслеживать твой профиль в соцсетях. И мне бы точно хватило мозгов не приглашать тебя на форум в качестве стилиста. И я бы точно сумел соблюдать дистанцию, и той ночи на пляже гарантированно бы не случилось.
Всё это имеет место быть. Но мне сорок, и у меня есть сын. Сын, который очевидно к тебе неравнодушен и с которым ты до сегодняшнего дня состояла в отношениях. Этот факт будет так или иначе висеть над нами и накладывать свои ограничения. Как долго и как сильно — я не могу знать.
Так же я не могу гарантировать, что в отношениях со мной ты получишь именно то, о чём мечтает влюблённая двадцатилетняя девушка. В каком-то смысле я разочарован в отношениях. Это никак не связано с тобой — просто так уж сложилось.
Ещё я много работаю, и это тоже будет влиять на всё, что между нами происходит. Поэтому тебе стоит хорошенько подумать, хочешь ли ты для себя такого человека.
Ты безумно красивая, талантливая, восхитительная женщина, Каролина. А с учётом всего вышеперечисленного тебе придётся со многим мириться. Тебе же хочется всего и сразу — и это абсолютно заслуженно и закономерно. Но и я не могу в одночасье изменить себя: наплевать на сына и компанию и бездумно отдаться чувствам.
— Я этого и не прошу! — выпаливаю я. То, что Александр наконец признал, что у него есть ко мне чувства и они не поддаются контролю, окрылило меня. На душе стало легко-легко, и слова сыплются сами собой. — Теперь позволь сказать мне.
За двадцать два года у меня ни разу не было отношений. Даже ухажёров не было, потому что мне совсем никто не нравился. Когда я говорю «совсем» — это означает, что у меня не было ни одного свидания, ни одного подаренного цветка.
Наш поцелуй на курорте стал моим первым. Так же как первым стал наш секс в Абу-Даби. И всё это настолько правильно и закономерно, потому что всё это время ты был единственным мужчиной, к которому меня по-настоящему влекло. Единственный, в которого я без оглядки влюбилась.
Думаю, по этой причине я и стала встречаться с Марком, не понимая, что моя тяга к нему существует лишь потому, что он так сильно напоминает тебя.
Я бы могла сказать, что жалею об этих отношениях, но это была бы не совсем правда. Потому что только благодаря им я снова получила шанс увидеть тебя.
Вот то, что я должна была сказать тебе тогда в ресторане: я не могу оставаться с Марком. Единственный мужчина, который всегда меня по-настоящему интересовал — это ты.
И ты, конечно, прав: я хочу получить всё и сразу. Но если нужно набраться терпения и подождать — я готова. Я жила со своими безответными чувствами два года.
И знаешь… — от переполняющих меня чувств глаза становятся влажными, а голос начинает дрожать, — я совсем не такая, как твоя бывшая жена. Со временем ты в этом убедишься. Я точно знаю, что умею любить… И мне кажется, что ты сам очень нуждаешься в том, чтобы тебя любили. Просто тебе страшно.
Замолкнув, я смотрю на Александра. Кадык на его шее дёргается, в потемневшем взгляде сложно разглядеть оттенки блуждающих мыслей. Он просто смотрит в ответ.
Грудную клетку ломит от учащённых вздохов, сердце взволнованно дребезжит. Всё, что я сказала, было от самого сердца, и мне бы хотелось, чтобы он это понял.
Ноги сами отрываются от пола и несут меня вперёд. Всего три шага — и я оказываюсь напротив него.
Повинуясь порыву, опускаю ладони на плечи. Твёрдые, словно камень, и до предела напряжённые.
Следует шумный вздох, и в следующую секунду Александр обнимает мои бёдра и жадно притягивает к себе.
Его голова упирается мне в живот, учащённые вздохи проникают под одежду, согревая кожу. Кажется, будто он слишком долго держал лицо — и наконец позволил себе сдаться.
Каждая секунда, что мы так стоим, — ценнее золота.
Ближе мы ещё не были никогда — даже в ту ночь на пляже. Я и он провели много времени вместе, но кажется, будто по-настоящему друг друга разглядели только сейчас. Всё потому, что обнажение душ требует гораздо большего доверия и смелости, чем обнажение телом.
  
63
 
— Хочешь чего-нибудь? — Александр с лёгкой усмешкой кивает на куски одеревеневшей пиццы. — Что-нибудь, кроме маргариты.
— Я бы выпила вина, — я опускаюсь на стул. — А то день выдался непростой.
Александр задерживается на мне взглядом, словно желая удостовериться в моём намерении не садиться за руль, затем разворачивается к кухонному гарнитуру.
— Но если ты против, я могу уехать, — на всякий случай добавляю я, глядя, как он открывает ящик.
Ничего не ответив, он подходит к столу с фужером, склоняет над ним горлышко бутылки. Рубиновая жидкость красиво стекает по стенкам, заполняя их ровно на полтора пальца.
— Нет, — твёрдо произносит Александр, придвигая бокал ко мне. — Я хочу, чтобы ты осталась.
Счастливая улыбка широко растягивает мой рот. Вот они, слова, которые я так желала услышать. «Я хочу, чтобы ты осталась».
Мы осторожно чокаемся. До того, как сделать глоток, я загадываю, чтобы таких слов со временем становилось всё больше.
Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Хочу, чтобы ты поехала со мной отдыхать. Хочу, чтобы ты переехала ко мне. Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Хочу, чтобы у нас родились дети.
А почему бы и нет? Мечтать и загадывать нужно смелее. Мечты имеют свойство сбываться, сегодня я ещё раз в этом убедилась. То, чего я так страстно желала два года назад, постепенно претворяется в жизнь.
Если желаешь чего-то очень страстно, с чистым сердцем и по любви — так оно и случается. Счастье находит тебя даже тогда, когда опускаются руки.
— Вкусное, — констатирую я, указывая глазами на бутылку. — Это шираз?
— Бароло.
Я смеюсь.
— Не стоило мне умничать. В винах я совершенно не эксперт. А, кстати, почему ты взял выходной?
Вздохнув, Александр опирается на кухонный гарнитур.
— Понял, что мне требуется отдых и время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. До того, как вы с Марком приехали, я собирался тебе позвонить.
Я досадливо морщусь.
— Но я тебя опередила, да? Терпение — не мой конёк. Тебе тоже стоит об этом помнить.
— Буду иметь в виду, — Александр с улыбкой кивает.
Опустив фужер на стол, я оглядываюсь по сторонам. Когда я очутилась здесь несколько часов назад, то пребывала в состоянии эмоциональной нетрезвости, и это мешало мне по достоинству оценить интерьер. А он, к слову, просто сногсшибательный.
— Этот дом тебе очень подходит, — резюмирую я, отрывая взгляд от дизайнерского свеса, освещающего кухонный островок.
  
— Ты имеешь в виду цветовую гамму?
— Не только. Снаружи стильный, дорогой, безукоризненный, как с обложки журнала. Внутри много света и деталей, которые хочется подолгу изучать… — я киваю на абстракцию на стене справа. — Как, например, эту картину. Дай угадаю? Сделана на заказ?
Пристально глядя на меня, Александр утвердительно качает головой.