Папина дочка (СИ)

Не знаю, для чего я всё это говорю: ни о чём таком я не думала. Даже не так… Я даже мысли не допускала, что могу обнаружить Александра в компании другой женщины. Это бы стало для меня самой настоящей катастрофой.
Мне просто хочется его уколоть, обратить на себя внимание, разбить сухую броню.
— Ты ошиблась, — отрезает он, поднимаясь из-за стола. — Кто-нибудь ещё хочет кофе?
  
Подо мной всё сильнее разверзается пропасть, и как её остановить, я не знаю. Мне страшно упасть, но и сдвинуться с места тоже страшно. Всё это слишком не похоже на меня: полная утрата контроля и желание причинить боль.
Я так запуталась… Дико запуталась.
— Пап, ты устал, похоже, да? — растерянно переспрашивает Марк, очевидно заметив витающее в воздухе напряжение. — Наверное, не стоило нам приезжать в твой выходной.
— Нормально всё. Ты бумаги по Агрострою случайно не захватил? — голос Александра смягчается, стоит ему заговорить с сыном.
— А… — Марк морщит лоб. — Кстати, захватил. В машине лежат. Сейчас принесу.
С колотящимся сердцем я смотрю, как он поднимается из-за стола и как стремительно идёт в прихожую. Это означает, что как минимум на пару минут мы с Александром останемся одни.
С хлопком входной двери на кухне повисает гробовая тишина. Всего на пару секунд, потому что уже в следующую Александр отворачивается от кофемашины, и его мерцающий чернотой взгляд тяжело ложится на меня.
— Для чего ты сюда приехала?
— Я приехала с Марком, — небрежно бросаю я, против воли занимая оборонительную позицию. — Как ты и хотел.
— Когда я просил тебя подумать, не даёшь ли ты шанс вашим отношениям с моим сыном, я подразумевал нормальные человеческие отношения, — в тоне Александра слышны металлические ноты. — А не это.
— А что не так?
— Потому что если бы ты хоть немного дорожила Марком, ты бы никогда не приехала с ним сюда. Закончи этот спектакль и наберись смелости честно с ним расстаться. По каким бы причинам ты вдруг не стала вести себя так, я очень прошу тебя остановиться.
Я иронично улыбаюсь, хотя даётся это очень сложно.
— Ты не допускаешь мысли, что я по-настоящему хочу остаться с Марком просто потому, что согласилась приехать к его отцу? Мне что, теперь до конца жизни скрываться? И кстати, в отношениях Марк куда решительнее и смелее тебя, так что мой выбор очевиден.
— Каролина, я не идиот и не слепой. Не надо пытаться задеть меня сравнением с сыном и тем более — пытаться вызывать мою ревность с его помощью. Это не так работает. Я пытаюсь говорить с тобой как со взрослым и ответственным человеком, каким ты себя до этого проявила…
К глазам подкатывают слёзы. Оттого, что в присутствии Александра я чувствую себя глупой истеричной девочкой, и потому что нынешние хвалебные эпитеты, которыми он меня награждает, не имеют ничего общего с «самой лучшей» и «самой красивой».
— Взрослой и ответственной? Теперь понятно, что в действительности ты никогда ничего ко мне не чувствовал. Я снова всё придумала себе сама.
Если Александр и хотел возразить, то я этого никогда не узнаю, потому что хлопает входная дверь, и через несколько секунд на кухне в облаке ноябрьской прохлады появляется Марк.
Положив пачку бумаг на стол, он опускается рядом и, сделав глоток колы, опадает на спинку стула. — Кстати, пап. У Каролины есть толковый маркетолог. — Он переводит взгляд на меня. — Я предлагаю папе вести соцсети для его компании, но он почему-то против.
Голос Александра доносится будто сквозь слои поролона. Наш короткий диалог отрезвил и уничтожил меня, введя в состояние немого ступора. — Потому что присутствие Руднев Девелопмент в соцсетях никому не нужно. Не наш формат продвижения.
— Рассуждаешь как мамонт, пап. Любая компания должна присутствовать в соцсетях. Если ты там есть, значит существуешь.
— У меня нет соцсетей, но я, тем не менее, существую.
— Попался! — в голосе Марка слышен такой азарт, что я невольно фокусируюсь на нём глазами. — У тебя есть аккаунт в известной соцсети.
— С чего ты взял? — в тоне Александра читается скепсис.
— Случайно увидел в твоём телефоне. У тебя там, правда, ноль подписчиков, но есть одна подписка. Колись, за кем следишь?
Я отрываю взгляд от Марка и впиваюсь им в Александра.
Нахмурившись, он смотрит перед собой, челюсть плотно сжата, что только подтверждает мою догадку.
Загадочный RD, поэтично пишущий на английском, — это он! RD, который был подписан на меня ещё с момента встречи на курорте! RD, который, как сказал Александр в ту злополучную ночь в его номере, не имеет к нему никакого отношения, ведь он сам никогда мне не писал!
Всё это время это был он, а это значит, что даже тогда, полтора года назад, мне не показалось! Я ещё тогда нравилась ему.
  
61
 
— Ты почему вдруг так резко домой засобиралась? — ладони Марка лежат на руле, разочарованный взгляд устремлён на меня. — Я думал, тебе террасу показать.
— Мне нужно домой, — механически повторяю я, не утруждаясь звучать правдоподобно. — Извини.
Я смотрю в окно, давая понять, что не имею намерения обсуждать своё желание уехать. Мои мысли полностью поглощены вскрывшейся правдой. Таинственный поклонник, который среди миллиардов других аккаунтов предпочёл отслеживать только мой, — это тот самый человек, в которого я отчаянно влюблена. А значит, и уверенная категоричность, с которой Александр отверг меня почти два года назад, была показной. Уже тогда он испытывал ко мне интерес, тогда как я сочла себя глупой наивной дурочкой, настроившей воздушных замков. Он следил за мной даже тогда, когда я стала встречаться с Марком, при том что в реальности был холоден и отстранён.
Марк, к счастью, не настаивает на разговорах. Заводит двигатель, включает музыку — какой-то электронный джаз.
Приходится прилагать усилия, чтобы не оборачиваться и не вглядываться в окна, истекающие тусклым светом, в поисках его силуэта. Как только стало известно, что почти два года Александр был со мной на связи, внутри меня изменилось всё.
Мне было важно знать, что у него есть ко мне чувства, и доказательства появились. Не такой он, выходит, непробиваемый, если не смог сдержать порыв следить за моей жизнью. Его тяга ко мне выше рациональности — и это…
Я отворачиваюсь к окну, пряча улыбку. И это даёт мне надежду, что у нас есть шанс быть вместе. Мне было так больно, потому что казалось, что он не испытывает ко мне совсем ничего. Но он испытывает! Просто переживает из-за Марка и потому осторожничает.
План дальнейших действий рождается в голове за секунды.
Если ещё недавно я блуждала в потёмках, совершая одно бездумное действие за другим, то сейчас вдруг ясно понимаю, что на самом деле необходимо делать. Будто кто-то подсветил мне путь ярким прожектором. Все переживания, которые так сильно меня изводили эти дни, стихли, а события, вызвавшие их, предстали в совершенно иных ракурсах и оттенках — в гораздо более выгодных и ярких.
— Тебе не холодно? — Марк трогает мою ладонь, заставляя машинально её одёрнуть. Позволять ему касаться себя больше неправильно, как и было неправильно приезжать с ним к Александру.
Хотя если бы не это, я бы могла не получить доказательств того, что всё это время Александр был ко мне неравнодушен. Так что всё происходит, как и должно.
— Может быть скажешь, что случилось? — в голосе Марка слышен упрёк. — Ты без настроения с момента, как вернулась из Абу-Даби. Я развлекаю тебя как могу и стараюсь не лезть в душу, хотя твоя отстранённость мне, разумеется, неприятна. Думал, ты сама рано или поздно заведёшь об этом разговор. В парах обычно так поступают.
  
Я со вздохом смотрю перед собой. Разумеется, Марк прав. Несправедливо позволять ему находиться рядом и вести себя так, как веду себя я. Уйдя с головой в свою личную драму, я совсем не брала в расчёт, что он всё замечает.
— Давай доедем до моего дома, ладно? — я слабо улыбаюсь, чтобы хоть немного сбавить градус его обиды. Разговаривать на серьёзные темы, когда он ведёт машину, едва ли правильно и безопасно.