Папина дочка (СИ)

Марк кладет ладонь мне на спину, второй подталкивает вперед мой чемодан. От прикосновения меня бросает в жар: оно ощущается двуличным и неправильным. Как по отношению к самому Марку, так и его отцу.
— Напиши, как доедете, — раздается сзади.
Вздрогнув, я оборачиваюсь, не сразу сообразив, что слова Александра обращены не ко мне, а к Марку. Его руки опущены в карманы брюк, на лице — ни единой эмоций. Лишь встретившись со мной взглядом, он чуть склоняет голову — жест, который я трактую как знак, что по-прежнему находимся в контакте.
  
— Ты голодная? — долетает до меня азартный голос Марка. — Я такое место обнаружил. Паста — лучшая. Кофе — тоже лучший. Ты будешь в восторге. А еще позавчера новый фильм вышел. Надо будет на днях сходить.
Двери разъезжаются, окуная нас в привычный городской смог — сигналы клаксонов, сигаретный дым, обрывки разговоров. Не выдержав, я оглядываюсь еще раз.
Александр стоит на том же месте, но теперь спиной. Ладонь прижата к виску: видимо снова разговаривает по телефону. Куда он поедет после аэропорта? Домой или офис? Надеюсь, что домой, Он ведь почти не спал этой ночью, и ему наверняка хочется отдохнуть.
Перед глазами встает картина, как он заходит в пустой дом, как устало разувается. Я уезжаю с Марком, тогда как о нем совсем некому позаботиться.
— Замёрзла? — щелкнув кнопкой на автомобильном пульте, Марк притягивает меня к себе. Кончик его носа мягко щекочет мой лоб. — Сейчас согреешься.
Чемодан опускается в багажник, крышка плавно смыкается, щёлкает центральный замок.
Я устраиваюсь на пассажирском сидении и утыкаюсь взглядом в пальцы. На подушечках алеют крошечные царапины — воспоминании о ночной катастрофе.
— Так что случилось с твоим телефоном? — Ладонь Марка трогает мое колено. — Заглючил?
— Утонул по случайности, — тихо отвечаю я, решив не врать ему хотя бы в этом.
— Ого. Значит, подарю тебе новый.
Рука машинально нащупывает подаренный Александром смартфон в кармане пальто. Я качаю головой.
— Не надо. У меня уже есть.
— Уже купила? — в голосе Марка слышно удивление.
Я с заминкой пожимаю плечами.
— Это же Эмираты.
А что остается еще сказать? Что телефон мне подарил Александр? Невозможно утаивать что-то одно. Одна ложь непременно влечет за собой череду обманов и недомолвок.
Вранье, которое я всегда презирала, сделало меня своей заложницей.
  
53
 
Первое, что я делаю после того, как мы въезжаем в город — прошу Марка остановиться возле первого же салона связи, чтобы восстановить сим-карту. Вся процедура занимает около получаса, и это вызывает во мне еще больший всплеск вины. Не подозревающий о моей вероломности Марк все это время терпеливо стоит рядом и даже пытается меня веселить.
— Ну что, теперь в ресторан? — Приобняв, он быстро целует мою щеку.
Тело превращается в камень. Не потому что прикосновения Марка мне неприятны, а потому что они неправильны по отношению ко всем нам.
Я решила все прояснить если не сегодня, то в самое ближайшее время, но как мне реагировать на это? Самое ужасное, что к Марку у меня по сути ничего не поменялось: он мне по-прежнему нравится и рядом с ним все так же уютно и тепло.
Проблема в том, что мои чувства к нему не имеют ничего общего с чувствами к Александру… Когда замечаешь десятки оттенков в его глазах и ловишь каждое слово… Когда в его присутствии сбивается дыхание, когда восхищение и желание коснуться равнозначны, когда ты смотришь на него не столько потому, что хочешь, а потому что по-другому не получается.
Я замедляю шаг до тех пор, пока ноги не прирастают к земле.
— Ты чего, малыш? — Марк смотрит с удивлением.
— Извини, я не могу поехать в ресторан, — отрывистым шелестом выходит из меня.
— У тебя поменялись планы?
Я смотрю под ноги в тщетной попытке проглотить огромный ком лжи, застрявший в горле. Я просто не могу… Как мне высидеть почти час напротив него, разговаривая как ни в чем не бывало? Разве могу я позволить ему оплачивать счет, если меньше суток назад я занималась любовью с его отцом?
Я бы очень, очень хотела продолжать дружить и общаться с Марком, но захотел бы он, узнай, что я сделала и что на деле чувствую? Вряд ли.
— Видимо устала с дороги… — Из-за внутреннего раздрая мне едва удается ворочать языком. — Но ты можешь поехать один… Я вызову себе такси и разумеется ни на что не обижусь…
В этот момент мне отчаянно хочется, чтобы Марк согласился с таким раскладом и тем самым хоть чуть-чуть облегчил мне совесть. Но он, разумеется, этого не делает.
— Ты всерьез думаешь, что я так могу поступить? — в его голосе слышно недоумение. — Что я поеду в ресторан, а тебя, уставшую с дороги, отправлю на такси?
Слабо улыбнувшись, я качаю головой. Конечно, он бы никогда такого не допустил. Прекрасный, добрый и цельный Марк.
— Просто не хотела портить тебе вечер. Тогда если несложно — отвези меня домой, ладно? Я поняла, что сейчас любая еда будет не в радость.
— Конечно. Молодец, что сразу сказала, — кивает он, придерживая для меня пассажирскую дверь. — Значит, сходим в другой раз.
Марк всерьез отнесся к моим словам об усталости, и весь путь до дома мы доезжаем практически в тишине. Это немного облегчает мне задачу, позволяя смотреть в окно и не сочинять очередную ложь.
На крыльце нас встречает мама. Обнимает меня, затем Марка и, верная роли радушной хозяйки, предлагает ему зайти в дом.
— Спасибо вам большое, но Каролина устала с дороги, — Марк мечет озабоченный взгляд в меня. — Поэтому будет правильнее отказаться.
— Ну мы же все равно сядем пить чай, — не сдается мама, будучи просто без ума от него. — Посидишь полчаса, а потом поедешь. А то ты ведь уже часа три за рулем. Сначала в аэропорт, потом из аэропорта, теперь сюда Каролину привез.
Мне становится стыдно. В своем эгоистичном желании поскорее избавиться от мук совести я совсем не подумала о том, что Марку может требоваться передышка.
— Пожалуйста, заходи, — я улыбаюсь с особой старательностью, чтобы у него не было причины отказаться. — Выпьем чай и поедешь.
Заулыбавшись в ответ, Марк начинает разуваться. Он никогда не пытается набить себе цену уговорами, за что я его особенно уважаю и ценю.
— Каролина присылала тебе фотографии с форума? — Мама заботливо придвигает к Марку вазочку с джемом. — Такой успех. Лично я их всем показала.
— Да, папа сказал, что очень доволен этой поездкой. И во многом благодаря Каролине. — Он находит мою руку под столом и сжимает.
— Ой, Лина такая умница… Такие образы сотворила — недаром все в восторге. Очень тобой горжусь, — мама смотрит на меня с теплом в глазах. — Ты сама? Довольна результатом?
Я киваю.
— Да, очень. Я предполагала, что этот кейс поможет мне вернуть старую аудиторию, а в итоге благодаря шумихе вокруг этих фотографий ко мне пришло много новеньких.
— Это все, потому что ты классная и талантливая. — Марк мне подмигивает.
— Спасибо.
— А ты почему не поехал, Марк? — сочувственно интересуется мама. — Не получилось?
— Да. Я пока человек подневольный, — он шутливо разводит руками. — Но мы с Каролиной обязательно наверстаем. Может слетаем куда-нибудь вдвоем на уик-энд.
Я молча глотаю чай, кажущимся горьким несмотря на две ложки джема. Нет, мы не слетаем. И вообще неизвестно, будем ли когда-нибудь общаться после того, как правда выйдет наружу. Горько, но это так.
— Шикарная идея, — моментально откликается мама. — Куда думаете? Нам с папой очень понравилось один отель на Кипре. Я потом у него название спрошу…
  
Остаток чаепития я досиживаю с трудом. Пока мама и Марк делятся впечатлениями от прошлых поездок и планируют наше совместное с ним путешествие, я не нахожу способа их прервать. К счастью, тактичный Марк обнаруживает, что я совсем не участвую в беседе и, деликатно дослушав воодушевленный монолог мамы о египетском курорте Сомабей, говорит, что ему пора.