Деревянный венец. Том 2 (СИ)

Росана ахнула и тут же зажала себе рот руками, будто, сдержав крик, могла что-то изменить. Внутри все похолодело и она только в немом ужасе смотрела на мага, не в силах ничего сказать, не в силах даже шевельнуться.
Тонгил неловко кашлянул.
— Шутка, — сказал он. — Это была шутка.
Шутка?!
Росана убрала руки ото рта и поняла, что дар речи к ней вновь вернулся.
— Что с моим братом?! Что с ним на самом деле?!
— Цел и невредим.
Росана на мгновение прикрыла глаза, потом снова посмотрела на мага.
— Это было жестоко.
Тот недолго помолчал.
— Да, — согласился. — Верно. Росана ар-Корм умеет различать жестокость, которая направлена на нее.
Почему он это сказал?..
Потом она поняла.
— Прости, пожалуйста, что я пыталась тебя убить, — сказала Росана слабым голосом и только потом вспомнила, что к человеку напротив следовало обращаться на "вы" и "Ваше Величество".
Тонгил, впрочем, поправлять ее не стал. Лишь коротко кивнул, то ли принимая извинения, то ли просто отметив сам их факт, и махнул рукой, создавая Врата.
  
Глава 42
 
Голос на пределе слышимости, звук, расходящийся волнами…
Оборвав их разговор на полуслове, Арон прислушался, потом кивнул Венду, глядевшему на него сейчас с недоумением.
— Прости, я получил важное сообщение. Собирайся пока, — и вышел из его юрты, одновременно накидывая на себя щит от подслушивания. Вытащил зеркало, с гладкой поверхности которого на него уже смотрел клановец.
— Что у тебя?
— Мы нашли тело пропавшего брата, Ваше Величество, — сказал тот, как всегда переходя прямо к делу. — Перед смертью он успел начертить себе ножом на коже одно слово: "Стронт." Когда его убили, то сбросили в болото, поэтому тело хорошо сохранилось и мы смогли эту надпись прочитать.
Вот, значит, как. Все опять сводилось к Стронту.
— На каком языке он это написал? — уточнил Арон. Враги могли попытаться создать и ложный след.
— На нашем языке, — ответил клановец. — Начертание наших слов не похоже на руны. Непосвященные подумают, что это случайные царапины.
Арон кивнул, принимая объяснение.
— Что-то еще?
— Нет, Ваше Величество. Мы продолжаем искать.
Когда Арон вновь заглянул в юрту, Венд уже закончил сборы и теперь оглядывался вокруг с меланхоличным видом.
— Что такое? Тебе понравилось в степи и хочешь остаться тут насовсем? — Арон усмехнулся.
Венд торопливо подхватил сумки и зашагал к нему.
— Не пугай так! Вот уж чего я точно не хочу! Просто подумалось, что столько всего случилось за этот год… — потом, встряхнувшись, добавил уже более бодрым тоном: — Откроешь Врата прямо во дворец?
— Сперва нужно заглянуть в другое место, — отозвался Арон. Прежде он планировал вернуться в усадьбу с пленными Светлыми после того, как получит сообщение от Кирка, но сейчас, поговорив с клановцем, решил сделать это раньше. Какую-то информацию Кирк уже точно добыл. Возможно тоже о Стронте?
Вратами Венд раньше уже пользовался и на радужную дугу посмотрел без особого любопытства. А вот когда они вышли на поляне перед усадьбой, удивление высказал явно.
— О, ты тут всех из нашего отряда собрал?
— В смысле? — отозвался Арон, поворачиваясь в том направлении, куда смотрел Венд, и его брови поползли вверх.
— Эй, а ты что тут делаешь?
На обрубке старого пня, явно поставленного сюда вместо табурета, сидел Рикард и, недовольно хмурясь, ощипывал тетеревов. Две голые тушки, лежащие на траве рядом с ним, выглядели на редкость костлявыми — что ожидаемо весной — и даже немного синеватыми. Из третьей он как раз выдергивал последние перья.
Увидев их, Рикард вскочил на ноги и с явным отвращением отбросил от себя последнюю птицу.
— Кирк тут ходит на охоту, развлекается, а меня заставляет возиться со своей добычей! — воскликнул возмущенно. — Заявил, что если не буду работать, он запретит меня кормить!
— Что. Ты. Тут. Делаешь? — разделяя каждое слово, повторил Арон. — Я же нашел тебе учителя.
— А… Ну… — негодование мажонка испарилось.
 
— Ты сбежал? Он что, обижал тебя?
— Нет, не обижал, — Рикард мрачно уставился себе под ноги.
— Тогда в чем дело?
— Я хочу в академию! — он поднял голову, глядя на Арона с вызовом. — В ту, которую вы строите!.. Ну и решил тут подождать, пока она не будет готова…
Арон потер переносицу.
— Для бывшего уличного воришки ты слишком капризен и переборчив.
— Я не был уличным воришкой! — вскинулся тот.
— Ах да, ты состоял в банде уличных грабителей. Это, конечно, все меняет, — Арон махнул рукой. — Ладно, оставайся. Приказы Кирка выполняй как мои.
Рикард нахмурился, но больше спорить не стал. Подобрал с земли ощипанных птиц и поплелся в дом, всем видом показывая, как тяжела его жизнь.
Арон покачал головой, с содроганием представив, что через несколько лет Альмар тоже станет подростком. Неужели и характер его сына испортится подобным образом?
— О, старый бесяра! Живой! — Кирк, вышедший им навстречу, по-медвежьи облапил Венда. Выпустил и бросил вопросительный взгляд на Арона, явно не понимая, почему они оба сюда явились.
Арон открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Над головой раздался раскат грома — абсолютно лишний при ярком солнечном дне — а потом небо прорезала ветвистая молния. Но не исчезла, а будто впечаталась в небеса.
— В дом! — приказал им Арон. — Живо!
Активировать уже существующие защиты на особняке было куда проще, чем ставить новые барьеры.
Кирк подчинился без пререканий. Венд попытался что-то сказать, но Кирк, тут же развернувшись, без церемоний потащил его внутрь дома.
Арон остался на поляне. Ему, с его количеством щитов, вряд ли что-то угрожало.
Новый раскат грома и вторая ветвистая молния, тоже оставшаяся видимой, застыла в небе поверх первой.
Ни собственная память Арона, ни память Прежнего не могли объяснить, что это значило.
Третий раскат грома, и воздух впереди задрожал, как при сильной жаре. Потом будто невидимый меч прорезал в нем проем, немедленно заполнившийся чернотой. Вот проем расширился, увеличился, и в этой черноте проявился светлый женский силуэт.
Арон шагнул вперед — он узнал гостью еще до того, как полностью разглядел ее лицо.
Эрига ступила на траву, черный проем за ее спиной закрылся, а ветвистые молнии на небе начали таять.
В памяти Арона всплыли слова богини Льда:
"Как только испытание Эриги закончится, она придет к тебе. Вы не разминетесь."
Значит, вот так выглядело окончание испытания. Каким бы оно ни было, но точно не легким.
Арон отметил и тени от недосыпа, залегшие под глазами Эриги, и то, каким напряженным было все ее тело, и каким бледным — лицо. А еще странный вид ее одежды — длинное алое одеяние, что-то среднее между платьем и мантией, затянутое на талии непривычно широким, в две ладони, белым поясом, и запачканное черным пеплом.
— Арон, — увидев его, она моргнула, явно не ожидая встречи, потом улыбнулась. И эта улыбка была одновременно и похожа, и не похожа на те, которые он — он-Прежний — видел тогда, когда навещал свою невесту. В сегодняшней улыбке было куда больше растерянности, чем каких-либо иных чувств.
Но обдумать это Арон не успел — потому что он уже оказался вплотную рядом с Эригой, сжимая ее в объятиях. Тихий вздох, и она ответила на его движение, но уже через несколько мгновений уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула.
— Арон, — теперь она, уже без тени улыбки, смотрела ему прямо в глаза. — Ты знаешь, что с Альмаром? В последний раз я видела его на границе с Пустыней…
Альмар, да… Память Прежнего показала ему, как дорог был Эриге его сын. Вернее нет, не так — их сын. Потому что для Эриги Альмар был таким же ее ребенком, как и ее будущие, еще не рожденные, дочери.
— Он уже дома, во дворце, — сказал Арон. — Жив и здоров, не волнуйся.