Деревянный венец. Том 2 (СИ)

Альмар прикусил нижнюю губу и явно о чем-то серьезно задумался.
— Значит, чтобы создать хороший амулет, надо находиться на четвертом уровне. Но ведь это уже уровень мастера?
— Верно, — Арон с интересом наблюдал за тем, как лицо сына стало еще более сосредоточенным.
— А если делать амулеты на более низком уровне, то они получатся слабыми?
— Если слабыми, это уже хорошо. Куда вероятнее, что они вообще не получатся. У учеников и подмастерьев эррэ мелкое, а создание амулетов требует глубокого резерва.
— Пап, а вот есть такие амулеты — ну, как тот, который был у Истена, — псевдо-разумные. Насколько сложно научиться их создавать?
Арон приподнял брови.
— Достаточно сложно. В нашей стране наберется едва дюжина магов, включая меня, кто способен на такое. Боюсь, тебе придется набраться терпения.
— Я так, просто спросил… — пробормотал Альмар.
Арон, который примерно представлял, почему мальчик так заинтересовался амулетами, в который уже раз прикусил язык, не позволяя себе задавать напрашивающиеся вопросы.
Еще когда Альмар рассказывал ему обо всем, что случилось после похищения, Арон заметил несостыковки, причем не только в логике событий, но даже в том, каким тоном и с какими эмоциями Альмар говорил. Словно бы в своем рассказе мальчик выпустил что-то важное, что сильно влияло на его жизнь, и без этого важного история зияла лакунами.
Арон мог бы, конечно, надавить, разоблачив ложь, и заставить Альмара рассказать правду, но стоила ли эта правда их только-только наладившихся отношений?
Так что, после некоторого размышления, Арон решил подождать, пока сын сам ему все не расскажет. Однако это решение не помешало ему сделать попытку воссоздать реальную картину самому.
Во всех лакунах истории Альмара ощущалось присутствие некой фигуры, доброжелательно настроенной к мальчику. Некто, помогший его сыну выбраться из Места Эха, а потом спастись от работорговцев. И этот некто желал остаться неизвестным, судя по тому, как Альмар изо всех сил притворялся, будто этого некто не существует.
Особенно внимательно стоило рассмотреть "псевдо-разумный амулет," принадлежавший, по словам Альмара, Истену.
Арон прекрасно понимал, насколько могущественен амулет, способный открывать запертые магией двери, способный без приказа определять, кто враг, и убивать этого врага, способный находить единственный безопасный путь в чужом городе, а потом вести за собой по враждебной Пустыне. А еще в пику ей, ненавидящей воду, создавать лед.
Будь у Истена такой амулет, разве стали бы они с братом присоединяться к каравану на правах обычных стражников, а потом к отряду Арона, чтобы добраться до архипелага Кашимы? Нет, с таким магическим помощником им бы никто не был нужен.
Идущий впереди Вольный открыл дверь в тренировочный зал, скользнул внутрь, проверяя, все ли в порядке. Вышел, кивнул Арону.
Альмар вбежал в зал первым и сразу кинулся к стойке с оружием. Вытащил свой тренировочный меч, подобранный специально под его рост и силу. Арон к стойке подходить не стал, протянул руку и уже знакомый клинок с затупленным лезвием будто сам прилетел ему в ладонь. Только очень острый глаз разглядел бы принесшую его Тень.
Когда Арон заново знакомился с сыном и узнавал его, идея подобных тренировок пришла ему в голову как возможность больше времени проводить со своим ребенком. Конечно, у Альмара был учитель фехтования, тарэс Румал, но как мечник Арон его превосходил. Вообще среди людей Арон еще ни разу не встречал того, кто мог бы выстоять против него — кроме, разве что, Мэля…
— Ой! — сказал Альмар и проводил сокрушенным взглядом вылетевший из руки меч.
— Ты немного не дотянул руку и подставил клинок слабой частью, — объяснил Арон. — Давай еще раз.
Альмар еще не успел поднять меч, когда дверь в зал открылась и внутрь вошел один из Вольных, неся в руках алью. Арон поднес магическую птицу к уху, выслушивая донесение, потом сказал Альмару:
— Сегодня придется закончить раньше обычного, мне нужно на кое-что взглянуть.
— А можно мне тоже?
 
Арон ненадолго задумался, потом кивнул. Кинул тренировочный меч в стойку с оружием и потянулся за жезлом, привычно вызывая Врата.
Через несколько мгновений они уже стояли на южной крепостной стене столицы, глядя на уходящие в небо огромные черные столбы клубящегося дыма. Столбов было три и располагались они в достаточном отдалении как друг от друга, так и от городской стены.
— Длани Владыки, — произнес Арон вслух, продолжая их рассматривать.
— Когда я был в Радоге, они тоже приходили, — вспомнил Альмар. — Только я их сам не видел, про них рассказывали мальчишки в доме оружейника. Зачем они здесь?
Арон пожал плечами. Приход такой же троицы "дланей" к стенам Радоги он помнил хорошо, как помнил и переданное Мэлем объяснение старого шамана, что это "разборки внутреннего круга Владыки" и с планами Арона их появление никак не связано.
— Может быть скоро узнаем, — сказал он.
***
— И-рут? — повторил Арон. — Как это случилось в одной из самых спокойных провинций?
Клановец, смотревший на него из зеркала, пожал плечами.
— Мой человек успел передать, что обнаружил признаки влияния чужаков, но детали не сообщил. Только сказал, что будет искать дальше. Но на следующий день началось восстание и больше от него я ничего не слышал.
— Он мертв?
— Скорее всего.
Арон несколько мгновений молчал, барабаня пальцами по поверхности стола, потом кивнул.
— Отправь в И-рут две полных пятерки своих людей из "чистых", первую пятерку в столицу провинции, вторую распредели по оставшимся самым крупным городам. Пусть ищут следы чужаков и докладывают сразу, едва хоть что-то узнают, даже непроверенное, чтобы не получилось, как с тем пропавшим.
— Хорошо, Ваше Величество, — клановец поклонился.
Арон махнул рукой, показывая, что на этом все. Поверхность зеркала пошла рябью, а когда успокоилась, отражала только лицо самого Арона.
Поднявшись, он прошелся по комнате, размышляя. Клановцы следы чужаков должны найти — в шпионских играх им не было равных — но с восстанием разбираться придется уже ему лично. А это, если действовать аккуратно, а не просто утопить все в крови, займет время.
Арон решил лично зайти к сыну и сказать, что некоторое время будет отсутствовать. Однако, едва открыв дверь в покои Альмара, услышал незнакомый детский голос, доносящийся из смежной комнаты. Принадлежал он определенно девочке. Потом, отвечая, что-то сказал Альмар.
Это было как минимум странно. Люди Арона строго следили за тем, чтобы никакие чужаки не могли приблизиться к его сыну, и если кого-то подпускали, то только после тщательной проверки и, естественно, разрешения самого Арона. Амулеты и щиты — это, конечно, хорошо, но, учитывая количество врагов, недостаточно.
Впрочем, опасности он пока не ощущал.
За несколько мгновений Арон пересек первую комнату и остановился на пороге второй.
Обладательницей незнакомого детского голоса оказалась действительно девочка — на несколько лет младше Альмара, с милым круглым личиком, сидевшая на подоконнике открытого окна.
Выглядела она причудливо.
Волосы были заплетены по степному обычаю в десяток косичек, но на конце каждой болталось по маленькой спиральной розовой раковине, какие находят только на берегах Югерского архипелага.
Платье ее было скроено по столичной моде, но в качестве материала неведомый портной взял особый бледно-голубой шелк, какой в империи не использовали по причине того, что к продаже за пределы Каганата он был запрещен под угрозой смертной казни, да и там его носили только правитель и его ближайшие родственники.
Альмар стоял рядом с девочкой и показывал ей что-то, находившееся в одной руке, а второй оживленно жестикулировал.
Появление Арона дети заметили одновременно.
— Ой! — сказали хором, а Альмар сделал оборванное движение — будто хотел загородить девочку собой, но тут же понял, что уже поздно.