Деревянный венец. Том 2 (СИ)

— Зачем ты решил собрать всех детей в одном месте для обучения? Или все-таки хочешь создать из них свою маленькую армию?
Арон посмотрел вниз, на особняк, где уже скоро будут жить сотни маленьких Темных магов и магичек, каждого из которых он однажды спас, и подумал о том, что судьба не просто так приводила их к нему, что это было нечто большее, чем желание Темного Дара защитить своих носителей. Через десять лет начнется война за выживание человечества, по-настоящему сражаться в которой смогут только маги.
— Да, решил, — ответил он Терьену. — Только это будет большая армия, а эти дети в ней — лишь первый отряд.
— Но зачем? — Терьен скатал свиток со схемой дома и протянул ему. — Ты сильнейший маг в стране и, считай, уже император. С кем ты собираешься воевать?
Арон сделал жест рукой и воздушная плита начала плавно спускаться.
— Скажи, Терьен, что ты знаешь о времени Хаоса?..
______
50 таланов в переводе на наши деньги это примерно 100 миллионов рублей
  
Глава 29
 
— Императорский прием для сбора средств на постройку магической академии для старших учеников, — произнес Лорган вслух и для убедительности помахал в воздухе полученным свитком с приглашением. — Забудем на мгновение о том, что ты еще не император… Но, Арон, скажи мне, зачем? А то я не знаю, насколько ты богат, да и императорская казна тоже не пуста.
— Верно. Ну вот посиди и подумай, зачем, — Арон шевельнул пальцами и неожиданный порыв ветра заставил Лоргана сделать несколько шагов к стоящему в стороне креслу. Арон придвинул к себе очередное, еще не прочитанное, донесение, а Лорган действительно сел и задумался. И подал голос только когда Арон с донесением закончил.
— Тебе нужны не деньги приглашенных нобилей, а их реакция. Многое станет ясно по тому, кто придет, кто вежливо откажется, а кто сделает вид, будто приглашение не получал. И ты хочешь посмотреть, как они будут себя вести на приеме. Верно?
— Верно, — легко отозвался Арон.
— Мне только одно непонятно.
— Да?
— Меня-то ты зачем туда пригласил?
Арон чуть улыбнулся.
— У тебя хорошая репутация, не замаранная никакими скандалами. Среди Темных ты вообще выглядишь святым. Так что представлю тебя благородному собранию как одного из будущих учителей академии.
Лорган уставился на него, приоткрыв рот.
— Меня? — выговорил с трудом. — В смысле — как это меня?
— Или, если не хочешь быть простым учителем, назначу тебя главой академии, — добавил Арон, не позволяя себе рассмеяться. Но Лорган все же что-то уловил по выражению его лица, потому что облегченно выдохнул и махнул рукой.
— Да ну тебя! Опять твои шуточки.
Арон покаянно развел руками.
— Прости, не смог удержаться. — И добавил уже серьезно: — Но мне действительно нужен надежный человек во главе академии. Ты подходишь идеально. Репутация, уровень магии, место в Ковене, высокая выживаемость твоих подмастерьев.
При последних словах Лорган поморщился.
— Не такая уж и высокая. В прошлом году во время экзамена на мастера погиб Ксельян.
— Единственный погибший из пятнадцати твоих подмастерьев, успешно прошедших экзамен за последние годы, — Арон покачал головой. — Это отличный результат. У других мастеров погибает каждый пятый, если не каждый четвертый. И Ксельян был слаб с самого начала. Чудо, что Дар не убил его раньше.
Арон помнил этого подмастерье и помнил, что даже он сам — то есть он-Прежний — предлагал Лоргану выгнать Ксельяна до экзамена. Лорган тогда отказался — сказал, что чувствует за мальчишку ответственность. Что ж, конец оказался предсказуем.
— Кстати, — после паузы добавил Арон. — Глава академии, кто бы им ни стал, войдет в Императорский Совет и получит титул.
Лорган приподнял брови.
— Какой титул? — и добавил, чуть прищурившись. — Неужели княжеский?
— Может быть и княжеский, — согласился Арон.
Лорган рассмеялся.
— Ты умеешь уговаривать. Хорошо.
***
Тучи на внутреннем горизонте Арон увидел на следующий день, когда последние приглашения на прием были разосланы. Опасность надвигалась, нарастала, причем сильнее всего она шла с юга, и так длилось до вечера. А потом, будто по внутреннему горизонту пронесся штормовой ветер и все тучи разогнал, ощущение опасности исчезло. Вообще ушло, не оставив и следа.
 
Какое-то время Арон пытался понять, что это было. Кто-то задумал нападение, но потом отказался от своей идеи? Начал готовить заговор, но не смог выполнить все, что хотел, и передумал или же вовсе решил бежать? Арон еще не помнил, чтобы такое сильное ощущение нарастающей опасности уходило в ничто так стремительно.
Впрочем, снимать щиты он не собирался, жезл Солнечного всегда носил с собой, а защитных амулетов на нем висело столько, что ему могла позавидовать даже Эвита с ее болезненной любовью к магическим бирюлькам. Дворец же который день охраняли Вольные, поскольку стражу предыдущего императора Арон отправил в почетную отставку.
Своим единственным по-настоящему опасным врагом Арон считал Вечного, но тот никак не давал о себе знать. То ли затаился и выжидал, то ли готовил что-то, то ли — слишком оптимистичный вариант, но вдруг — убрел куда-то в очередном приступе безумия.
Из приглашенных нобилей на прием явились все. То ли боялись оскорбить его отказом, то ли заключили молчаливый договор вести себя одинаково. Так или иначе, можно было лишь порадоваться, что выбранный им зал для приема оказался настолько вместителен.
Идею строительства академии для обучения там Темных магов все эти благородные тары встретили в мрачном молчании, но хотя бы не кричали о нарушении священных старинных обычаев, как маги в Ковене, которых Арон поставил перед фактом создания академии и условиями ее работы днем раньше.
Пока всем было достаточно знать, что академию он разделил на две части. Одна, с младшими детьми, окажется под руководством Светлого мага, а вторая, куда попадут уже подмастерья, будет в ведении Темного. О других своих идеях, еще более неортодоксальных, Арон пока молчал.
Хотя прием назывался благотворительным, Арон не захотел оставлять на волю случая то, пожертвуют ли благородные тары хоть что-то и сам внес размер требуемой суммы в приглашение. Один талан от каждой семьи обычных нобилей и два талана от Старшей Крови. Естественно, уважаемые тары могли пожертвовать и больше, но Арон сомневался, что кто-то из них испытает такое желание.
Официальная часть приема подошла к концу. Заиграла музыка, тары расслабились, начали перешептываться. Скоро появятся лицедеи, приглашенные развлекать благородных гостей, будут танцы для молодежи и что-то там еще… Арон не очень вникал в детали неофициальной части, оставив это на усмотрение церемониймейстера. Его самого ни танцы, ни лицедеи не интересовали.
Уходить с собственного приема было против этикета, приходилось сидеть на троне, на который он все еще не имел даже формального права. Всех присутствующих Арон разглядывал с равнодушной холодностью — причин напрягаться и выглядеть радушным хозяином он не видел. Арон мог бы, конечно, но зачем? Для всех присутствующих он был и будет страшным Темным магом, узурпировавшим трон, такое восприятие притворной благожелательностью не изменить.
Мысли Арона вернулись к ближайшим планам. Большинство нововведений он планировал сделать после коронации, но одно дело не могло ждать.
Арон мысленно прошелся по пунктам уже подготовленного указа. Касался тот детей, у которых проявился Темный Дар. Как только Арон указ подпишет, за убийство ребенка-Темного будет грозить смертная казнь с полной конфискацией имущества, а если преступник окажется таром, то и он, и его дети потеряют право на дворянство.
Помимо самого убийцы, наказаны будут и те, кто преступление не остановил. Если произойдет оно в деревне, все ее жители будут в течение десяти лет платить двойной налог и получат на этот же срок метку неблагонадежности. Если убийство маленького Темного случится в вольном городе, тот потеряет свой статус и перейдет под руку человека, назначенного императором. Если же город уже находится под властью одного из таров, отвечать за смерть мага придется ему лично…