Деревянный венец. Том 2 (СИ)

Его величество? То есть это Кореллиус с какой-то стати решил сделать Альмара принцем? И… О нет! Как же Истен пожалел, что не прикусил вовремя язык. Кореллиус его обязательно узнает! А если узнает, то все, конец. Конечно, сам он приказ об устранении не отдаст, это сделают его кукловоды. Те самые кукловоды, которые объявили охоту на Истена и Пратоса еще тогда, несколько месяцев тому назад…
— Не переживайте, тарэс, — янтарноглазый правильно истолковал его смятение. — Даже молчи вы как статуя, я бы все равно не отпустил вас восвояси.
Если это должно было Истена успокоить, то замысел не сработал.
Над головой раздалось хлопанье крыльев. Алья вернулась, сразу же села Темному магу на плечо и потянулась клювом к его уху.
Магические птицы переносили как письменные, так и устные послания. Вторые были надежней, в отличие от писем их нельзя было перехватить или подделать. Алья и азур произносили доверенные им слова только тому человеку, которому должны были.
— Ну? Почему он еще не здесь? — нетерпеливо спросил янтарноглазый, когда Темный вновь убрал алью в сумку. Маг одарил его недовольным взглядом.
— Его Величество, — он интонацией выделил оба слова, показывая, что думает о фамильярности янтарноглазого, — Его Величество занят важными делами за пределами столицы. Самого быстрого азура к нему уже направили.
Недовольство мага янтарноглазого никак не задело. Истену вспомнилось поведение Вольных — до чего же похоже. Редко когда укор обычного человека мог пробить броню их уверенности в себе.
Темный, поняв, что его мнение мало что значит для янтарноглазого, поджал губы, потом взмахнул рукой. Ближайшие стражники подхватили тара Мэлгона и эльфа, которые, спутанные магической сетью, сопротивляться не могли, и поволокли к выросшим Вратам.
— Вы, тарэс, тоже, — янтарноглазый кивнул Истену. Истен вздохнул и поплелся вперед. Ясно было, не пойдет добровольно — потащат силой.
— Мой принц, — Альмару янтарноглазый вновь поклонился, сделал приглашающий жест рукой, потом посмотрел на тэру Мэлгон: — Вы, тэра, можете остаться. Если его величеству будет угодно, он сам вас навестит.
Тэри, все еще обнимая Альмара за плечи, оглянулась на особняк, где, насколько Истен знал, оставались ее младшие дети. Потом вновь посмотрела на первенца. Перевела взгляд на янтарноглазого.
— Я встречусь с его величеством вместе с сыном.
Под крышу дворца Истен вступил с двойственным чувством. Горькая ностальгия по прежним дням смешивалась с обреченностью, с пониманием близкой смерти. Как же обидно — пройти через все испытания и муки на чужбине и погибнуть дома…
— И где же Коррелиус? В смысле, его величество? — спросил он Темного мага, оглядываясь по сторонам. Зал, куда открылись Врата, был малыми приемными покоями в восточном крыле дворца и выглядел почти как раньше. Тара Мэлгона и эльфа, чье имя Истен так и не вспомнил, сразу же вывели. Здесь остались только он, Альмар и тэра Мэлгон, которая ни на мгновение не отпускала от себя сына.
— Коррелиус? — переспросил маг и фыркнул. — Парень, ты где пропадал последнее время? Коррелиус уже давно мертв и похоронен.
— Что? Тогда кто…
— А вот сейчас и познакомишься, — маг ухмыльнулся, кивая на двери, за которыми Истен расслышал шаги нескольких человек. Вот створки стремительно распахнулись и внутрь вошел… Арон Тонгил.
Маг выглядел иначе, чем прежде. Подобное изменение с ним случилось, когда он вернулся из храма Триады, но сейчас проявилось куда ярче. Выражение лица стало еще более жестким. Жесты — еще более властными. Взгляд — более тяжелым.
— Ваше Величество, — маг поклонился, жестом показывая на приведенных людей.
Значит, вместо Коррелиуса императором оказался Тонгил. Захватил-таки власть. Пожалуй, этого следовало ожидать. А еще это значило, что верная смерть для Истена сменилась лишь на вероятную. Один раз Темный его отпустил, может и сейчас…
Тонгил жестом указал приведшему их сюда магу, что тот может идти, а сам шагнул вперед, к Альмару и тэре Мэлгон. Истену от него достался лишь очень короткий мимолетный взгляд, холодный и оценивающий, но едва Тонгил перевел взгляд на мальчика и его мать, что-то в его лице дрогнуло, изменилось. Смягчилось.
 
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел — жезл, висевший у него на поясе и на который Истен прежде не обратил внимания, вдруг вспыхнул ярким золотом, на мгновение ослепив.
Истен отшатнулся, закрывая глаза рукой, а когда отвел ладонь, увидел, что оказался центром внимания для всех присутствующих. Но если Альмар и тэра Мэлгон смотрели на него в молчаливом изумлении, то Тонгил нехорошо усмехался.
— Вот оно как… — протянул Темный. — А я ведь и думать забыл про тебя, Истениус.
Что?
Истениус?!
Продолжая показывать в усмешке все зубы, Тонгил махнул рукой и воздух перед Истеном сгустился, превратившись в зеркало. Из отражения на него смотрел молодой человек лет двадцати пяти с фамильными чертами династии Коггир. Личина простолюдина-наемника, которую он носил несколько месяцев, сгинула во вспышке жезла, открыв его настоящий облик — облик бывшего наследного принца империи Террун.
— А Пратас, как понимаю, на самом деле Пратесиус? — любезно осведомился Тонгил, убрав зеркало. — Кстати, где он?
— Не знаю, — сказал Истен и впервые порадовался тому, что понятия не имеет, что произошло с братом и где он. Нельзя выдать то, что тебе неизвестно.
— Ну неважно, — Тонгил шевельнул пальцами и дверь в покои распахнулась, явив застывших стражников, которым маг указал на Истена. — Отведите его в темницу, в одиночную камеру.
— Нет! Не надо! — вклинился Альмар и торопливо продолжил: — Истен… то есть Истениус — он меня спас! Пожалуйста, не делайте ему ничего плохого! От… — он запнулся и с усилием все же выговорил: — Отец, пожалуйста!
Отец?!
Истен был так погружен в размышления о собственной судьбе, что даже забыл о новом титуле Альмара. Сейчас вспомнил, как вспомнил и все остальное. И странно виноватое выражение на лице мальчика, когда он упоминал тара Мэлгона. И нежелание называть этого тара отцом. И невероятный магический потенциал Альмара… И — Истен другим взглядом посмотрел сейчас на лица Альмара и Арона Тонгила — и их сильное внешнее сходство.
А еще Истен вспомнил историю матери Альмара, сумевшей подделать имя и женить на себе одного из самых завидных холостяков империи. Тогда он подумал, что помогала ей в том Эрига. Но если не только и не столько она, сколько Тонгил?
— Спас тебя? — повторил тем временем Тонгил, недоуменно хмурясь.
— Вынес на себе из Пустыни, — пояснил Альмар. — Отец, пожалуйста!
— Хм… — Тонгил уставился на Истена так, будто впервые увидел. — Что же получается, не зря я тогда тебя пощадил?
Потом сделал движение рукой и вокруг запястий и шеи Истена обвились Тени, как уже было однажды.
— В камеру не нужно. Отведите его в гостевые покои и тщательно охраняйте, — велел стражникам, потом успокаивающе улыбнулся Альмару. — С твоим спасителем все будет в порядке. Я лишь позднее с ним еще раз поговорю. Не волнуйся.
Истен повернулся и пошел к выходу, не дожидаясь, пока стражники заставят его это сделать тычками в спину. Тонгил мог сколько угодно врать ребенку, успокаивая его, но Истен был уверен — узурпатор не оставит жизнь прежнему законному наследнику. Вопрос был лишь в том, когда и как Истен умрет.
  
Глава 19
 
Арон проследил, как стража выводит Истена. В его голове с трудом укладывалось, что этот молодой наемник с мерзким характером оказался бывшим наследным принцем, единственным сыном старого императора. Но еще сложнее было поверить, что он спас Альмара. Спас, не зная, кого спасает — это стало понятно по выражению его лица, когда Альмар назвал Арона отцом. Но все же спас. Арон и не подозревал, что Истен способен на бескорыстные поступки…
Дверь закрылась и они остались втроем, он, Тери и их сын.
Его маленькая семья, ради которой он заключил договор с демоном и оставил позади прежнюю жизнь.