Деревянный венец. Том 2 (СИ)

Случайно.
Или, если верить, что Тьма разумна, совсем не случайно.
Каждый обладатель Темного Дара носил в себе Тьму, и Арону чем дальше, тем сильнее казалось, будто это она меняла реальность, делая так, чтобы обреченные погибнуть дети оказались у него на пути, чтобы он спас их и тем самым сохранил частицы Тьмы живыми.
Этими рассуждениями Арон ни с кем не делился, слишком уж они противоречили общепринятой точке зрения. И даже, как мог бы сказать кое-кто из его коллег, отдавали безумием.
— Но как это получается? — настаивал Терьен. — У тебя есть амулет, который показывает местонахождение каждого осиротевшего, выгнанного из дома или потерявшегося маленького мага?
— Никаких амулетов, — Арон покачал головой и, подначивая, добавил нарочито снисходительным тоном: — Это Темное чувство. Просто вы, Светлые, ограничены и многого лишены.
— Если тайна, так и скажи, — Терьен укоризненно вздохнул, но не похоже, чтобы обиделся. Впрочем, за все десять лет их знакомства Арон не мог припомнить, чтобы Терьен на него — или на кого-то другого — обижался.
— Эти дети, — продолжил Терьен, пока они спускались на первый этаж и шли к двери, ведущий в подземелье, — не эти последние, а вообще все дети-Темные, которых ты привел. Скажи честно, зачем они тебе?
— Я ведь уже говорил, — Арон распахнул дверь и остановился на верхней ступени, прислушиваясь к доносившимся снизу звукам. Опасности он не чуял, но звуки казались на редкость любопытными, напоминая смесь кошачьего мяуканья со стрекотанием сверчков и тихой барабанной дробью. — Из-за чисток последних десятилетий баланс перекошен. Нас, Темных, стало в полтора раза меньше, чем Светлых. Спасая этих детей я лишь возвращаю равновесие.
— И делаешь это из чистого альтруизма?
— Хм? — Арон бросил гадать, что же такое творила внизу Белонна, и повернулся к Терьену. — К чему ты клонишь?
— Равновесие, конечно, хорошо. — Терьен кивнул. — Но признайся, это не главная причина.
— А какая главная? — Арон уставился на своего спутника с любопытством.
— Главная причина в том, что ты создаешь себе армию, — в голосе Терьена слышалось удовольствие человека, разгадавшего давнюю загадку.
— Армию? — недоверчиво повторил Арон. — Из детей? Серьезно?
— Они не всегда будут детьми, — возразил Терьен. — Старшие из твоих найденышей уже стали подмастерьями, а значит способны сражаться. Еще лет десять…
— Я не собираюсь ждать десять лет, чтобы убить Неркаса, — отмахнулся Арон. — Да и создавать из Темных магов армию — это такое же неблагодарное занятие, как пасти стаю котов. Кому как не тебе знать, как плохо Темные подчиняются чужим приказам, как мы эгоистичны и неуживчивы.
Терьен уже много лет был женат на Темной магичке и половина их детей уродилась Темными. Хотя, надо сказать, с их воспитанием он справлялся успешно.
Любопытные звуки, доносящиеся из подземелья, на мгновение стихли и тут же возобновились, только теперь к ним добавился резкий скребущий звук, лишенный какого бы то ни было ритма.
— И все же…
— Что там Белонна делает? — прервал Арон Терьена, начиная спускаться по лестнице.
— Твой заказ, естественно.
— Что-то этот заказ слишком громкий, — сойдя с нижней ступени лестницы, Арон распахнул вторую дверь, более мощную и тяжелую, целиком обитую зачарованными металлическими пластинами, и шагнул внутрь.
Владения Белонны были большим мрачным помещением со стенами и полом из необработанного камня, освещенным магическими лампадами, бросающими кроваво-красные отблески на все внутри. В воздухе плавали слои желтоватого, возможно ядовитого, тумана. На одной стене висел скелет какого-то чудовища, хотелось бы верить, что вымершего. На другой, на полках, громоздились корзины с сушеными травами и прозрачные склянки с заспиртованными уродливыми обезьянами. Сама магичка сидела в самом центре на черной медвежьей шкуре и рассеянно листала старинную, судя по виду, книгу.
Будь на месте Белонны кто-нибудь другой, Арон пошутил бы над тем, во что она превратила уютный винный погреб его виллы, но магичка шуток не понимала и подначек, даже невинных, не терпела. И вообще обладала самым невыносимым характером среди всех известных Арону людей. За женитьбу на ней Терьен заслуживал орден за отвагу и еще второй орден, за терпение, поскольку ни разу не попытался ни сбежать от своей супружницы, ни убить ее.
 
Впрочем, Белонна, надо отдать ей должное, была красива. Правда, женщины с ядовитым языком и взглядом готовой прыгнуть тигрицы были не во вкусе Арона, но в целом ее точеная фигура, большие черные глаза и густые, черные как смоль волосы не могли не привлечь мужской взгляд.
Странные звуки, доносившиеся из-за двери, стихли, едва Арон шагнул внутрь и поздоровался с Белонной.
— Терьен говорит, ты как раз работаешь над моим заказом.
— Уже закончила, — и магичка ткнула пальцем вверх. Арон поднял голову — там, занимая весь потолок немалой комнаты, туловищем вниз, висела тварь. Пожалуй, больше всего она напоминала паука, только тело и лапы у нее были не привычно черного цвета, а серебристого, будто покрытые инеем.
— Это точно мой заказ? — с сомнением переспросил Арон. — Ты не перепутала?
Магичка фыркнула, отложила книгу и встала на ноги.
— Тебе нужен был амулет, инертный в магическом поле, но способный быстро заполниться Силой, так? Ну вот это он и есть.
— Слово «амулет» по умолчанию предполагает нечто неживое, — возразил Арон. — То, что можно легко перемещать.
— Ну так и Кузко, во-первых, неживой, а во-вторых, перемещается легко и быстро. Только посмотри, сколько у него лапок.
— Ты ему еще и имя дала, — Арон вздохнул. Пожалуй, он был не прав, полагая, будто Белонна не понимала шуток. Правильнее было сказать, что она не понимала шуток других людей. А вот пошутить сама за чужой счет не отказывалась.
— Конечно. Как такая прелесть и без имени, — магичка щелкнула пальцами, тварь шевельнула хелицерами, издала ту самую удивившую Арона смесь мяуканья и стрекотания, потом вывернула одну из своих длинных лап, свесила ее вниз, практически до пола, и магичка покровительственно по ней похлопала. Толщиной лапа этого псевдо-паука была с молодое деревце.
— Придется тебе найти для этой прелести другого покупателя, — сказал Арон. — А предоплату я вычту из…
— Фи, какой торопыга, — игривые нотки из голоса Белонны исчезли. — Смотри.
Она подняла руку, делая круговое движение. Арон присмотрелся — в слое реальности, доступном только магам, стало видно, что из туловища твари выступили белые нити, тонкие как паутина, притянулись к руке Белонны. Она намотала их на ладонь, а потом резко дернула. Тварь оторвалась от потолка и полетела вниз. И, падая, становилась все меньше и меньше. Когда она оказалась на ладони Белонны, ее брюшко стало не больше золотой монеты.
— Переносить Кузко можно в любой емкости, в уменьшенном размере он впадает в спячку, — сказала магичка сухо. — Сейчас магическая аура у него отсутствует. Силу он может забирать как из живых существ, так и из зачарованных предметов. Я проверяла до шестого уровня, как мы условились.
— А если насытить его магией выше шестого? — спросил Арон, разглядывая тварь, теперь тихо лежавшую в руке Белонны.
— Не знаю, — она пожала плечами.
— Взорвется?
Белонна снова фыркнула.
— Может и взорвется. Может и нет. Амулеты, насыщенные магией выше шестого уровня, становятся нестабильными. Ну так как, забираешь заказ?
— Вместе с твоими расчетами и управляющими контурами, — Арон чуть улыбнулся, когда на его требование магичка скорчила гримасу, но все же передала требуемое.
— Скажи хоть, что планируешь делать с Кузко, — потребовала она недовольно.
— Пока скажу только одно, — Арон забрал у нее такое маленькое теперь тельце пауко-подобной твари, чувствуя, как остаточная магия создания покалывает кожу его пальцев. — Когда я выполню задуманное, результат ты одобришь.
* * *
У стены, на широких устойчивых ножках, стояло два больших зеркала. Первое из них, сильнее выдвинутое вперед, пыталось честно отражать и стол, заваленный книгами, и самого Арона. Но когда-то это зеркало было разбито, и теперь паутины трещин покрывали всю его поверхность, искажая отражение. А один осколок вовсе отвалился и лежал на столе.