Неангелы (СИ)
***Когда солнце скрылось за горными вершинами, ко мне в комнату заглянула Лера. Выглядела она намного лучше, чем днем. Кажется, Кирилл хорошо с ней поработал.
- Не помешаю? – она устроилась в кресле, которое я пару недель назад утащила из гостиной. Мы там всё равно не бывали, а мне в комнате дико не хватало чего-нибудь по-домашнему уютного. Благо Коля всегда был готов придти на помощь наивно хлопающей глазами девушке, без него затащить эту махину на второй этаж мне бы не удалось.
- Нет, конечно. Ты как? Выглядишь лучше. Кира тебя сильно потрепала? Днем на тебе лица не было.
- Всё хорошо. Наставник мне всё объяснил. И…, - Лера немного замялась, кажется, внутри неё шла борьба, сказать мне или нет, - кажется, я теперь знаю своё призвание в мире Мыслителей.
- О чем ты? – стараясь сохранять внешнее спокойствие, я сгорала от любопытства. Что же такого ей наговорил Кирилл?
- Ну помнишь нам говорили, что есть разные виды Мыслителей? Так вот, он сказал, что решил распределить нас по способностям и тренировать, как будущих членов команды. Правда, здорово?
Я, откровенно говоря, не разделяла её радости по этому поводу. Распределение по способностям для меня означало только одно, он разбросает нас всех по преподавателям и меня, скорее всего, отправит куда подальше. Слишком уж много проблем.
- Наставник сказал, то, что со мной произошло во время сегодняшнего занятия - показатель высокого потенциала человечности. Он предложил мне стать Целителем, всерьез заняться именно этим направлением, - Лера смотрела мимо меня, куда-то в темноту окна. Мне было понятно её смятение. Судьба Целителя - тяжелая ноша. После происшествия с Соней я почитала кое-что про работу Целителей и поняла, что это последнее, чем я хотела бы заниматься. Впитывать чужую боль, пропускать её через каждую клеточку своего тела, переносить на себя открытые раны и заживлять их. Да, Целители были самым уважаемым классом Мыслителей, но не из честолюбия брать на себя такую ответственность. Это мазохизм. Чистой воды мазохизм. Да и мой потенциал человечности не тянул на уровень, достаточный для такого самопожертвования.
- Ты уверена, что хочешь этого? – осторожно спросила я.
- Да. Я всё обдумала, почитала. Это страшно, но оно того стоит. Научиться спасать жизни – это же прекрасно! - очнулась от своей минутной задумчивости подруга. – Только не говори никому, пожалуйста, про распределение. Наставник просил никому не рассказывать, но я не люблю хранить секреты. Для меня это слишком тяжело, - немного смутилась Лера.
- Не скажу. Как Коля? Ты уже слышала про его стычку с Феликсом на кухне? – я была уверена в положительном ответе, - что с ним происходит?
- Понятия не имею. В последнее время он какой-то совсем странный. Впервые в жизни я не понимаю своего брата. Знаешь, многие братья и сестры живут, как кошки с собаками. У нас так никогда не было. Мы с ним всегда были рядом, могли говорить обо всем на свете. Никаких секретов, никаких склок и ссор. Но теперь что-то изменилось, меня это тревожит, - Лера обрадовалась, что я затронула эту тему. Хорошо, когда есть с кем поделиться накопившимися переживаниями. Я бы тоже хотела так сделать, но пока не могла. Не могла заставить себя рассказать ей о маме, о папе, о Соне и команде Кирилла, о самом Наставнике. Особенно о нем. Просто не могла. Казалось, что все, происходящее со мной в мире Мыслителей, сон, который материализуется, стоит мне сказать о нем вслух. Но что самое страшное, стоит только дать повод, и шторм из чувств и эмоций, что зарождается внутри меня при виде Кирилла, тоже станет реальным, накроет меня с головой, и я окончательно захлебнусь в них. Но пока я молчу, мы все в безопасности. И я, и остальные участники этой истории.
- Возможно, он просто устал. Наши тренировки нельзя назвать легкими ни морально, ни физически. Такое случается, - рискнула я высказать предположение. Оно звучало не слишком реалистично, но что еще я могла предположить? Только, что не у меня одной здесь временами сдают нервы.
- Не похоже. Первые пару недель ему здесь даже нравилось. Да и сейчас, обо всем, что касается учебы, он говорит спокойно. У меня есть предположение, - она хихикнула, - может, он влюбился? Что-то такое происходило с ним в старшей школе, когда он увлекся нашей одноклассницей.
-Да ладно? Я ни разу не видела его с девушкой. Думаешь, он втихую бегает на свидания? Интересно, к кому?
Любимая девичья тема - обсуждение дел сердечных увлекла нас на несколько часов. Удивительно, как быстро течет время, когда строишь предположения о том, с кем –кто из твоих сокурсников проводит время. Лера оказалась удивительно осведомленным в этом плане человеком. В результате чего я узнала, что наша Жанна уже снискала славу первой красавицы и регулярно получала приглашения на свидания от поклонников, как с нашего курса (коих было еще две команды), так и со второго и даже от жителей Старой деревни. На некоторые из них она даже ходила. Не более одного раза. Самое интересное, что в романтической сфере засветился даже Феликс, завязавший странного вида отношения с дочерью одного известного теоретика. Главным достоинством которой был папа.
***Ноги, объясните мне, пожалуйста, что я здесь делаю? Уже два часа я бестолково болтался по улицам Новой деревни, не имея никакого желания идти домой. Впервые за долгое время мне казалось, что мое место не рядом с командой. Как будто я должен был что-то сделать здесь, но забыл.
- Прогуливаешься, тезка? – из темноты ко мне вышла Кира. Её с самого моего детства очень забавляла схожесть наших имен, по крайней мере, каждую нашу встречу она не упускала возможности это подчеркнуть.
- Как видишь, - это была самая отвратительная встреча из всех возможных. Я этого не скрывал.
- Не делай такое лицо, будто разговариваешь с грязью, - самое смешное, что именно такое лицо сейчас было у неё самой. – Я хотела узнать, как успехи моей дочери.
- Лучшей кандидатуры, чтобы это узнать ты не нашла? Спроси у отца или у неё самой. Ах да, дочери, не оправдавшие надежд, должны быть сброшены со скалы. Тогда зачем тебе вообще что-то о ней знать? Твоя дочь погибла в тот день. Арина – просто курсант Ассоциации, один из многих.
Несколько секунд тишины. Кира выслушала меня молча. Да, мое заявление было слишком далеко от рамок приличий и слишком близко к оскорблению. Острый, как нож, взгляд Киры устремился на меня.
- Глупый мальчишка, - она буквально выплюнула мне в лицо эту фразу, - чему ты можешь научить, если пытаешься судить, ни о чем не зная?
- Что я должен знать о ситуации, когда мать толкает своего ребенка в бездну с плохо уложенным парашютом за спиной? Я отказываюсь понимать даже возможность такого поступка, не говоря уже о реальном происшествии, - эта женщина точно одно из самых отвратительных существ на нашей планете. Везде, где бы ни случались вещи противные мне до глубины души, была она. Постоянно.
- Верить или не верить мне решай сам, но её парашют должен был раскрыться. По моей просьбе ей выдали полную автоматику. Даже если бы она не дернула за кольцо, ее жизни ничего бы не угрожало. Я подозреваю, что это хорошо спланированная попытка убийства, - Кира говорила об этом спокойно. Это был один из её основных талантов. Сто процентный блок и самоконтроль. На моей памяти, даже в самые тяжелые моменты она не выдавала своих эмоций. Вот и сейчас, я будто разговаривал с женщиной из камня. – Именно об этом я и хотела поговорить с тобой. Ей нужна защита. Удели этому время.
В моей голове сложились сразу две детали паззла, не дававшие мне покоя последние несколько месяцев. Покушение на Учителя, возможное покушение на его дочь. Уж не один ли у них организатор? Интересно, но слабо верится, что последнее не дело рук Киры. Все-таки, она считала свою дочь браком, а среди Мыслителей старой школы подобное избавление от некачественных отпрысков было нормой.