Скрещенные костями

Я избавилась от одежды и открыла дверь спальни. И, как койот, выскочила из недавно установленной двери для собак и рванула в ночь.
Я покрыла несколько миль, прежде чем отправиться к реке и моей любимой местности для пробежки. Так было, пока я не остановилась, чтобы напиться из реки, тут я почувствовала запах вампира - и не моего вампира. Я стояла на отмели реки и плескались в воде, как если бы ничего не почувствовала.
Но это не имело значения, поскольку у этого вампира не было никакого желания оставаться незамеченным. Если бы я не почувствовала его запаха, характерный звук патрона ружья, вставшего на свое место было достаточным заявлением о намерениях. Он, должно быть, следовал за мной от дома. Или, может быть, его обоняние было таким же хорошим, как у вервольфа. Во всяком случае, он знал, кто я.
Бернард стоял на берегу, держа оружие явно не в первый раз, направив дуло на вашу покорную слугу. Вампир с ружьем - это слегка походило на Челюсти с цепной пилой, слишком хорошо. В данном случае, я предпочла бы цепную пилу. Я ненавижу ружья. У меня есть шрамы на заднице от выстрелов с близкого расстояния, но это был не единственный раз, когда в меня выстрелили-только худший. Скотоводам Монтаны не нравятся койоты. Даже койоты, которые просто проходят мимо, и никогда не нападут на ягненка или курицу. Неважно, насколько весело гоняться за курами…
Я повиляла вампиру хвостом.
- Марсилия была настолько уверена, что он убьет тебя, - сказал мне Бернард. Он всегда звучал для меня, как один из Кеннеди, широко и плоско. - Но я вижу, что он обманул ее. Она не так умна, как ей кажется - и из-за этого она падет. Ты мне нужна для вызова своего Хозяина, так чтобы я мог поговорить с ним.
Мне потребовалось время, чтобы вспомнить, какого Хозяина он имел в виду. И потом, я не знаю, как это сделать. У меня было так много новых связей, и я не знала, как использовать любую из них. А что, если я позову Стефана и в итоге придет Адам?
Я собиралась слишком долго. Бернард нажал на курок. Я думаю, он не целился в меня - если только он не был по-настоящему плохим стрелком. Но некоторые из этих глупых гранул отскочили, и я резко тявкнула. Он зарядил следующий патрон в ружье прежде, чем я перестала жаловаться.
- Позови его, - сказал Бернар.
Хорошо. Думаю, это не так уж и сложно, иначе Стефан рассказал бы мне подробнее о том, как это сделать. Я надеялась на это. Стефан? Я думала, как могла, это оказалось сложнее. Стефан!
Если бы я решила, что он будет в опасности, я бы никогда не позвала его. Но я была уверена, что Бернар, как и Эстель, собирался попытаться просто переманить Стефана на свою сторону в гражданской войне против Марсилии.
Он не пытался сделать что-либо сразу же, и после того, как Стефан имел дело с Эстель, я не волновалась о Бернарде, до тех пор, пока элемент неожиданности не сыграл свою роль.
Бернард был одет в джинсы, кроссовки и полу-повседневную рубашку на кнопках спереди - но он все еще был похож на бизнесмена девятнадцатого века. И хотя его обувь была с галочками светящимися в темноте, он не был тем, кто смешался бы с толпой.
- Мне очень жаль, что ты так упряма, - сказал он. Но прежде, чем он смог применить оружие для заключительного, болезненного, и, возможно, фатального выстрела, Стефан появился от … откуда-то и выдернул оружие из его рук. Он ударил его стволом о камень, затем передал, ставший не таким полезным, назад Бернарду.
Я выбралась из воды и отряхнулась, так что вода попала на них обоих, но никто не отреагировал.
- Чего ты хочешь? - спросил Стефан хладнокровно. Я подошла к нему и села у его ног. Он посмотрел на меня и, прежде чем Бернард мог ответить на его первый вопрос, он сказал: - Я чувствую запах крови. Он тронул тебя?
Я открыла рот и по волчьи улыбнулась ему. Я знала по опыту, что несколько дробин вошли не глубоко в мой зад, возможно, даже не достаточно глубоко, чтобы пробиться через шерсть - у меха есть много преимуществ. Я не слишком рада произошедшему, но Стефан не понимал волчий язык тела. Таким образом, я сказала ему, что все прекрасно способом, который он не смог перепутать - и моя поясница заболела, когда я виляла ему хвостом.
 
Он кинул на меня взгляд, который, при других обстоятельствах, возможно выражал сомнение.
- Хорошо, - сказал он, затем просмотрел на Бернарда, который вращал сломанное ружье.
- О-о, - сказал Бернар.- Это что, моя очередь? Ты нянчился со своей милой новой рабыней? Марсилия была уверена, что ты так любил свое прежнее стадо, что не скоро решишься заменить его.
Стефан замер. Он был настолько зол, что даже прекратил дышать.
Бернард поставил ружье на землю прикладом вверх и схватил его одной рукой, облокотившись, как если бы это была одна из тех коротких тростей, с которыми раньше танцевал Фред Астэр.
- Ты бы слышал их крики, они звали тебя, - сказал он. - Ах да, я забыл, ты чувствовал.
Он напряг все мышцы для атаки, которая так и не последовала. Вместо этого, Стефан сложил руки и расслабился. Он даже снова начал дышать, за что я была благодарна.
Вы когда-нибудь сидели рядом с тем, кто затаил дыхание? Некоторое время это не беспокоит вас, но в конце концов вы начинаете задерживать дыхание вместе с ними, желая, чтобы они снова начали дышать. Это один из тех автоматических рефлексов. К счастью, единственному вампиру, который во многом связан со мной, нравится говорить - так что он дышит.
Я сидела рядом с ним, стараясь выглядеть безобидной и веселой - но, оглядываясь вокруг в поисках большего количества вампиров. Был один на деревьях, она позволила себе показаться кратким силуэтом на фоне неба. Не было никакого способа сообщить Стефану, что я увидела, как это было с Адамом. Он понял бы все по наклону головы и лапе на его ноге. Словесная атака Бернарда совсем не имела эффекта, он ожидал … или, по крайней мере, был к этому готов. Но, похоже, это не заботило его. Он улыбнулся, показав клыки. - У нее оставался только ты, - сказал он Стефану. - Вульфи был нашим в течение многих месяцев, как и Андре. Но он боялся тебя, так что не позволил бы нам сделать что-нибудь. - В последних словах была мировая скорбь, и он дернул пистолетом, бросил его небрежно, через плечо, и стал расхаживать.
Впервые он посмотрел на меня таким, каков он был. Так или иначе, прежде он всегда выглядел для меня, как нечто из кинофильма Диккенса - кто-то полный великолепия и церемонности, и ничего более. Теперь, в движении, он был похож на хищника, фасад короля Эдуарда только тонкая оболочка, чтобы скрыть то, что было внутри.
Эстель всегда нервировала меня, но я обнаружила, что не боялась Бернарда, до этого момента. Стефан молчал, пока Бернард разглагольствовал. - Он оказался хуже Марсилии, в конце концов. Он принес эту вещь … мерзость среди нас, не поддающуюся контролю. - Он замолчал и уставился на меня. Я опустила глаза сразу, но чувствовала, как его внимательный взгляд жжет мою кожу. - Хорошо, что твоя овца убила его, даже если Марсилия не смогла этого увидеть. Это погубило бы нас - и она сделала нам второе одолжение, убив Андрэ.
Он замолчал на мгновение, но его глаза были все еще направлены на меня, прожигая сквозь мех, чтобы увидеть меня. Это было неудобно и страшно.
Мы позволили бы ей жить - а если Марсилия будет стоять на ее пути, она мертва - точно так же, как твой последний зверинец. - Бернард ждал этого, чтобы копнуть глубже. - У Марсилии есть приспешники, работающие днем… адские. Со скрещенными костями на двери, объявляющими ее предателем, сколько, ты думаешь, проживет этот койот? Гоблины, гончие, питающиеся падалью - у Марсилии много союзников, которые охотятся днем.
- Она - подруга Альфы. Волки будут охранять ее, когда я не смогу.
Бернард рассмеялся. - Есть некоторые из них, кто убьет ее быстрее, чем когда-либо станет Марсилия. Койот? Пожалуйста. - Его голос смягчился. - Ты знаешь, что она умрет. Если Марсилия хотела убить ее за убийство Андре, как ты думаешь, она будет чувствовать себя теперь, когда ты сделал ее своей? Ты ей не нужен, но наша Госпожа всегда была ревнива. И ты защищал ее в течение многих лет, когда должен был рассказать нам все, о ходячей, что живет среди нас. Ты рискнул ради нее - что произошло бы, если бы другой вампир заметил, кем она была? Марсилия знает, что ты заботишься о ней, больше, чем когда-либо о своих овцах, которыми питался. В конце концов, Мерседес умрет, и это будет твоя вина.